| |
[Jun. 16th, 2026|08:45 pm] |
Очень многим людям надо спасибо сказать. Миша Вербицкий
некоторым чудом на свободе и вне Армении -- в Израиль
приехал вот.
Будучи выпущен из изолятора, Миша (трое суток не видавший
никого, кроме полицейских и адвоката) мне тут же сказал:
-- В следующий раз нужно будет передать мне учебник
армянского.
-- Непременно армянского? -- я уточнила на всякий случай
(язык-то трудный на вид).
-- Ну... -- Миша махнул рукой, -- языка, соответствующего
стране [задержания -- Ю. Ф.].
Список книг на русском в Ереванской тюремной библиотеке
весьма замечателен, но я боюсь его переврать; может
быть, Миша запишет сам. А так даже письма в изолятор
передать не позволили: документов, говорят, нельзя.
-- За щетку и зубную пасту спасибо, -- добавил Миша, --
это была потрясающая идея. Я каждые десять минут ходил
чистить зубы.
Мише было скучно. Он исписал оставленную при нем тетрадку
некоей математикой, которой он очень горд; с тех пор, как
передали щетку и пасту, можно было еще чистить зубы, а так --
ни книг, ни компьютера.
Я повторю вкратце, что произошло. Армения -- хорошая
страна, которая входит в плохую Кишиневскую конвенцию.
Список стран, туда входящих, меняется, нужно, видимо,
всякий раз уточнять. Это значит, что список преступников,
объявленных в розыск, у стран конвенции общий. При
въезде в Армению, на паспортном контроле, пограничник
пробивает паспорт гостя по списку; если гость в списке,
его обязаны задержать. Список у России большой, тем
более, что с недавних пор он пополняется in absentia:
человек, может быть, живет-живет и не знает, что он
совершил преступление в удаленном формате, удаленно
осужден и удаленно разыскивается. Как правило, такой
человек дискредитировал армию РФ, как и Миша (в последние
четыре года целые толпы русских и иностранцев так или
иначе это осуществили, и неоднократно, в то время как
им самим казалось, что они просто пересказывают current
events). В этом случае Армения (1) уведомляет российскую
сторону, что преступивший ее законы задержан на 72 часа;
(2) получает или не получает за это время запрос на
экстрадицию. Если не получает -- выпускает, потому
что состава преступления в соответствии с УК Армении
в этом случае нет. Если получает, то по истечении
72 часов может арестовать гостя на 40 суток, а за это
время генпрокурор успевает принять решение о том, чтоб
его все равно выпустить, ибо см. выше. Но выпускают
его из-под стражи, а выехать из страны он не может:
при попытке это сделать напротив его фамилии всплывает
красный флажок, ведь из списков его не вычеркнули.
Дальше им занимаются правозащитники или омбудсмен,
и какое-то решение (не очень скоро) нащупывается:
например, открывают гуманитарный коридор -- флажок
не то что убирают совсем, но приспускают на несколько
часов, и за это время нужно успеть покинуть страну.
Случай Миши был сложнее: у него была еще вторая статья,
оправдание терроризма, а таковая присутствует и в армянском
законодательстве. (Такого тоже много, например, довольно
регулярно случается, что человек что-нибудь говорит
о войне РФ с Украиной -- и тут же обнаруживается, что он
в прошлом совершил в России экономическое преступление,
возможно, in absentia. Или возьмет да оправдает какой-нибудь
терроризм.) Ему ее дали за запись о расследовании взрыва
в ТЦ Крокус: он там обсуждал видео пыток подозреваемых,
с гордостью выложенных следователями (выбили глаз, отрезали
ухо, пускали ток через гениталии), и как-то у него выходило,
что подобными методами не всегда можно определить истинного
преступника; у этих методов он находил и другие недостатки.
Мало того -- он не вполне комплиментарно отзывался о той
части населения, которая подобные методы одобряет.
Если статья есть в армянском законодательстве, по дефолту
обычно предполагают, что запрос об экстрадиции будет
представлен, особенно если это подтвердили по телефону,
как в случае Миши. Поэтому меньше, чем на 72 часа плюс
40 дней, рассчитывать было глупо, и потом еще оставался шанс,
что прокурор все-таки примет решение об экстрадиции.
По факту армянские правозащитники в один голос утверждают,
что с конца февраля 22 года Армения никого не выдавала.
Можно найти следы того, что было принято решение выдать
такого-то и такого-то -- но тогда при внимательном
рассмотрении обнаруживалось, что это решение генпрокурора
было успешно оспорено в суде. В любом случае, это долгая
история, и весьма неприятная, особенно если у вас, к примеру,
назначены лекции и семинары -- из тюрьмы вы их не проведете,
и скажите спасибо, если не уволят. Ну и другие неудобства
есть, хотя в Армении, наверное, сидеть чуть приятнее, чем
в РФ. А потом, как отпустят, еще на неопределенный срок
вы сможете работать лишь удаленно (in absentia).
Мише помогали одноклассники, а также его учителя и ученики;
за него вступились коллеги целыми математическими
сообществами, но также отдельной благодарности заслуживают
росскийские государственные праздники. Мишу арестовали
в Ереване 12 июня, то есть, в День России. к тому же,
в пятницу: следовательно, сотрудники прокуратуры как раз
начали пить. 72 часа истекали утром в понедельник.
Поэтому, хотя составить запрос и было обещано, успеть
в срок было невозможно.
Вот поэтому главным образом его и выпустили.
Дальше, благодаря замечательной работе нашего адвоката
Ваче Симоньяна, которого вэшки нашли раньше, чем я успела
узнать об аресте (мы с Машкой И. в это время летели
в самолете), удалось устроить наш вылет в Тель-Авив
по билетам, которые у нас были еще до ареста.
Помогал нам -- из армянского гостеприимства -- потрясающе
внятный и толковый молодой человек по имени Геворг, ни
разу не действующий юрист, просто умный человек -- не
знаю, вправе ли я назвать здесь его фамилию -- но не
упомянуть его у меня не получится. И сам коммерческий
адвокат тоже в конце концов решил не брать с нас
денег, тоже из армянского гостеприимства. Обнаружилось,
что Миша видный ученый, а в Армении таких уважают.
(Всем, кто предлагал участвовать в сборах -- сердечное
спасибо! и еще раз спасибо Ваче Симоньяну, а также
адвокатам Хельсинкской группы и правозащитникам, которые
нас консультировали, кто с подачи Саши Черкасова, кто
с подачи Катерины Гордеевой, и другие люди добрую руку
к сему приложили.)
Пока вопрос о выезде находился в подвешенном состоянии,
вэшки обращались к Юльке З. с предложениями вывезти Мишу
в Грузию в багажнике, причем настойчиво предлагали купить
ему медицинскую страховку, потому что теперь без нее
в Грузию не пускают. Шень, выслушав это, сказал:
-- Я не понял: допустим, открывают грузинские пограничники
багажник машины, обнаруживают в ней полуживого, втрое
сложенного человека, и говорят -- очень хорошо, но где
же его страховка?
Вот Мишина развернутая благодарность. Некоторые (ключевые!)
фигуры там не упомянуты или упомянуты во многих ипостасях,
но не конкретизированы, потому что с 12 июня мало кто из
нас успел больше двух-трех часов поспать. Из текстов это
хорошо видно, и у меня нет сомнений, что обижаться на нас
не станут.
Да -- меня тут спрашивали, почему вэшки обращались
с ценными предложениями к Юльке З., а не ко мне. Это
просто. Наш класс (бэшки) управляется Матриархом. Многие
читали разнообразные обличения и знают, что 57 школа --
это секта; ну и вот. Некоторые вопросы, в том числе
связанные с Мишей В., я имею полномочия решать
самостоятельно, но стараюсь ими не злоупотреблять.
Разумеется, данная запись является не более чем
скромным комментарием к исчерпывающей статье французского
математика Мити Коршунова, которой я не могу здесь
поделиться, потому что она подзамочная. |
|
|
