"Мастер И Мрагарита" у нас была, но дело происходило в конце перестройки.

А также то же самое про Катерину и купцов ("Гроза").

У Есенина мне про животных нравится ("Корова", "Ах, как много на свете кошек").

Да, я согласна с тем, что в школьную программу отбирают самое дерьмовое и тоскливое.

У нас по плану именно МиМ д.б., но учительница оказалась православнутой ватницей, и класс изучал "Белую гвардию", а я как приближенный к телу Панкаря (и его личный охранник) получил бонусы в виде редких тогда интернетов и сочинений из них, посему читал "Мастера". Я ж если рассказывать про себя - типичный гопник из детдома, подружившийся с ребенком из богатой семьи: мама - научный работник, зам начальника метеостанции, папа - начальник цеха (а до того военный на Байконуре, но ходят слухи про проект "Сетка"). У Панкаря ярко выраженная инвалидность, я его всегда защищал, как познакомились, меня заметили, дали образование, научили нормально говорить и на клаве печатать. В результате я сейчас лучший программер, чем Панкарь )))

"Гроза" вообще какой-то даже не "женский роман" а женский рассказ. В принципе и весь - тупо урезанная Улицкая, перепихнувшаяся по пьяне с Донцовой.

Да, годно, хорошо это у Есенина. Кстати, про животных из русских Пришвин же ня, а на Западе есть офигенный Даррел (особенно "Моя семья и другие звери", там после второй страницы от смеха рыдаешь), Фарли Моуэт охуенный, кто любит животных+юмор надо найти его неизданное - "Со стороны волков", типа его же "Не кричи, волки" только описывается все, как это волки видят.

По Даррелу кино смотрела, очень понравилось и мне, и бабушке.

Большинство произведений, которые мне понравились, я уже в универе читала ("Над пропастью во ржи", например).

В школе у меня хорошо получался немецкий, и отец, 20 лет отслуживший в Загорске-6 (ныне Сергиев Посад-6), как-то не по-коммунистически этому радовался. Немецкий в конце концов остался хобби, а профессией стало вязание, которому тоже научил отец. Мать у меня совсем адская, поэтому не получилось пойти в училище на вязальщицу. До слез она меня тогда довела (а я после операции на глазах была), а потом я подумала: "Все равно же уехать хочу, так ладно уж, пусть немецкий." Уехала, правда, в конечном итоге, тоже не туда.

Если бы российская школьная программа по литературе имела хоть какое-то отношение к жизни, там были бы "Швейк" Гашека и "Чонкин" Войновича, ибо без них невозможно понять, как жить в рашке.