|
|
Пишет Paslen/Proust (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} paslen)@ 2010-06-14 18:08:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Александра Экстер в ММСИ на Петровке
Конечно, это никакая не ретроспектива: театральных эскизов и книжных иллюстраций в экспозиции больше, чем картин. Тем более, что вход на выставку сделали именно через театрально-декоративный раздел - и даже не театральный, но киношный: первый, за-такт, зал превращён в киношку.
Здесь показывают немую фильму Протазанова "Аэлита" для которой Экстер делала декорации и костюмы марсианского пространства.
Правда, почему-то, с французскими титрами.
Весь её пластически-плоскостной футуризм как нельзя лучше подходит для фиксации и выражения другого пространства, которое и было востребовано в театре.
От Протазанова - прямиком к Таирову. Целая анфилада отдана эскизам костюмов (в основном) и раскладок декораций к нескольким известным спектаклям "Камерного театра". К Уайльду и Шекспиру. Причём одному спектаклю посвящён один зал. С афишей, где она сохранилась или же с программкой.
Так же, что крайне важно, висят большие цитаты из рецензий (в основном Тугенхольда), из которых становится очевидным, что Экстер была равноправным участником процесса сочинений таировских спектаклей. И что тот пластический облик таировского стиля, с которым мы ассоциируем значение и значимость Камерного принадлежит именно этой самой "амазонке авангарда".
Театр - искусство хрупкое и сиюминутное. Записей спектаклей, как я понимаю, не осталось. Остались лишь материальные свидетельства, да и то подготовительного характера - "раскадровка" по некоторым мизансценам, наброски одеяний. Красочные, сочные, динамичные.
Посему можно сказать, что (если не влезать в изучение вопроса) Таиров для нас - это Экстер и есть.
Далее следуют залы с книжными иллюстрациями и, если точнее, с реконструкциями "книги художника", когда страницы являются авторскими высказываниями, а текст выполняет роль лишь одной из составляющих оформления, не более.
На выставке Экстер выставлено несколько таким книг, превращённых в локальные выставочные территории и лучшая из них (на мой вкус) - оформление четверостиший Омара Хаяма, стилизованное под средневековые арабские миниатюры.
Между прочим, показывающие, что Экстер - это необязательно кубофутуризм, нарезанные ломтями сдвинутые от центра (или к центру) сочные плоскости (когда любое пространство уподобляется натюрморту) и что художница могла работать в самых разных стилях и направлениях.
Несколько поздних картин и эскизов показывают влияние французского кислорода (Экстер эмигрировала во Францию и умерла там в провинциальном городке с длинным названием), немного от Пикассо, немного от Матисса: оказывается, футуристическая многослойность и кубистическая объёмность могут быть и объёмными и плоскостно-декоративными.
Возможно, это впечатление (маленькое открытие?) и есть самое сильное от экспозиции, прикидывающейся ретроспективой, но оказывающейся вольной или невольной интерпретацией творчества конкретного художника. Отчего высказывание ММСИ говорит не сколько про саму Экстер, сколько про метапрофессиональные вопросы - от особенностей кураторского искусства до состояния нашего выставочного процесса и специфики филиала ММСИ на Петровке.
Борис Мессерер, поименованный оформителем пространства, выдохнул все свои находки в самом начале, оформив парадную лестницу многократно увеличенными афишами футуристических выставок и этим ограничившись. Всё прочее сделали из того, что подвернулось под руку.
Я вспоминаю часть этапной выставки "Амазонки авангарда", где это звание Экстер делила со Степановой, Розановой, Гончаровой и Удальцовой, где основной акцент был сделан именно на станковых работах.
Понимаешь, что у кураторов есть свои хитрости и уловки: небольшое количество картин того или иного мастера, не тянувшее на отдельную самодостаточную экспозицию, поддерживается и подпитывается высказываниями соседей.
Такое вот манипуляторство: чужие голоса накладываются друг для друга, создавая ощущение плотного гула. Разрозненные объекты разных художников подпитывают друг друга и влияют на конечное ощущение полноты и обильности.
А если ничего этого нет, то впечатление выстраивается совершенно иным образом - театральная экспозиция в ММСИ делает из Экстер мастера "декоративно-прикладного", когда не знаешь с чем из сделанного останешься в вечности.
Большой простор, позволяющий протоптать свою тропку.
Конечно, это никакая не ретроспектива: театральных эскизов и книжных иллюстраций в экспозиции больше, чем картин. Тем более, что вход на выставку сделали именно через театрально-декоративный раздел - и даже не театральный, но киношный: первый, за-такт, зал превращён в киношку.
Здесь показывают немую фильму Протазанова "Аэлита" для которой Экстер делала декорации и костюмы марсианского пространства.
Правда, почему-то, с французскими титрами.
Весь её пластически-плоскостной футуризм как нельзя лучше подходит для фиксации и выражения другого пространства, которое и было востребовано в театре.
От Протазанова - прямиком к Таирову. Целая анфилада отдана эскизам костюмов (в основном) и раскладок декораций к нескольким известным спектаклям "Камерного театра". К Уайльду и Шекспиру. Причём одному спектаклю посвящён один зал. С афишей, где она сохранилась или же с программкой.
Так же, что крайне важно, висят большие цитаты из рецензий (в основном Тугенхольда), из которых становится очевидным, что Экстер была равноправным участником процесса сочинений таировских спектаклей. И что тот пластический облик таировского стиля, с которым мы ассоциируем значение и значимость Камерного принадлежит именно этой самой "амазонке авангарда".
Театр - искусство хрупкое и сиюминутное. Записей спектаклей, как я понимаю, не осталось. Остались лишь материальные свидетельства, да и то подготовительного характера - "раскадровка" по некоторым мизансценам, наброски одеяний. Красочные, сочные, динамичные.
Посему можно сказать, что (если не влезать в изучение вопроса) Таиров для нас - это Экстер и есть.
Далее следуют залы с книжными иллюстрациями и, если точнее, с реконструкциями "книги художника", когда страницы являются авторскими высказываниями, а текст выполняет роль лишь одной из составляющих оформления, не более.
На выставке Экстер выставлено несколько таким книг, превращённых в локальные выставочные территории и лучшая из них (на мой вкус) - оформление четверостиший Омара Хаяма, стилизованное под средневековые арабские миниатюры.
Между прочим, показывающие, что Экстер - это необязательно кубофутуризм, нарезанные ломтями сдвинутые от центра (или к центру) сочные плоскости (когда любое пространство уподобляется натюрморту) и что художница могла работать в самых разных стилях и направлениях.
Несколько поздних картин и эскизов показывают влияние французского кислорода (Экстер эмигрировала во Францию и умерла там в провинциальном городке с длинным названием), немного от Пикассо, немного от Матисса: оказывается, футуристическая многослойность и кубистическая объёмность могут быть и объёмными и плоскостно-декоративными.
Возможно, это впечатление (маленькое открытие?) и есть самое сильное от экспозиции, прикидывающейся ретроспективой, но оказывающейся вольной или невольной интерпретацией творчества конкретного художника. Отчего высказывание ММСИ говорит не сколько про саму Экстер, сколько про метапрофессиональные вопросы - от особенностей кураторского искусства до состояния нашего выставочного процесса и специфики филиала ММСИ на Петровке.
Борис Мессерер, поименованный оформителем пространства, выдохнул все свои находки в самом начале, оформив парадную лестницу многократно увеличенными афишами футуристических выставок и этим ограничившись. Всё прочее сделали из того, что подвернулось под руку.
Я вспоминаю часть этапной выставки "Амазонки авангарда", где это звание Экстер делила со Степановой, Розановой, Гончаровой и Удальцовой, где основной акцент был сделан именно на станковых работах.
Понимаешь, что у кураторов есть свои хитрости и уловки: небольшое количество картин того или иного мастера, не тянувшее на отдельную самодостаточную экспозицию, поддерживается и подпитывается высказываниями соседей.
Такое вот манипуляторство: чужие голоса накладываются друг для друга, создавая ощущение плотного гула. Разрозненные объекты разных художников подпитывают друг друга и влияют на конечное ощущение полноты и обильности.
А если ничего этого нет, то впечатление выстраивается совершенно иным образом - театральная экспозиция в ММСИ делает из Экстер мастера "декоративно-прикладного", когда не знаешь с чем из сделанного останешься в вечности.
Большой простор, позволяющий протоптать свою тропку.
