Ахи и охи
 
Не хотел писать об этом скандале с фон Триером - потому что писать здесь, на мой взгляд, не о чем. Но все вокруг только об этом и говорят. Сегодня вот и Бланки высказался - на мой взгляд, вполне разумно.

"Запрещается запрещать!" - лозунг 68-го, к которому тогда присоединились и Канны. А сегодня запретили бы Бердяева, назвавшего фашизм единственным творческим политическим течением Европы, запретили бы сюрреализм в его принципах, от Бретона до Пикассо. И запрещают - замалчивая и перевирая.

В дискуссии о феминизме автор этого журнала пытался объяснить друзьям левого уклона, что пагубность охранительства не зависит от того, что охраняют и во имя чего запрещают, проводят позитивную дискриминацию (образцовый термин оруэлловского новояза), преследуют "экстремизм", защищают "память о победе" и т.п.

Вообще же вся эта история не заслуживает ничего, кроме громкого здорового смеха. "Какой ужас, какой ужас! Граф Бесстыжев-Рюмкин при дамах произнёс слово "чёрт"!".

Тут я согласен с Бланки: запретных тем быть не должно. Сказано, свобода слова - значит, свобода. Другое дело оскорбления. Скажем, для евреев оскорбительно слово "жид" - так что употреблять его не стоит. Я вполне допускаю, что для чернокожих американцев так же оскорбительно слово "негр" (поскольку у него есть и второе значение - "раб"). Но не думаю, чтобы и подобные слова следовало запрещать. Достаточно будет и морального осуждения - чтобы от человека, назвавшего евреев жидами, все отворачивались так, словно он при людях громко испортил воздух.

Что же до всего, связанного с Гитлером, то уж это тем более не стоит запрещать. Гитлер умер, и уже давно, так что он ничем не опасен. Опасны могут быть его единомышленники - но и их нужно не запрещать (от этого они станут только сильнее), а разоблачать. Показывать их подлинную сущность.

В целом же ситуация мне нравится. Буржуазная власть всё более явно ополчается против свободы слова - а это даёт нам возможность встать на её защиту.