Aut Caesar, aut nihil
 
У меня в журнале товарищ Сулейманов высказал довольно распространённое среди радикальных левых заблуждение:

Прорвемся к власти - будет и социалка, и прочие плюшки.
Борьба же за налоги и социалку при сохранении капитализма есть установка горчичников покойнику.

Так думают многие. Либо всё - либо ничего. Пока нет социализма, как-то улучшать капитализм нет смысла.

И тем самым подобные товарищи демонстрируют глубочайшее непонимание диалектики. В их представлении, капитализм и социализм - два разных мира. Чтобы родился второй, первый должен погибнуть, а между собой они ничего общего не имеют.

Что забавно, зачастую они признают, что социализм на начальном этапе сохраняет много пережитков капитализма. Но почему-то отвергают обратную идею - что в капиталистическом обществе прорастают и развиваются начатки социалистических отношений. Рано или поздно количество должно перейти в качество - и...

Это процесс, а социалистическая революция - скачок в этом процессе. Порой весьма значительный. Но это не заклинание "абра, швабра, кадабра", после которого мыши превращаются в лошадей, крыса в кучера, а тыква в карету.Общество после революции остаётся, в принципе, тем же, каким было и до неё. Отличие одно: теперь в нём господствуют те тенденции, которые прежде были оттеснены на обочину общественного развития (хотя и накопили достаточно сил - иначе и революции бы не было). И нужно время, чтобы они преобразовали весь социум.

Такой переход может быть более резким или более плавным. И чем он резче - тем больше при этом требуется насилия. Конечно, идеальный вариант - это чтобы он произошёл абсолютно плавно и вообще без насилия, но в реальности такого быть не может. Имущие классы просто так не откажутся от своего господства.

Однако насилия потребуется тем меньше, чем слабее будут позиции собственников накануне революции. А их слабость - это сила тех самых ростков социализма. Ослабление первых и усиление вторых - это один процесс, увиденный с двух сторон.

И тут мы переходит к тем самым налогам и социалке, которые с таким великолепным и гордым презрением отверг мой уважаемый оппонент. Что они означают? Что пролетариат, набрав силу, диктует капиталистам свою волю. Пусть не всегда и не во всём - но всё же отчасти заставляет их действовать в его, пролетариата, интересах. Он усиливается, буржуазия слабеет. Сквозь капитализм понемногу прорастает социализм - и значит, стартовые условия для революции становятся более выгодными.

Большевики, кстати, в 1917 году 8-часовым рабочим днём отнюдь не пренебрегали.