Дело о кино в поезде
Дело в том, что в поезде кино показывают. Тупой коммерческий трешак («Супертеща для неудачника»), а я думаю про любовь Тарантино к трешу. Найти очарование в глупой и непрофессиональной комедии с переодеваниями невозможно, она не годится даже для фона, фоном, тем более, что за окном проплывает средняя полоса России, принаряжённая июльским ситцем, преобладание сочного, кудрявого зеленого и протяжённого (чего нет в городе) неба, само по себе зрелище.

Для того, чтобы стать стильным, масскульт должен настояться, подобно суточным щам. Вероятно, очарование [треша] возникает не сразу, но со временем, когда эпоха, в которую он был замыслен и снят завершилась, эпистола сменилась, а культурные коды оказываются позабытыми. Дело даже не в том, что старинные песенки несут память о нашей молодости и разных периодах жизни, когда деревья были большими, а зеркала правдивыми, но в том, что заканчиваясь каждая миниэпоха безвозвратно меняет зрение. Обычные социокультурные установки – то, что не мыслится, но вываливается на автомате и по умолчанию, оказывается основным содержанием, вокруг которого отныне вьётся сюжет.

У живых всегда есть временное, но преимущество перед мёртвыми. Любая последующая эпоха отрицает и зачеркивает предыдущую. Мы умнее советских и потому, что знаем чем все это закончится и потому что живём в иной, более жёсткой системе координат. То есть, это она нам сейчас кажется непривычно жёсткой, а для тех, кто родился в аду жар не страшен. И ещё неизвестно, что будет дальше. Могли мы подумать, что Гайдай окажется более великим и респектабельным, чем Тарковский?
«Сталкер» сдулся, а Шурик нет.