Я революций не хочу. Категорически! Сделать все, что возможно, но этого не допустить!

Неполживо! Рукоцелую!

Абсолютно несущественно, действительно ли Хаматова верит в то, что говорит, или тупо отрабатывает звание народной артистки, или её ребёнка держат в заложниках. Пусть такими деталями интересуются её биографы.

Для нас с вами важно другое. На Руси имеется немало таких людей, у которых хаматовские слова найдут отклик. Они и сами не то чтобы так уж хотели революции, да и Хаматова для них всё ещё авторитет.

Да и она ли одна? Это ведь, как сказал один северный мудрец, однако, тенденция. Последнее время из рукопожатного сектора доносится одно: "Всё, что угодно - только не революция!". Эта публика запугала себя настолько, что готова падать в обморок при виде скромного социал-демократа Удальцова. Вот и Хаматова вносит свою лепту - точнее, ЕМБПТВ, свой талант (надо же, я и не знал, что умею так изящно играть словами).

И тут вперёд выходит дюжий омоновец и, похлопывая по ладони дубинкой, говорит: "Я - уж точно не революция". Q.E.D.

Я помню тех людей, которых видел на зимних митингах. Они не хотели, не при дамах будь сказано, суверенной демократии - но и революции не хотели. Да, тогда ещё можно было соблюдать взаимоисключающие параграфы. Не то чтобы ситуация к этому очень уж располагала - но было простительно верить, что стакан может быть одновременно и пуст, и полон.

Сейчас ситуация другая. И та же Хаматова может быть по-человечески сколь угодно хороша, но сейчас она одобрительно улыбается омоновцам.

Если бы у меня сейчас была возможность задать вопрос так, чтобы его услышали все - я бы не стал обращаться к товарищам-лефтишам. Их взгляды мне отлично знакомы - да это, собственно, и мои взгляды. Тем паче я бы не стал тревожить охранителей любого толка, от красных до коричневых. Их позиции тоже так ясны, что яснее некуда.

Нет, я бы обратился именно к тем, кто за всё хорошее и против всего плохого. Я бы спросил: что для вас важнее? Чтобы вы в своей стране были гражданами, а не подданными? Чтобы вы участвовали в решении её судьбы? Чтобы тот, кто попробует умалить ваши гражданские права, становился худшим из преступников и лишался огня и воды?

Или же - чтобы не было революции?

Не удержусь и процитирую одно из моих любимых мест у Шекспира.