Мой брат. 5
Интернет
Он не мог общаться с людьми, но люди нащупывали его тазобедренные кости в поясах своих подруг. Под пляшущей картонкой каждого телевизора было написано его имя, а потому каждый второй звонил ему, чтобы отдать на хранение свой собственный кошмар. Через текущую реку пламени он переходил вброд, и ни одна кошка не желала подарить ему жетон на обратный путь.
Харон-перевозчик дал имя этой реке - интернет. Ее лимонные воды плещутся за бортом людского счастья, где-то там, где не жалко прожечь себе руку до кости азотистой кислотой. Она прорывается в твою комнату через телефонный звонок, и ее незарастающая пробоина сочится густым малиновым ядом. На этой реке можно найти любые порты, любую сомнительную пристань – река накормит тебя по-македонски, с двух рук, пока ты не захлебнешься.
Он приходил в залы архангелов и садился среди великих. Слова с горних вершин становились значками на экране, одиннадцатой скрижалью Моисея. Пророчество несбыточного будущего впечатывалось в его изрезанный лоб, туда, где живут думы всех мечтателей. Он думал, что боги посылают ему знак через эти смешные разноцветные полосы букв. Что там, откуда притекли эти знаки, есть люди, которые ждут и страждут его, которые будут одно с ним, ради которых он будет жить.
Однажды в ванильных иероглифах на экране он отыскал мое имя. Имя пульсировало и посылало сигнал за сигналом. Имя знало, как его зовут. Имя знало, о чем он думает, что и как болит в его бескрылой душе. Имя протягивало ему руку, и он жал эту руку, жал в нелепой надежде, что это моя рука.
Через эту протянутую руку он стал моим братом.
Как жаль, что это не я, а кто-то другой дотрагивался до его ладони с той стороны лимонной реки.
Как жаль, что Харон-перевозчик не захотел принять мои монеты в плату за перевоз.
За умершее ожидание нашей взаимной встречи я презираю фальшивых архангелов и богов-олимпийцев.
1, 2, 3, 4