О ресурсах, часть 2

На коротенькую и ни на что не претендующую заметку «О ресурсах» обратило внимание довольно много, по скромным меркам моего журнала, читателей (я обнаружил рост посещаемости по счетчикам). Доселе подобным спросом пользовалась только статья «Второй завтрак магов». Кое-кто даже написал комментарии. Главное возражение сформулировал barmaroz@lj, указавший на то, что русские обладают «большой территорией, которой [они] не в состоянии управлять». Остальные возражения barmaroz@lj'а сводятся к тому, что уровень научной строгости в заметке уступает таковому в учебнике математического анализа под. ред. Фихтенгольца, а следовательно, заметка никуда не годится. Ну что ж, тогда вместе с ней никуда не годятся несколько шкафов не самой плохой литературы, включая Шпенглера, Гумилева, и проч. Бедный Лев Николаевич, говорят, так-таки бегал по коридорам Географического Общества от любителей точности, требующих предъявить, в каких единицах измеряется пассионарность.

Я ждал еще одного замечания, но так и не дождался. Звучать оно должно было примерно так: «А как насчет американцев, китайцев, австралийцев, бразильцев etc?». В самом деле, многие нации располагают крупными территориями и, очевидно, справляются с задачей управления ими успешнее, чем Россия в ее нынешнем печальном состоянии. Свойственна ли им та самая пресловутая "масштабность" сознания? Подобный компаративизм должен был бы озадачить меня гораздо сильнее, чем унылые требования предоставить «корреляционный анализ» национальной идентичности.

Все подобные случаи должны рассматриваться отдельно. Многие представляют немалый самостоятельный интерес.

A) Современный Китай выглядит достаточно монолитным государством, несмотря на то, что это, на самом деле, целый континент, населенный этнически несхожими народами, зачастую говорящими на весьма различных диалектах. Диалекты эти, однако, объединяет общая письменность. Таким образом, грамотный слой Китая веками сохранял коллективную идентичность всей нации. Китайцам, помимо пространственной масштабности сознания, свойственна еще и временная. Иными словами, китаец не только способен вобрать в себя всю Поднебесную, но и всю ее многотысячелетнюю историю. Ему и этого будет мало, так что к вполне реальным трем тысячелетиям родной истории он присовокупит еще пять-шесть совершенно легендарных и высосанных из пальца. Должен оговориться, я не синолог, но как я понял, для жителей этой загадочной страны не существует понятия "древнего китайца" или "современного китайца". Все они суть просто китайцы: одни некогда гадали по журавлям, а другие ныне летают в космос. Сравните с мироощущением европейца, для которого автор "Песни о Сиде" есть попросту неполиткорректный чужак.

B) Американское коллективное сознание существенно эволюционировало за минувший век (впрочем, о ком такого не скажешь). Фактически, можно говорить о двух разных народах: один описывается книгой Вебера «Протестантская этика и дух капитализма» и рассказами О'Генри, о другом можно получить представление, включив CNN. Американец начала XX века это трудолюбивый предприимчивый протестант, с необычайно узким кругозором. Нынешний американец это бытовой атеист, отвыкший производительно трудиться, с по-прежнему узким кругозором, но воспитанный на огромном количестве пропагандистских клише (таких, как «ответственность Америки перед миром», «помощь народам, борющимся с тиранией» etc.). Трудно преувеличить мощь американской государственной пропагандистской машины, в состав которой входят кинематограф, школьное образование, телевиденье, церковь и пр. Именно этот механизм ответствен за формирование необходимой масштабности общественного сознания. Мы чувствуем его силу даже здесь, за океаном, однако в своем эпицентре он гораздо сильнее. Неудивительно, таким образом, что территориальный ресурс СШэпА вырос настолько, что давно уже выплеснулся из собственных государственных границ.

C) ...

D) ...

и. т. д.