"Быть никем" и Навальный

"Быть никем" (то есть, не проявлять никаких видимых публичных предпочтений и не влезать ни в какую яркую окраску) может себе позволить только или очень богатый человек (политик это человек?) или человек, обладающий безусловным административным ресурсом, встающим между ним (политиком) и избирателями.
Когда у тебя есть мощный фундамент, тебе доступно быть просто фигурой без каких бы то ни было ярко выраженных свойств; за тебя их нарисуют технологи.
Ну, или, напротив, не нарисуют, но сотрут, притушат, дабы ты отвечал всем граням ожиданий, от самых левых до самых правых, без перерыва на центр.

В конце 90-х мы выпускали ныне совершенно забытый журнал "Уральская парадигма", в котором я написал две статьи про Путина (было и такое), когда он ещё не избавился от приставки "исполняющий обязанности" и только-только набирал политический вес.
Впрочем, медийно-имиджевые стратегии его были очевидны уже тогда.
Тем более, что тогда же всё это совпало с массированным приходом переводов французских постструктуралистов, чьи концепты и описания легко ложились на постсоветскую действительность.
Оставалось лишь наложить одно на другое - например, симулякры Бодрийара и деконструкцию Деррида - на работу российских СМИ, с тех пор ставших ещё более постмодернистскими, окончательно превратившимися в фабрики по производству симулякров..
Сначала я проанализировал предвыборное письмо Путина, опубликованное тогда во всех "умных" газетах ("Письмо счастья" с точки зрения предвыборных технологий и здравого смысла"); затем проанализировал предвыборный образ теперь уже президента в эссе "Исполняющий обязанности", главная мысль которого (кто вы мистер Путин?) раскрывалась уже в эпиграфе, взятом из Целана ("Так славься же ты, Никто // Из любви к тебе // Тянемся тебе навстречу..."): для того, чтобы быть избранным всем Путину важно быть никем; чтобы всяк мог видеть в нём своё собственное отражение.


Однако, такой размах разнонаправленных устремлений может себе позволить лишь политик на которого работают много гитик. Оказывается, что куда важнее конкретной окраски (её-то, как раз быть не должно) бесконечная чреда информационных поводов (для чего и придуманы официальные новости), сочинить и воплотить которые (день за днём, цепочка за цепочкой) в буквальном смысле, дорогого стоит.
Волей случая, мне неоднократно приходилось наблюдать ежедневное продвижение тех или иных фигур в рамках разных локальных корпораций, когда главное - бесконечная чреда информационных поводов, сменяющих одно событие другим), неуклонность курса, создающего административную раму для восприятия всего остального (через какое-то время подспудно становящейся всеобщим безусловным знанием).
Так почему бы не предположить, что технологии локальных мест не используются на поле общей общественной жизни?
Ну, или наоборот - то, что получается у государства с государственным размахом легко можно реализовать в каком-то отдельном месте, тем более, что технологии обкатаны и утверждены (подтверждены) относительным успехом?

Нашу нынешнюю информационную раму создают новости и реклама; их главные свойства - полная оторванность от жизни, создающая образ реальности, не имеющей ничего общего с реальной реальностью - и повторяемость, мытьём или катаньем, чешущая лоб несложными формулами, легко ложащимися на рассеянное, раздёрганное, фасеточное внимание.
Новости складываются по принципу рекламного ролика и основаны на клиповой сменяемости тем и ракурсов.
Не успеваешь сосредоточиться на одном, тебе подкидывают другое; в памяти и на подкорке остаётся то, что повторяется изо дня в день.
Нынешние новости - это точно такие же рекламные прокладки, состоящие из какого-то количества роликов, просто стилистика и интонация у них другие, а вот технология подачи очень даже схожая с маркетинговой - ведь нам крайне редко рассказывают о конкретных свойствах тех или иных товаров, но чаще прессуют образами, которые эти товары должны вызывать.
Важна не суть, но видимая необратимость положения, бессознательно раскладывающего выбор между злым и добрым следователем, кнутом и пряником, президентом и премьер-министром. При том, что оба, как не посмотришь, говорят правильные и своевременные слова.
Так уже было, когда нас загоняли в надуманный выбор между демократом Ельциным и коммунистом Зюгановым, при том, что никакого идеологического противостояния не существовало.
Особенно это понятно теперь, когда демагог Зюганов, обнаруживающий свойства непотопляемой пены, бубнит про рынок и справедливый капитализм.
Ключевое здесь - бубнёжь и попадание в телевизор, в каналы максимального распространения квази-информации.

Навальный слишком похож на информационный вирус, в реале, помимо социальных сетей и медийной возни, его нет.
То есть, вызван он не потребностями реальной жизни, его появление, самовозникновение, завязь, вызывается сугубо информационными надобами (и такими же технологиями). Не только кадровым кризисом, но и наличием ощутимой оппозиции, которой, если что, можно воспользоваться без ущерба для себя.
Без ущерба, поскольку Навальный не обладает универсальностью - путь его, как бы снизу, противоречит базовой установке "быть никем", ведь если он окажется "исполняющим обязанности" то тогда ж продавать будет нечего, а пустотой могут торговать только госструктуры (хотя у них на пустоту и не монополия).

Ролик с участием Навального за легализацию оружия, а так же постоянное обращение к теме русского самосознания и "правильного национализма", как раз, и говорят о том, что политик (конечно, Навальный политик) нащупывает актуальные точки, чтобы через них войти в сознание потенциального электората.
Его движение идеологически локальны, именно что точечны, главное насобирать в лукошко побольше таких вот точечных симулякров (легко выступать за легализацию оружия, понимая, что этого никогда не будет), через суету которых ты становишься всё более и более реальным.
Просыпаешься и проступаешь, ибо информационный ком с горы валится, автоматически увеличиваясь в размерах. Его теперь и не остановить.

Последний всплеск светской активности Навального говорит о том же самом - о гибкости сборщика конкретных точек.
Премия либерального канала (как это согласуется с национализмом, хотя бы и правильным?), интервью глянцу, фотосессии показывают, что когда появляется возможно ухватить и другую часть электората (стать его визуализированным выразителем), то почему бы и нет. Любое лыко в строку.
Навальный - не Ле Пен, и даже не дочь Ле Пена. Место Жириновского тоже, вроде, занято, а для симулякра неважны границы и грани, противоположности легко стираются, если в основании всего этого ничего нет, кроме информационной инерции.
Проявление Навального должно беспокоить не кремлевское начальство, но, скажем, Бориса Немцова, чьи симулякры менее технологичны, к тому же Немцову мешает шлейф выхода в реал, а Боливар не выдержит двоих.
Тем более что впустить Навального - меньшее зло, чем выпустить Ходорковского.

Всё это, кстати, косвенно подтверждает другую старую мою мысль - о том, что у современного человека нет и не может быть чёткой политической, идеологической или философской позиции.