|
|
Пишет Paslen/Proust (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} paslen)@ 2009-10-18 08:41:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Одиночество/уединение
Литературу в эпоху Интернета могут делать только одиночки.
На самом деле, все очень просто. Не всё, что хорошо для писателя хорошо для текста. И наоборот, не всё, что хорошо для текста хорошо для писателя.
Писатель требует социологизации, включённости. Интегрированности. Текст требует исключения и исключительности.
Это кино (или театр) коллективное искусство, поэтому для того, чтобы делать кино нужно тусоваться, ловить носом воздух, отлавливать тенденции.
Это кино (или театр) бизнес, которому важнее всего (именно так: важнее всего) приносить деньги. Отбивать. Отбиваться.
Литература больше не приносит денег. Если она приносит деньги, то литература под сомнением.
Ну, то есть, бестселлеры это нормально и занимательность - вежливость писателя, однако, популярность и занимательность - не самое главное, не самое важное.
Занимательность и популярность - существенное, но второстепенное.
Литература - работа одиночки, обращающегося к одиночке.
Тусовка - смерть литературы, ибо, вольно или невольно, сознательно или бессознательно, ты слушаешь (читаешь, пишешь) то, что говорят другие.
Другие - это не ты; другие - это другие; литература - это то, что ты, суть тебя; твои страхи, твоя нежность; твой угол.
Важно слушать себя. Но как услышать себя, если говорят другие?
Странно жить в чужом доме; странно жить в гостинице.
Можно, но дискомфортно жить на съемных квадратных метрах.
Тут ещё важна общедоступность публикаций. Я не знаю, как с этим быть.
Кажется, снова приходит время подпольной литературы.
Кажется, снова приходит время писать в стол.
Возможно, Интернет нужен для того, чтобы находить единомышленников, точно таких же одиночек, как и ты.
Но я точно знаю, что Интернет не может сделать писателя писателем.
Он может помочь сделать литературную карьеру, но это знак того, что литературную карьеру делает не литератор.
Самоутверждаться писателю следует писательским способом. Старым и проверенным.
Если не старым и не проверенным - то вряд ли это литература.
Да, это может быть хорошо и смешно написано, но это не литература.
Литература - это всегда что-то другое.
Потому что ты другой. Всегда другой.
Общие места - это не литература.
Публичные жесты и сборища - это не литература.
В лучшем случае -это квази или предчувствие. Имаго, которому есть шанс стать. Или не стать.
Самая лучшая в этом смысле ситуация - у русскоязычных писателей, живущих не в России.
У них есть опыт жизни в другом, разреженном пространстве, где они вынуждены проходить стадию изобретения велосипеда и изобретения себя.
Литература начинается после того как велосипед построен и писатель изобрёл себя.
Это возможно только в тишине.
Литературные объединения более невозможны - у всех слишком похожая судьба, жесты, голоса.
Объединяться можно теперь только с тишиной.
Не надо пестовать своё отличие, нужно просто быть иным.
Чтобы быть иным нужно просто не смотреть по сторонам.
Нужно просто идти своей дорогой, не отвлекаясь на закусочные по обочинам.
Нужно просто изобрести свой велосипед.
Важно сесть на него и поехать, даже если колёса будут квадратными.
Важно превратить одиночество в уединение, а уединение опять в одиночество - вот только тогда...
...только кому это теперь нужно?
Литературу в эпоху Интернета могут делать только одиночки.
На самом деле, все очень просто. Не всё, что хорошо для писателя хорошо для текста. И наоборот, не всё, что хорошо для текста хорошо для писателя.
Писатель требует социологизации, включённости. Интегрированности. Текст требует исключения и исключительности.
Это кино (или театр) коллективное искусство, поэтому для того, чтобы делать кино нужно тусоваться, ловить носом воздух, отлавливать тенденции.
Это кино (или театр) бизнес, которому важнее всего (именно так: важнее всего) приносить деньги. Отбивать. Отбиваться.
Литература больше не приносит денег. Если она приносит деньги, то литература под сомнением.
Ну, то есть, бестселлеры это нормально и занимательность - вежливость писателя, однако, популярность и занимательность - не самое главное, не самое важное.
Занимательность и популярность - существенное, но второстепенное.
Литература - работа одиночки, обращающегося к одиночке.
Тусовка - смерть литературы, ибо, вольно или невольно, сознательно или бессознательно, ты слушаешь (читаешь, пишешь) то, что говорят другие.
Другие - это не ты; другие - это другие; литература - это то, что ты, суть тебя; твои страхи, твоя нежность; твой угол.
Важно слушать себя. Но как услышать себя, если говорят другие?
Странно жить в чужом доме; странно жить в гостинице.
Можно, но дискомфортно жить на съемных квадратных метрах.
Тут ещё важна общедоступность публикаций. Я не знаю, как с этим быть.
Кажется, снова приходит время подпольной литературы.
Кажется, снова приходит время писать в стол.
Возможно, Интернет нужен для того, чтобы находить единомышленников, точно таких же одиночек, как и ты.
Но я точно знаю, что Интернет не может сделать писателя писателем.
Он может помочь сделать литературную карьеру, но это знак того, что литературную карьеру делает не литератор.
Самоутверждаться писателю следует писательским способом. Старым и проверенным.
Если не старым и не проверенным - то вряд ли это литература.
Да, это может быть хорошо и смешно написано, но это не литература.
Литература - это всегда что-то другое.
Потому что ты другой. Всегда другой.
Общие места - это не литература.
Публичные жесты и сборища - это не литература.
В лучшем случае -это квази или предчувствие. Имаго, которому есть шанс стать. Или не стать.
Самая лучшая в этом смысле ситуация - у русскоязычных писателей, живущих не в России.
У них есть опыт жизни в другом, разреженном пространстве, где они вынуждены проходить стадию изобретения велосипеда и изобретения себя.
Литература начинается после того как велосипед построен и писатель изобрёл себя.
Это возможно только в тишине.
Литературные объединения более невозможны - у всех слишком похожая судьба, жесты, голоса.
Объединяться можно теперь только с тишиной.
Не надо пестовать своё отличие, нужно просто быть иным.
Чтобы быть иным нужно просто не смотреть по сторонам.
Нужно просто идти своей дорогой, не отвлекаясь на закусочные по обочинам.
Нужно просто изобрести свой велосипед.
Важно сесть на него и поехать, даже если колёса будут квадратными.
Важно превратить одиночество в уединение, а уединение опять в одиночество - вот только тогда...
...только кому это теперь нужно?
