На животрепещущую тему

Это вы все уже знаете.

Раз:

Мусульмане не хотят ввязываться в многоступенчатую судебную систему, она им чужда. Вы считаете, что мы приходим сюда в Россию как в какое-то чужое место. А мы считаем, что мы у себя дома. Возможно, вы чужие, а мы у себя дома. И мы будем устанавливать правила. Которые нас устраивают, хотите вы этого или нет. Любые попытки изменить это обольются кровью, в Москве будет второе мертвое озеро. Мы зальем город кровью.

Два:

«Не стоит ограничивать исламскую общину в возможности жить по своим правилам. Именно такой путь, я думаю, актуален в будущем и для России, и для Западной Европы. Но очевидно, что нельзя навязывать эти правила другим вне своей общины», - подчеркнул Чаплин. 

А теперь дополнительный вопрос для отличников. Скажите, могли бы оба процитированных господина отчебучить нечто подобное, скажем, год назад? Лично у меня имеются некоторые сомнения.

Как я уже и говорил, размежевание идёт полным ходом. Париж становится всё более парижским, Вандея - всё более вандейской.

Это вот - Вандея. Наглая, бесстыжая, уже не считающая нужным прикрываться хотя бы фиговым листком, как было при Медведеве и раннем Путине. Теперь она готова поднимать на щит любую дикость - православную, мусульманскую, да хоть вудуистскую, лишь бы дикость. Теперь уже можно, не таясь, бить в тамтамы, плясать с копьями вокруг идола и открыто заявлять, что человек - это звучит вкусно. И общественные силы созрели, и начальство разрешает.

Вот вам основной принцип наступающего путинского срока - пресловутое бесстыдно-примитивное господство меча и рясы. 

А что же Париж? В декабре-феврале он громко заявил о себе. Правда, кончилось всё неудачей, но я не склонен считать эту неудачу фатальной. Да, проиграно сражение, но не война.

Но чтобы сохранить шансы на победу в войне - нужно понимать, что за этим сражением будут другие, куда более тяжёлые. Каннибалы чувствуют свою силу, они идут в наступление. Что мы можем им противопоставить?

Вопрос отнюдь не риторический.