я уже вхожу в этот домик без очереди – мимо других
Читаю великолепный сборник околоправославных анекдотов, кулстори и копипаст. Н.А. Митрохин, "РПЦ: состояние и проблемы"



1) Поскольку власти в СССР уничтожили религиозную культуру основной части населения страны, и в первую очередь образованных слоев общества, знания бабушек по части обрядовой культуры (православной традиции) почти не имели альтернативы в 1950–1980-е гг. Что группа бабушек, передающая сакральное знание вновь инкорпорируемым членам, считала «православием», то и воспринималось окружающими в качестве такового, хотя порой весьма сильно расходилось с базовыми положениями учения Церкви (канонами). Радикальный пример такого несоответствия мы находим в записках вологодского священника о. Ярослава Шилова о приходской жизни:
«[По словам прихожан:] "Раньше, пока вас не было, у нас бабки крестили: молитовку погундят, а уж там как родители назовут, в том наименовании и оставляли". <...> Повели меня к одной знаменитости: говорят, у нее даже "поповский фартук" есть. Заходим в избушку: сидит за столом старуха в истрепанной епитрахили и что-то пишет. А епитрахиль – главное священническое облачение, без нее никакой службы не сослужить, и, конечно, никому, кроме священника, надевать ее не полагается. Видать, осталось от батюшки, утраченного в тридцатые годы. Поздоровались. Бабка и объясняет: – Кошечка моя потерялась. Теперь вот, паря, лешему приходится письмо писать, чтобы возвернул кошечку. – На каком же, говорю, языке письмо ваше? – Ты что ж, паря, не знаешь, как лешему письма пишут?.. А еще священник!.. Чему вас только учат... Справа налево! – И какой же, спрашиваю, адрес? – Да никакой: положи под крыльцо – и будет доставлено

2) Историк движения хиппи в СССР В. Бояринцев, воцерковившийся и поселившийся около монастыря Оптина пустынь (Калужская область), в интервью перечислил не менее десятка бывших хиппи, ставших священниками РПЦ и служащих в соседних монастырях. Их ригоризм, перенятый у традиционных воцерковленных, не вызывает сомнений. Характерна подмеченная им сценка: «Благочинная обители [Шамординского женского монастыря] монахиня С. так же бегала в свое время по Оптиной вокруг отца С. вся в феньках и прочих прикидах. Сейчас отличается неуемной строгостью к себе и сестрам обители. Видимо, хипповое прошлое является до сих пор сильнейшим для нее искушением, а потому и испытанием. Однажды жена моя Марина шла по Шамордино, разыскивая нашу знакомую, монахиню Иоанну, да наткнулась на монахиню С. Та, увидев, что на Марине не платок до глаз, а парижская шляпка с распущенными вдобавок волосами, наехала: "Нельзя по монастырю ходить так! Прямо как хиппи!!!" На что Марина не удержалась: "Вам виднее, как кто, матушка"

3) "Я пришел к нему несколько лет назад. К нему очень трудно попасть – сотни, если не тысячи людей со всей страны, с Украины, которые специально приехали, чтобы встретиться с ним. Старец принимает в Лавре, где со стороны бокового, не туристического входа для него построен специальный деревянный временный домик Принимает с б. 30 утра до часу дня. Однако сколько долго ни стоял, войти в домик не получалось. Там, собственно, нет очереди как таковой. Вроде стоишь-стоишь, уже около двери, а тебя не впускают – все время какие-то люди тебя обходят и – в дверь. Наконец я к нему попал раз, попал другой, третий, открылся ему, он меня заметил, и теперь я уже вхожу в этот домик без очереди – мимо других. Уникальное свойство старца состоит в том, что он замечательно умеет связывать людей и все это очень хорошо помнит. Он меня никогда специально не ищет, но, как у православных людей говорится, "промыслом Божьим" я в какой-то момент понимаю, что мне к нему надо. Подъеду, поговорю, а он рукою машет уже, кого-то подзывает и мне говорит – вот, думаю, этому человеку помочь надо. Так он вяжет узелки. Если бы вы знали, какая вокруг него хозяйственная деятельность ведется. Какой он труженик. Вот, к примеру, монастырь в Новосибирске, в который он отправляет множество ребят – обездоленных и потерявших себя. Сколько оттуда грузовиков с луком в Москву пришло, сколько стройматериалов туда ушло. Поэтому к нему столько людей без очереди и идет – не просто так, а решать конкретные вопросы. Что, куда и как."

4) Такая практика привела к тому, что большинство популярных духовников были и остаются насельниками монастырей. Монахи транслировали в мир свои представления об устройстве жизни, в том числе о необходимости большей строгости в соблюдении обрядов, поведении, отказа от мирских соблазнов, а также что настоящее спасение возможно только в монастырской ограде. Именно этим объясняется тот факт, что последователи монашеского стиля жизни в миру нередко исповедуют грехи по «афонскому списку» (в который, например, включен вопрос, не занимался ли кающийся сексом с курицей), соблюдают строгие посты и служат длинные монастырские службы

5) Вот характерный пример монашеского влияния на воцерковляющегося советского человека, опубликованный на популярном Интернет-форуме диакона Андрея Кураева Человек и его вера» (kuraev.ru): «Нарисую, каким мне видится детский православный лагерь. У всех детишек, допустим, отдельные одноместные маленькие домики – келий, где есть место для сна, и, скажем, тумбочка и табуретка (стул). Над кроваткой висят иконы, распятие и т.д. С первыми лучами солнца (или чуть позже – детям можно дать скидку) православные монахи и монахини обходят каждый домик-келейку и будят детей, осеняя их крестным знамением, благословляя на грядущий день, зажигают свечечку у икон, кропят святой водицей. Дитя встает и одевается в белые, светлые одежды. Двери домика-келии открываются, и в маленькую комнатку врываются радостные лучи Солнца. Вокруг домиков повсюду растут цветочки. О детях заботятся добрые монахини, наставляют их, читают им жития Святых и молятся за них. Дети одеваются и идут в храм на общую молитву. С радостью и любовью молятся. Затем кушают... Ну и так далее как в обычных пионерлагерях...


6) В Нижнем Новгороде из-за свежеобретенных мощей даже случился скандал областного масштаба. В октябре 2000 г. прибывшие из московского Свято-Данилова монастыря монахи во главе с настоятелем обители ночью и в обстановке секретности выкопали на местном кладбище мощи архимандрита Георгия (Лаврова), незадолго до того прославленного на Архиерейском соборе, и увезли их в столицу. Местная епархия (рассчитывавшая передать их в один из своих монастырей), областные и городские власти были поставлены перед фактом.

7) Пока митрополит Никодим (Рогов) в Ленинграде «заботился, чтобы будущие пастыри имели широкий кругозор, были в курсе современной жизни, знали о достижениях научной мысли», одним из наиболее популярных преподавателей и духовников в МДАиС считался архимандрит Иоанн (Маслов). После своей смерти в 1991 г. он оставил считающуюся квинтэссенцией его научной деятельности работу – монографию «Глинская пустынь», в которой восхвалял наблюдавшееся им в юности бесконечное терпение послушников мелкого монастыря в Украине перед грубостью их наставников, их отказ провести электричество в обитель и нежелание когда бы то ни было мыться.