Мой брат. 7
Финал
Он носил свое детство в пластмассовом красном ведре. Подходил к каждому встречному, но никто так и не захотел заглянуть внутрь. Он делал вид, что просто спустился выкинуть мусор, что просто шел мимо на рыбалку; но душа дрожала и плакала от оскорбления. От очередного плевка в створ раковины-жемчужницы.
Так легко проскользнуть в высоту, так легко взметнуть себя в качающийся и пляшущий город под тобой, в город, который обещает успокоение от всякой боли. Он шагнул в окно свежекупленной квартиры, шагнул со своего семнадцатого этажа прямо вниз, туда, где кусты, и дерн, и плотный ворс осенних листьев. Шагнул – и испещренная земля с воплем помчалась ему навстречу. А когда асфальт остановился на кромке размозженного лица, он понял, что же все-таки ждет за концом повторяющихся снов.
На похоронах шел снег. Было очень холодно, и небесные ошметки летели сквозь ветки берез белыми звездочками. Никто не плакал. Мы несли гроб от автобуса, и тело было таким тяжелым, не может тело человека быть таким тяжелым.
Я бросил первый ком земли в синюю кожу на руке.
Каждый кинул горсть вслед за мной. Бригадир могильщиков кивнул, и лопаты в намозоленных руках начали быстро засыпать гроб.
Мать дернулась к закрывающейся яме, но ее тут же оттащили.
Его отец разлил из бутыли в пластиковые стаканчики. Водку? – но когда я пил, прозрачная жидкость не имела ни вкуса, ни запаха. Закусывать не хотелось, все заменил октябрьский снег. На поминки я не поехал.
1, 2, 3, 4, 5, 6