Меня вот тут t_holina@lj упрекнула в том, что я пытаюсь загнать в резервацию православную церковь. «Сами-то куда поведёте нацию?» — спрашивает t_holina@lj, которую, видимо, не удовлетворяет очевидный ответ «к светскому образу жизни». Подтекстом t_holina@lj даёт понять, что мне нечего предложить своей стране, что никакой конкретной программы у меня нет и что я попросту уподобляюсь интеллигентской братии, которая, как известно, стонать умеет много и по любому поводу, а вот дальше стонов продвинуться не в состоянии.

t_holina@lj не права: если полистать мой журнал за последний год (а больше и не получится), можно будет увидеть массу интересных и даже не совсем тривиальных, но вполне конкретных предложений. Вот здесь, к примеру, или вот тут. Это всё на вскидку, потому что если приглядеться, то в действительности предложений мною было озвучено не прямо, так косвенно очень, очень много. Имеющий уши, как говорится, да услышит, а имеющий глаза, соответственно, и вовсе информацией не беден.

Но, тем не менее, исключительно ради того, чтобы иметь Одну Могучую Ссылку, в которую я всегда смогу ткнуть носом каждого любопытствующего, предлагаю вашему вниманию доклад на тему «Куда идти?» Точнее, даже не доклад, а, наверное, серию статей (если мне не надоест писать, а вам — читать).

Разумным предлагается для обсуждения, кликуши идут в сарай и будут забанены при первой же попытке вылезти оттуда со своими визгами. Кто не верит, спросите у знающих: я слов на ветер не бросаю.

Да, и тут ещё небольшой дисклеймер: будет немножко матом, но совсем чуть-чуть и вполне по делу.

Начали.

Во-первых, сразу ограничу сферу своей компетенции. Специально для тех, кто не понял, зачем, объясняю: хороший политик в любой момент готов взять на себя ответственность за свои слова и действия. А разумный человек готов брать на себя ответственность только в тех вопросах, в которых он компетентен. Таким образом, я предпочитаю действовать как хороший политик и разумный человек. Я, к примеру, плохо разбираюсь в транспортных проблемах, я в эти проблемы и не полезу. Буду говорить только о том, о чём имею понятие.

Во-вторых, предупреждаю коронный вопрос: «А вот тебя бы сейчас с этой программой да в Государственную Думу! Что ты на это ответишь?» Отвечу так: работать в составе нынешнего правительства я не стану ни в каком качестве. Я этим людям (как совокупности) не доверяю в главном: я не верю, что они заботятся о благе России. Ну а работать с массой и не доверять ей в главном — это абсурд. Но если народ вынесет вотум недоверия нынешнему правительству и удосужится сформировать новое, я, возможно, не откажусь войти в него. Хотя честно признаюсь, я очень нечестолюбива, да и литература как вид деятельности привлекает меня неизмеримо больше, чем политика, поэтому при прочих равных я охотнее проголосую за честолюбивого кандидата, разделяющего мои убеждения, нежели стану баллотироваться сама. При прочих равных, повторяю. Всё-таки жить в нормальной стране, среди нормальных людей для меня важнее, чем заниматься литературой, хотя бы потому что нормально заниматься литературой я могу только среди нормальных людей. Вот примерно так.

А теперь, соответственно, к делу.

I. Государственная доктрина

Вообще-то, «страна без идеологии» — это, извините за грубость, «мужик без хуя». Идеология стране нужна, но эта идеология не должна зависеть от конъюнктуры. Вечные ценности нужны, понимаете? Истинно вечные, такие, которые всегда были, есть и будут. Притом понятие «всегда» должно ограничиваться буквально рождением и смертью нации, иначе никак.

Фактически, такая ценность у нас одна — русский язык. Да, со времён первых князей он убежал в своём развитии очень и очень далеко, и князей этих самых мы сегодня, скорее всего, не поняли бы. Но то, на чём мы говорим сегодня, — это прямой потомок того, на чём говорили наши предки. Наш язык — это единственный ровесник нашей нации.

Всё остальное, увы, проверку временем не выдержало.

Язычество ассимилировалось в православие, что пошло, бесспорно, на пользу нации, но отнюдь не на пользу самому язычеству. Современные язычники не суть потомки язычников древности (в том смысле, что сакральное знание не передавалось им непосредственно его носителями).

Православие привнесено извне (это не говоря уже о том, что на протяжении семидесяти лет страна благополучно обходилась без его участия). Оно, таким образом, вообще нерусское в самой своей сути.

Коммунистическая религия, во-первых, тоже нерусская, во-вторых, совершенно утопична, а в-третьих, опять же не прошла проверку временем.

Прочие религии не интересны по факту.

Атеизм чрезмерно интернационален.

Генный набор не может считаться адекватной идеологической базой, поскольку обыватель не может верифицировать его самостоятельно.

Слава русского оружия — это привязка к милитаризму, который кончится на границе мира. Ценность должна быть непреходящей, а что вы будете делать русским оружием дальше, когда захватите последнее полинезийское племя?

Есть ещё предложения? Я пока не вижу.

Итак, основу русской идеологии должен составлять русский язык, и лозунгом всякого русского человека должна стать простенькая фраза: «Я говорю по-русски!»

Объясняю, чем она хороша. Во-первых, её в состоянии произнести даже ребёнок. Более того, дети её подхватят с величайшем удовольствием (кто не верит, может проверить на своём ребёнке). Она звонкая, раскатистая, ёмкая, в ней два «р» и ни одного «ш»; её можно скандировать; она заявляет о личном, а не об общественном; она превосходно и безо всякой потери смысла переделывается в обожаемый детьми хореический размер: «Я по-русски говорю!» и в таком виде имеет отлично рифмующееся да к тому же мужское, то есть очень волевое, напористое и динамичное окончание. Вы даже не представляете себе, какую базу для детского стихосложения открывает эта немудрёная фразочка.

А нам важно что? А нам важно, чтобы государственную идеологию дети усваивали буквально с колыбели. И если ребёнок к трём годам не в состоянии без запинки произнести главный государственный лозунг, грош цена такому государству. Рано или поздно его идеология выродится в дым.

Итак, дети — это во-первых. Какие ещё преимущества открывает этот лозунг?

Во-вторых, он образует сплочённую и совсем не фантастическую пятую колонну во всех государствах мира. Человек, который говорит по-русски, автоматически становится если не гражданином России, то сочувствующим нашему государству. А это — сила. И сила весьма и весьма реальная. Сегодня мы наблюдаем засилье американского (который уже даже не английский) языка и — посредством этого языка — американской так называемой культуры. Так называемой, потому что назвать это воистину культурой у меня язык не поворачивается.

Русская культура — это культура вполне реальная, богатая, древняя, с глубочайшими корнями, с бесценным опытом импровизации и ассимиляции в себя иных культур, с прекрасно развитой теоретической базой (я на самом деле могу до бесконечности перечислять её достоинства, вам не надоело меня слушать?), с огромным опять же опытом переосмысления ценностей (да, вот тех самых, преходящих, вроде религии или какой-нибудь ещё генетики); это культура, охватывающая все виды человеческого творчества — от стихосложения до инженерного дела; это культура, прекрасно адаптирующаяся, очень гибкая, очень вёрткая и одновременно мощная. Это, одним словом, живая культура.

Основу этой культуры составляет русский язык, и мы даже сегодня в состоянии сделать так, чтобы русский язык развивался и завоёвывал популярность по всему земному шару. Да, он сложен, очень сложен. Но он тем и привлекателен для людей, стремящихся к познанию.

Мы можем охранять наш язык в других государствах. Если мы возьмём себе лозунг: «Я говорю по-русски», мы моментально получим моральное право защищать наших братьев и в Эстонии, и в Латвии и где угодно ещё. Мы получим моральное право рассматривать посягательство на русский язык и носителей русского языка как посягательство на государство в целом. Да, мы при этом обязаны будем защищать наших соотечественников даже ценой кровопролития. Но это, по-моему, лучше, чем сгорать от стыда, наблюдая бесконечное унижение русских по всему миру.

Третья выгода: владение русским языком может стать естественным цензом для поступления в высшие и средние специальные учебные заведения. А чем обернётся такой ценз, думаю, все представляют себе достаточно хорошо. Да, прежде всего он обернётся тем, что нерусский просто не сможет учиться в нашем вузе, а следовательно, и пользоваться преимуществами наших дипломов. В целом это автоматически скажется на качестве образования, которое только улучшится.

Я утверждаю: мы в состоянии сделать так, чтобы наши дети владели русским языком отлично — даже лучше, чем владеют им наши матери и отцы (а они в массе владеют языком лучше моих сверстников в массе). И я, когда дело дойдёт до дела, готова взяться за разработку обоснований для ряда методик.

Четвёртая выгода: владение русским языком автоматически станет депутатским цензом. Неграмотный — вали отсюда. Тебя поднимет на смех вся страна. Нет, это не гарантирует идеальность правительства. Это просто уже на входе в него отсеет очевидных скотов, которые умеют только жрать (сейчас, напоминаю, таких в нашей Думе очень много), и очевидных дураков. Вот, кстати, если бы этот ценз работал в 1986 году, никакой перестройки и никакого развала империи вы бы до сих пор не увидели. Потому что какой же грамотный русский этого неграмотного Горбачёва председателем ВС СССР выберет?

Пятая выгода. Как известно (а это таки известно, и пусть — это предложение — социологи меня опровергнут, если я не права), чем серьёзнее относится к государственной идеологии правительство, тем серьёзнее относятся к ней граждане государства. Это доказывает опыт построения социализма — весь, без исключения. Это и нынешняя ситуация доказывает. Вот, к примеру, сегодня правительство крайне серьёзно относится к формальному православию, и мы наблюдаем то, что наблюдаем. Так вот, если правительство начнёт серьёзно относиться к идеологии русского языка, граждане эту идеологию…

…товарищи, они её примут… на ура. Ведь даже если православие приняли на ура вчерашние коммунисты, то что говорить о людях, которые и без того всю жизнь говорят по-русски! Вы будете, возможно, удивлены, но не пройдёт и двух-трёх лет, как ненормативная речь станет моветоном (ненормативная речь — это, если кто не в курсе, не только и даже не столько мат). Речь польётся: чистая, справная, пригожая, — да и сам человек изменится не на шутку. Ему будет уже совестно не иметь принципов, его главным принципом станет принцип охранения русского языка, и он — вот здесь будьте внимательны — чистотою собственной речи и воспитанием чистой речи у своих детей станет вносить реальный (реальный, подчёркиваю) вклад в поддержку государственной доктрины. Знаете, что важнее всего для простого рабочего? Видеть результат своего труда. Так вот, простой человек должен стать рабочим в кузнице живого великорусского языка. Он, простой человек, должен чувствовать себя нужным государству и неотделимым от государства, и никто не даст ему лучшей возможности для этого, чем идеолог, заявляющий: «Я говорю по-русски!»

Я говорю по-русски — всё! Под это знамя встанут все, говорящие по-русски. И оно вечное, как буквально русский язык.

Шестая выгода. И вот это — самое главное. Предлагаемая мною идеология абсолютно неуязвима для критики. Объяснять надо? Ну разве что в двух словах: критиковать русский язык можно только на русском языке, в противном случае толку от этой критики не будет. Но, критикуя русский язык на русском языке, критик тем самым… развивает русский язык. Исключительно изящно, на мой взгляд (бесконечный респект gesha_x@lj, который подметил эту выгоду).

Итак, позвольте подвести итог. Лозунг «Я говорю по-русски» обеспечит: 1) раннее и непринуждённое приобщение детей к государственной идеологии, 2) возможность создавать реальную пятую колонну в любой стране мира, 3) возникновение естественного ценза для претендентов на высшее и среднее специальное образование; 4) возникновение естественного ценза для претендентов на высшие государственные должности; 5) возникновение естественного чувства общности человека и государства; 6) неуязвимость государственной идеологии. Всё вместе взятое даёт прочнейшую коммуникативную платформу, то есть, переводя на русский язык, возможность договориться практически по любому поводу. Такая идеология делает народ по-настоящему единым.

На этом я по первому пункту закончу, хотя и перечислила явно не всё, а только то, что сразу в голову приходит.

Да, кстати, совсем забыла. Ещё одно преимущество этого лозунга состоит в создании весомого и очевидного приоритета для представителей титульной нации. Это показалось мне настолько естественным, что я даже говорить на эту тему специально не стала.

Да, и ещё забыла: на базе этой идеологии можно строить всё, от империи до деревни, и всё с равным успехом.

PS. Если будет желание продолжить тему, читайте в следующем выпуске: «II. Как внедрить государственную доктрину?» Сколько времени займут у меня формулировки, я не знаю. Постараюсь, естественно, не слишком затягивать, но не удивляйтесь, если они созреют где-нибудь этак через годик. Я предпочитаю работать пусть небыстро, зато качественно.