Исчезает, постепенно рассасывается объем нормальных, законопослушных добропорядочных граждан, которые хотели бы отстаивать свои права и хотели бы делать это в рамках закона...Что несомненно ведет и к тому, что страна перестает развиваться, перестает мыслить..

Что мы имеем, господа и товарищи? А имеем мы вот что: наша либеральная публика чертовски деградировала даже по сравнению с тем, что представляла собой в начале прошлого века. Хотя и тогда это были те ещё титаны и корифеи.

Но в первую русскую революцию, по крайней мере, понадобились баррикады, стрельба-пальба и куча трупов, чтобы законопослушные и благонамеренные наделали в штанишки и истошно завопили: "Городовой, городовой!". Знаменитый сборник "Вехи" и был этим воплем, отлитым в граните.

Чтобы напугать их нынешних наследников, ничего этого не требуется. Достаточно появления на акции пацанов из предместий - чудовищ, которые насилуют стариков, убивают женщин и не платят налоги. Для этой публики даже тишайший, кротчайший Удальцов - Сталин, Берия и Гулаг в одном флаконе.

Знаете, я люблю парадоксы. Но когда люди во всю глотку требуют демократии и одновременно до усрачки оной демократии боятся - это не парадокс, это взаимоисключающие параграфы. Вы бы уж определились как-нибудь.

Между прочим, обращаю ваше просвещённое внимание на уже приведённую цитату из мадмуазель Собчак: "Я хочу мирной спокойной жизни в демократическом государстве!". Да кто же этого, как и большой, но чистой любви, не хочет? Но если человек желает такой жизни - он должен купить её. Купить ценой борьбы, сопротивления, уличных акций. В том числе и совместно с теми людьми, которые тебе не симпатичны, но обладают точно такими же гражданскими правами. Вряд ли Ксения свет Анатольевна возмущается, когда после вечера в престижном ресторане официант приносит ей счёт (ну пусть не ей, а её мужчине - что это меняет?).

Я, конечно, не отрицаю, что есть в России и настоящие либералы. Но большинство из тех, кто называет себя так - это, по выражению Троцкого, монархисты, которые хотят монархии без Распутина. А монархия отвечает: "Берите меня такой, какая я есть".