Нет, почему, вы всё правильно рассказали.
Просто эта история весьма вариативна. Смотрите: учёный готовился к смерти, и ради прощальной шутки написал про книги. Его возвращают обратно, но он уже так подготовился к смерти, что всё забыл. И вот он смотрит в вереницы напечатанных формул, сидя в росскошной квартире с видом на Моссовет, и понимает, что смысл этих формул для него навсегда утерян.
Или - ему действительно присылают книги, отменяют приговор, но посылают всё так же на общие работы, и пока он там машет кайлом зеки потихоньку пускают тома термодинамики на раскурку.
Или: книги опаздывают, и его всё таки закапывают в вечную мерзлоту, а конвой дивится на книгу с хитрыми закорючками, принимая её за шпионскую тайнопись...
etc.

(Reply to this) (Parent) (Thread)

Nesomnenno. No dlya togo, chtoby
rassuzhdat' v ehtom klyuche, nuzhna
nekotoraya otstranennost'. A dlya
ehtogo, v svoyu ochered', polezno ne
znat', chto Rumer (ili Ryvkin) ochen'
lyubil i oplakival pokojnuyu zhenu,
roskoshnuyu zhenschinu; chto on kuril,
zakurivaya novuyu sigaretu ot bychka
predyduschej, chto otec (moj to est'
otec), buduchi studentom i soplyakom,
lechil ego gipnozom, a tot somnevalsya,
no pomoglo; chto ehto pokolenie, nakonec,
bylo udivitel'no veselym i polnokrovnym
(nesmotrya ni na chto), i slovo u nikh
bylo, tut uzh nikak bez pafosa, zhivoe
slovo ("vse prochee -- literatura").
Oni govorili "nastoyaschij chelovek"
bez ironii, i dlya nikh ehto chto-to
takoe znachilo. Nu i ne derzhat',
konechno, v rukakh ryzhen'kogo takogo
uchebnichka termodinamiki. No
gorizontal'nye klassifikacii, razumeetsya,
na to i gorizontal'nye, chtoby ignorirovat'
soderzhanie, i vsemu svoe mesto. Ya
prosto k tomu, chto ya ne v tom polozhenii,
chtoby etc.

(Reply to this) (Parent) (Thread)

А я и не говорю, что нужно. Видете ли, у меня тоже свой опыт - брата моего деда, что недоучившись на математическом пошёл бомбить с еропланов кайзера, потом, натурально, к белым. Пытался переквалифицироваться в управдомы, но пять языков, из них два мёртвых, накладывают на человека свою печать - его ждала судьба Канта, три года в Соловках, ссылка, а потом он отказался
вернуться, его замучило всё и достало. Судьбы переплены прихотливо - сестра его вышла замуж за Очень Знаменитого человека, соратника С. ПИсем не писала, незачем. Моя действительность страшнее литературной, потому как почти литература.
НИкто из них не писал, впрочем, ничего. Письма их суконны и унылы, потом, будто доисторическое зверьё тупиковой ветви, они выродились в открытки.
И о них помню один я.

(Reply to this) (Parent) (Thread)

Yasno zhe, chto vsyakij iz nas tak ili
inache byl v Kerchi. Ya ne imela v vidu
vyrazit' somneniya, naprimer. My,
kazhetsya, govorili o (trudnostyakh)
zhanrovoj differenciacii pri rabote s
kontekstom -- nel'zya ne otmetit', s
ozhidaemym rezul'tatom.

(Reply to this) (Parent) (Thread)

Жанровой дифференциации при работе с контекстом...
Да вы, верно, глумитесь надо мной. Не пугайте меня, пожалуйста.

(Reply to this) (Parent) (Thread)

Tak a chego zh by nam ne glumit'sya,
esli naprashivayutsya.

(Reply to this) (Parent) (Thread)

Надо иметь жалость.
Надо.

(Reply to this) (Parent)

Это хорошо (про молчание ягнят или их мычание).
Кажется, в этих случаях пишет Пастернак (собственно, единственный смысл романа в том и состоит, что за других говорено).
А все же надо собирать все эти истории и классифицировать.

(Reply to this) (Parent) (Thread)

Да я пытаюсь, но, как справедливо написал один парикмахер в предсмертной записке: "Всех не переброешь".
Ну, и кому мне объяснять - всё значения недостижимы.

(Reply to this) (Parent)