|
|
Пишет Paslen/Proust (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} paslen)@ 2010-11-14 10:42:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Моне (248)
Зелёное, синее - вниз головой, если ты видишь, ты, значит, живой
Особенно интересно смотреть на картинки, с необозначенным местом хранения, коллекционной принадлежности - вот как это, "Река Эпт" (1885), где прохладный разлив вод, осенний или весенний, тянется по нижней части холста, упираясь в такую же прохладную синь, состоящую из деревьев с фиолетовыми стволами и голубым небом, вместо фона.
Потерянные картины, что может быть загадочнее и интереснее? Изображение, которое, вот уж точно, ты никогда не увидишь. А это важно - иметь хотя бы потенциальную возможность увидеть. Когда знаешь, что стоит приложить максимум усилий и твоё желание будет исполнено. Иметь балкон и не пользоваться балконом. Знать, что снова не попадаешь на Каннский кинофестиваль, но не потому что нельзя, а потому что ты сам - не хочешь. А захочешь, так и приедешь. Выложишься, но положишь.
Однако, чаще всего, ты сталкиваешься с рядами умозрительных невозможностей, которые научаешься обходить. Свыкаешься с их наличием. Присутствием. Обычный Моне, похожий на оттепельных левых МОСХовцев, превращающих масло в акварель, неожиданно превращается с неразрешимую загадку не сколько зрения, сколько смотрения: вот она, репродукция,но где же, на самом деле, находится потерянный оригинал? Ташен не даёт ответа, а ты продолжаешь залипать на ряды несущественных картин, с тех пор, как однажды, в детстве, в монографии, посвящённой раннему творчеству Пикассо ("Пикассо до Пикассо"), ты натыкаешься на надпись под иллюстрацией - "Месторасположение не установлено". А потом попадаешь в барселонский музей Пикассо , главное хранилище работ молодого Пабло Руиса,где этого добра как гуталина, то есть, завались, и есть превосходные шедевры, но нет той самой, из детства, чёрно-белые очертания которой всё ещё тревожат твою сетчатку.
И, вроде бы, ты не думаешь писать исследование раннего творчества, хотя розовый период любишь больше голубого (выход из депрессии, похожий на постоянно расширяющийся тоннель), и, вроде бы, другие картины должны заместить и умаслить, ан нет, дело уже навсегда не в эстетике.
Я уже пытался написать об этом, в посте про Лувр, однако, тема ускользает от формулирования, как те самые невидимые шедевры, которые дразнят и манят, но ничего не говорят.
Зелёное, синее - вниз головой, если ты видишь, ты, значит, живой
Особенно интересно смотреть на картинки, с необозначенным местом хранения, коллекционной принадлежности - вот как это, "Река Эпт" (1885), где прохладный разлив вод, осенний или весенний, тянется по нижней части холста, упираясь в такую же прохладную синь, состоящую из деревьев с фиолетовыми стволами и голубым небом, вместо фона.
Потерянные картины, что может быть загадочнее и интереснее? Изображение, которое, вот уж точно, ты никогда не увидишь. А это важно - иметь хотя бы потенциальную возможность увидеть. Когда знаешь, что стоит приложить максимум усилий и твоё желание будет исполнено. Иметь балкон и не пользоваться балконом. Знать, что снова не попадаешь на Каннский кинофестиваль, но не потому что нельзя, а потому что ты сам - не хочешь. А захочешь, так и приедешь. Выложишься, но положишь.
Однако, чаще всего, ты сталкиваешься с рядами умозрительных невозможностей, которые научаешься обходить. Свыкаешься с их наличием. Присутствием. Обычный Моне, похожий на оттепельных левых МОСХовцев, превращающих масло в акварель, неожиданно превращается с неразрешимую загадку не сколько зрения, сколько смотрения: вот она, репродукция,но где же, на самом деле, находится потерянный оригинал? Ташен не даёт ответа, а ты продолжаешь залипать на ряды несущественных картин, с тех пор, как однажды, в детстве, в монографии, посвящённой раннему творчеству Пикассо ("Пикассо до Пикассо"), ты натыкаешься на надпись под иллюстрацией - "Месторасположение не установлено". А потом попадаешь в барселонский музей Пикассо , главное хранилище работ молодого Пабло Руиса,где этого добра как гуталина, то есть, завались, и есть превосходные шедевры, но нет той самой, из детства, чёрно-белые очертания которой всё ещё тревожат твою сетчатку.
И, вроде бы, ты не думаешь писать исследование раннего творчества, хотя розовый период любишь больше голубого (выход из депрессии, похожий на постоянно расширяющийся тоннель), и, вроде бы, другие картины должны заместить и умаслить, ан нет, дело уже навсегда не в эстетике.
Я уже пытался написать об этом, в посте про Лувр, однако, тема ускользает от формулирования, как те самые невидимые шедевры, которые дразнят и манят, но ничего не говорят.
