зига-зага, йхвх

Соседка по квартире умиляет.

– А где Бог?
– Сверху, как и каждый нормальный мужик.

Вселенная, сегодня не твой день.

черт, а ведь некоторые из вас читают френдленту каждый день

сумасшедшие

сходить



купить



скачать



upd: S.N.U.F.F. тоже купить

В этом, наверно, есть своя идея - держать плохую веб-камеру. Зачем всем видеть слишком много.

Вот бывает, прыгает в группе поддержки клуба «Спартак» девочка Олеся Сергеева, красивая и практически ангел.

А потом письку лимонит и улыбается на камеру, как будто фух, наконец-то, разрешили.

При каждой запятой довольно вздыхая.

Еще где-то есть ряд порно, штук десять роликов, где в первом она смущенно заходит в комнату, а в остальных либо чувак ебет ее в разные дыры, преимущественно в зад, либо она демонстрирует входящие отверстия.

Крупным планом, чтоб наверняка.

Ролика с четвертого видно, что девочка заметно подустала, но держится.

Спортсменка.

Дунул, весь вечер читал "Игру престолов" Джорджа Мартина и лег спать. Просыпаюсь под впечатлениями от сна:

Я дунул и обхожу владенья. И вот вижу: впереди едет всадница, в коричневом кожаном жакете для верховой езды с прорисовывающимися контурами груди и черной шапочке. Она едет медленно, я без труда поравниваюсь с ней, и переполненный ощущением вседозволенности беру ее за грудь. Грудь где-то там высоко, да, но тем не менее дотягиваюсь. И иду дальше. В голове вырисовывается картинка: сейчас встречу еще кого-то и тоже за сиську возьму. И вот иду счастливый, и вижу как из-под ног выезжает тень этой самой барышни, я останавливаюсь и подозреваю начало разговора. А лицо барышни при этом очень знакомо.

- Я не поняла, - говорит. - Это что вот только что было?

И я вдруг понимаю, почему она мне кажется такой знакомой: это же моя "внучара", моя дальняя родственница (правнучка двоюродной сестры моей матери), сама из деревни и живущая второй год с моими родителями по причине поступления в колледж. Я извиняюсь, клянусь что обознался, Ира извинения принимает и я с благодарностью просыпаюсь.

Просыпаюсь и понимаю, что лицо этой Иры принадлежало на самом деле другой реальной Ире, девочке с дачи, на лошади отца которой я катался несколько месяцев назад и которая в прошлом году очень долго и часто мне названивала, представляясь Катей и спрашивая, почему я не хочу с ней общаться. Вот и пообщались.

Фамилия: Людоед.
А? Правда хороша?

Сотрудница такая милая. "Вы уже пыхнули?" – спрашивает.
Сорок один год сотруднице.

Другая же уходит на перекур и говорит: "Мы тут тебя объели", имея ввиду пирожные, которые я принес на офис. "Тебе нужнее, да, но они такие вкусные", – улыбается и уходит. За ней идет третья, кивает в сторону стола: "Орехи ешь".

Вот такой был заяц-топотун.

С сайта, три месяца присылавшего письма о новых вакансиях для переводчика, стали приходить циничные "Промоутер".

Про античных философов мы знаем что?
Что они ничего толком не делали и просто проповедовали.
То есть они проповедовали и не делали больше ничего.
Потому что очень просто проповедовать, ничем помимо не занимаясь.
В частности не работая.
В офисе.
И иногда в ночные смены.
А иногда и в две смены за сутки.
Занимаясь примерно тем же, чем Семен Левитан из последней книги Пелевина.
Причем за гроши.
А потом возвращаясь в страхе домой.
И всегда затемна.
Потому что зимой все смены заканчиваются затемна.
И потому что после них часто еще долго страшно.
Дугин где-то работает, нет?

Прикольная штука временная полоса. Ее можно было бы разукрасить. Для начала поделить на черные и белые сегменты, сменяющие друг друга и, в большинстве случаев, совпадающие с временами суток. Былые сегменты переходят в черные зачастую плавно, но на протяжении очень короткого периода времени. Черные превращаются в белые резко, но как бы пунктиром, штрихкодом, что ли.

Еще бывают синие сегменты. Они, как и все другие, возникают на фоне белого: поначалу они едва различимы, и такими они могут и остаться, плавно рассосавшись до прозрачно-белого, а могут потемнеть, как грозовая туча и перейти в черный.

Или вот зеленые. Обычно они возникают ближе к началу черных, потому что если, что тоже бывает, они начинаются с началом белых, то рассчитывать на что-либо конструктивное на протяжении этого белого сегмента практически не представляется реальным.

Особо зловещих оттенков достигают комбинации синих и зеленых сегментов. Такие сегменты от белых всегда отделяет черный, иначе не бывает.

Но это что. Белые сегменты это всегда плохо. Ведь бывает, что целая вереница их приобретает оранжевый отлив. Или там розовый, это вопрос вкуса и предпочтений. И тогда, на их фоне, и белые, и черные, воспринимаются как неловкое недоразумение, что ли.

Курилка на работе находится этажом ниже. Каждые час-полтора хожу туда по длинному темному коридору с покрытым совковым паркетом полом и рядами дверей с номерами 710А, 710Б, 710В, 711…

Ближе к утру коридор начинает едва заметно шататься.

Большинство современных фильмов о чем? О людях и их проблемах.

Окей.

Проблемы у людей разные. Например, человек опаздывает на работу и мутится на рабочее место мимо начальства, чтобы оно не заметило его опоздание.

Или: рассказывает много лишней правды и путем нескольких напрасных смертей и, казалось бы, невозможных ситуаций все-таки умудряется практически все уладить. Практически.

При этом зритель смотрит и на подсознательном уровне видит:

Можно забить на работу и все же не спалиться. И иногда забивает. И иногда даже не палится. Иногда.

Можно рассказать все что думаешь и потом, если все будет как в тот раз, жизнь не закончится. И рассказывает. И иногда все получается. А в основном живет потом долгие годы и думает «во мудак. нахрена?».

Об этом сейчас фильмы. И мы, как социум, из них выносим в первую очередь это.

Или все это очевидно?

У нас живут кошка и монгольская пещанка.
Кошка сумасшедшая и временная.
Пещанка спокойная и перманентная.
Кошка обычно бегает галопом по квартире.
Пещанка обычно сидит в клетке и громыхает по ночам.
Кошка тоже громыхает по ночам, но чем-то другим.

С шестнадцатого этажа видно много Киева.
Сегодня что-то неподалеку горело, извергая в атмосферу массу дыма.
Еще что-то случилось с трамваями и с работы пришлось идти домой пешком.
Потому что забыл дома деньги, а на трамвае можно и зайцем если что.

А больше, по сути, писать и не о чем.
Но это повсеместно, судя по френд-ленте.

Кошка уснула на моей кровати, и будто бы так и надо.
Пизда с ушами.

Прохасько выпустил новую книгу – «ботакЄ». В интервью объяснял значение названия. Жил бы он в Черкассах, назвал бы ее «Це жизнь, понЯв?».

Еще не поздно, а год уже прожит.

В качестве времяпровождения: предаваться забвению.

Завтра наступит зима, а значит прошло межсезонье,
Завтра мы будем мерзнуть, бессловно греша на ветер,
Иней блеснет на шарфах, и треснут от холода губы,
В памяти выцветут некогда близких портреты,
Снегом и льдом погребет городское зловонье.

Нашими душами будут питаться вороны,
Черные жрицы поникших от стужи деревьев.
Мы валентинки подсунем под толстые трубы
Старых заводов, и те разлетятся без крыльев и перьев.
Только ветра проведут их не взглядом, а старческим стоном.

Наши пути разошлись в вязких плотных туманах,
Их не найти-не сыскать – завтра выпадет снег-анестетик.
Помнишь, как Фантагиро поднесла к голове немосуды,
Чудо-моллюски, которые стерли ей память о давнем обете,
Память о клятвах, данных кому-то в заказанных странах?

Просто забыть то, что сделало нас сквозняками,
Изредка воющими на луну сквозь оконные щели.
Холодно, если сердца превращаются в снежные груды,
Страшно сражаться с огнем без оправданной цели,
Завидно все, что случиться могло, но не с нами.

Бывает, опаздываешь, дождь, а увидел красивую девушку, и стало легче.

Место боготещи в атеистическом пантеоне.

Сколько богов должно умереть, чтобы задобрить одного еврея?

Святой Ляринг-односекундка. Самозародился и исчез.