Так выглядит сегодня город Старгород (Шаргород), куда вошел Остап Бендер в малиновых штиблетах

Я был участником фестиваля "Арт-Местечко" в Шаргороде. Публикую один из моих проектов - это безыскуственная документализация уходящей архитектуры этого небольшого местечкового городка Винницкой области.

Фотопроект "Шаргородское гетто". 28 фото А3 на металле. Canon EOS 10D. 2006 г. В коллекции Александра Погорельского. Выставлялся на Арт-Москве в 2006 году.

Эта народная архитектура слабо изменилась за последние двести лет с их погромами, гетто, репрессиями польских, немецких, русских и украинских властей.

Городок был основан Яном Замойским, канцлером и верховным гетманом в 1583 году в слиянии рек Мурашки и Колбасной.

Замойский построил замок и назвал его Шарым Городком в честь Флориана Шарого, основателя его рода.

Князья Замойские, имея опыт деловых контактов с евреями, старались, поддержать развитие Шаргородской общины.

При их помощи еврейская община смогла возвести большое каменное сооружение синагоги уже в 1589 г., практически сразу после основания самой общины.

Синагога, похожая на крепостную башню, вошла в систему оборонительных сооружений города. На протяжении последующих четырехсот лет здесь была большая еврейская община.

Но сегодня почти все они покинули городок, исторический центр города постепенно опустел и превратился в руины. Сегодня это несколько десятков брошенных домиков на улице Греля и прилегающих к ней. Здесь странный контраст ярких сияющих южных дней с мрачными пустыми глазницами безлюдных домиков.

Другие стоят наглухо заколоченные.

В городе осталось 4 тысячи украинцев. Работы нет, все постепенно приходит в запустение.

Молодежь уезжает.

В синагоге 1589 года до последнего времени был сокоморсовый завод.

Но сейчас, говорят, его купили киевляне и хотят сделать там фабрику по производству не то спирта, не то уксуса.

От замка остались одни руины.

От жителей - одни воспоминания.

История этого славного городка словно остановилась.

Городок множество раз проходил через страшные времена.

Пережил сотни погромов.

Видел жуткую резню.

Население города не раз побивали и русские разбойнички, и казачьи шайки.

Его штурмовали и поляки, и русские, и украинцы, и немцы.

А сегодня, когда все эти страшные времена ушли в прошлое, город затих и время в нем остановилось.

Когда мне показывали старинное еврейское кладбище, где похоронены многие велики цадики, то Борис Хазин, начальник почты, сказал мне: "У нас в городе никто больше не умирает!"

- Неужели настало бессмертие, - спросил я. - Нет, просто все уехали, - отвечал он.