|
Jun. 25th, 2008|06:00 pm |
Вавилон, Пифагор, бокс
Вчера я упомянул, что в древнем Вавилоне была шестнадатиричная система, а рассматривая юникодную страницу с клинописными цифрами, я в этом усомнился. Память меня подвела: в Вавилоне была шестидесятиричная система счисления +, и как подсказывает ![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif) ppkk, это послужило причиной тому, что в градусе шестьдесят минут, а в минуте шестьдесят секунд.
Это всё неслучайные ошибки, и психология, в т.ч. социальная, должна это объяснять (меметика, когнитивные искажения, "монитор отклонения"). В моём случае в голове щёлкнул программистский опыт и шестидесятиричная система счисления плавным движением превратилась в шестнадцатиричную. Подобно вчерашним пиндосам с трискаидекафобией, шибко умный я решил (на уровне подсознания, конечно), что раз шест.., значит шестнадцать. И было такое невербализованное чувство о панспермии: что инопланетяне, которых потом почитали как богов (в частности бога Солнца), передали древним цивилизациям — своему детищу — и правильную программистскую систему счисления, с базой 16. Чтобы шумеры побыстрее компьютер изобрели, да.
Но, конечно, я был не прав. Достаточно одного взгляда на аннотированные клинописные цифры, чтобы это понять: в Вавилоне была шестидесятиричная система счисления с некоторыми рудиментами десятичной (при просмотре юникодовой страницы эта рудиментарность меня и спутала). +
Кстати, в дополнение к вчерашнему: в переводе кодекса Хаммурапи отсутствует также 262 статья: в русском переводе полностью, в английском сохранилось лишь пару слов, спасибо за указание ppkk.
Недавно я узнал об ещё одной ошибке, которой страдают многие авторы популярной литературы о Древней Греции. В детстве я читал в книге, что Пифагор выиграл Олимпийские игры в секции кулачного боя, как сейчас помню: «цей юнак з упертою потилицею…» (книга была на украинском). И я всё удивлялся, как однако был гармонично развит Пифагор: и мыслитель, и атлет.
Тем более, кулачные бои в Греции были жестокими по сравнению с современными: бойцы обматывали руки кожаными ремнями, где-то я читал, что иногда даже применяли медные бляхи, усиливающие такие примитивные боксёрские перчатки. Хотя здесь поручиться не могу, в википедии написано, что их ввели только в Древнем Риме, а на древнегреческих олимпиадах подобные аксессуары были запрещены.
Во времена Пифагора боксировали, защищая руки мейлихаем (кожаные ремни, которые наматывали на руки), потом мейлихай трансформировался в сфайрай, последний, в свою очередь в цесты. Цесты, это вот такие кастетоподобные усилители удара (кажется, это таки цесты, скульптура из I века до н.э.):
В любом случае, кулачные бои на Олимпиадах были жестокими, и бойцы иногда умирали в схватке. Таким образом, думал я, чтобы выиграть Олимпиаду, нужно быть примерно таким:
Но я ошибался. Причём два раза: во-первых, Пифагор был хрупким юношей, которого пацаны посчитали недостаточно чотким: его высмеяли за изнеженность и длинные волосы и исключили из секции юниоров-кулачников на Олимпийских играх. Напрасно — Пифагор участвовал в кулачных боях среди взрослых и всех побил. Во-вторых, это был не тот, который мыслитель, а совсем другой, тёзка, и он выиграл Олимпиаду за 18 лет до рождения знаменитого Пифагора. Тоже какой-то умник увидел похожую фамилию и отождествил одного с другим.
В европейской культуре мышления я, вообще, наблюдаю такую дуальность: в идеосфере, царстве мемов, одним из главных условий эволюции является мутагенез мемов и его скорость — мутабильность; в вопросах же истории на первый план выходит точность, т.е. неизменность передачи информации через время и от ума к уму. Впрочем, не всё так просто, учитывая что религиозные мемплексы фиксируются с помощью мема-угрозы (threat), а история подчас бесстыдно конструируется.
Да, и про бокс: почему его «назвали общением двух джентельменов». Потому что это действительно прогрессивный вид разрешения споров, пока в соседних с Англией странах дуэлянты-аристократы выкашивали друг друга — лучших представителей нации — шпагами и пулями, в туманном Альбионе лорды и сэры, посмеиваясь, крушили друг другу рёбра и ломали носы. Но при этом оставаясь живыми всё-таки; а для тех резвых студиозиусов, кому особо не о чем было спорить, англичане же изобрели регби. В литературе такого мнения я пока не встречал, но думаю, оно правильное, бокс как джентельменский ответ практике дуэлей. |
|