Флора и фауна шельфа [entries|archive|friends|userinfo]
Latimeria chalumnae

[ userinfo | ljr userinfo ]
[ archive | journal archive ]

[Jul. 24th, 2024|07:46 pm]

aculeata
Читаю еще одну детскую книжку на иврите, которую
мне опять дала Ленка К. Мне открылось, что классический
роман как мы его знаем давно должен уйти в подростковую
литературу. Про любовь (и смерть) и ее запутанные пути.
Все жанры спускаются вниз. Для детской литературы
как таковой годится только эпос, это все фуфло не
пойдет, а вот начиная лет с десяти-одиннадцати - - -.

Конечно, что-то такое уже сто лет как есть, прыгает
на задворках памяти. Мне кажется, что я прочла
в детстве роман или повесть "Милый Эп"; не с первого
раза, потому что это казалось не то что ужасно, а так,
скучновато, но зато я узнала оттуда слово "spinster".
Еще там была девушка постарше, которая не застегивала две
или три первые пуговицы на блузке, и туда проваливался
взгляд. Это обжигало взгляд. Наверняка и нового хоть
жопой жуй. Но это не то, что я имею в виду, нужна
Великая Литература. Так смешнее, потому что давно
ведь уже не вот это все, а Отношения.

А в этой книжке, в частности, говорится, что в местных
школах основной социальный вопрос (во всяком случае,
был, но вроде бы и остался) относится к делению на
"принятых" и "не принятых" (не знаю, как перевести,
английское "accepted" ближе). Ну, в классе всегда
есть изгои, я время от времени принадлежала к их числу,
но это что-то более официальное. Не изгоем быть
недостаточно. И про всех обсуждают -- принадлежат
они к этой категории или нет.
LinkОставить комментарий

[Jul. 24th, 2024|04:56 am]

aculeata
[Tags|]

На зубах у воздуха скрипит песок,
Городская пыль тоже лезет в рот,
Шелестит ручей, что он пересох,
Скоро мы с ним станем один народ.

У людей слова застревают в горле,
Вроде, те же самые, а другие,
То ли буквы сморщились и прогоркли,
Растеряли звуки, не сберегли их,

То ли просто не было их и раньше --
Люди не находят ориентира --
В прошлое посмотришь, глаза изранишь,
Да еще забота продать квартиру,

А у нас с тобой никаких забот:
На зубах у горя скрипи, скрипи,
Этот вихрь, как дворник, людей метет,
Это прорастают глаза рябин --

Ах, товарищ деревце женского грамматического
Заслоняющего кривые окольные тропы
Прямотой метафор -- стоят набычившись,
Шляпу рифмы мнут в руках остолопы,

Стой, жуй окончанья, немая улица,
Огнестрельный твой разговор короткий,
Мой народ горит и вот-вот обуглится,
Отпусти рябиновый мой народ мой.

В воздухе густом, перебравшем с вечера,
Не летает -- ходит, не зная брода,
Эхо слова, дым от его отечества,
Угольная пыль моего народа.
LinkОставить комментарий

[Jul. 20th, 2024|03:36 am]

aculeata
Из Одессы пишут: "...и невыносимая жара стала выносимой:
всего 36 градусов". Нет слов. Понятно, что у людей еще
нет электричества, даже если б были кондиционеры и
не было бы воздушных тревог. Мне случилось в 34 градуса
оказаться на улице. В Москве, два года назад, я думала,
что узнала, что такое страх, как его описывали современники
Джугашвили, типа вот после "задержания" -- шатает, когда
выходишь из дома, сделать шаг трудно и т. д. Но на самом
деле не узнала: это оказалась банальная гипотония. Тогда
никто особо не спал, да и ходили вирусы, так что кучу
людей так шатало и до, и после, и вместо, это я себе
напридумывала для важности. А вот сейчас узнала. Когда
шла в тени и боялась, что тень кончится. Видела, что
ЭТО НЕИЗБЕЖНО. А у них всего 36 градусов.

Катя Н. говорит, что было очень жарко и не было
электричества в Техасе после урагана. И точно, там
хозяйки пекут хлеб в почтовых ящиках. Но это потому,
что у них толстые почтовые ящики. В моем, наверное,
можно испечь лаваш.
Link5 комментариев|Оставить комментарий

[Jul. 19th, 2024|06:52 am]

aculeata
Добралась до меня наконец книжка Яны Соколовой от Сержанта.
Ленка Ш. (приходила тут ко мне пара Ленок) привезла.
Чинила я, чинила режим, и все зря: вот, в седьмом часу
утра закончила читать эту "Приемную маму". Хоть по ней
и прошлась (похоже) рука редактора, а все-таки получилось
здорово. Когда-то, впервые повстречав автора --
очаровательного, юного, с огромными глазами, а также
чрезвычайно вдумчивого и катастрофически легкомысленного
(что в самых восхитительных женских людях каким-то
образом легко сочетается), я отнеслась к автору
снисходительно. Помню, принялась его всему учить --
например, зачем-то стала с важным видом рассказывать
ему историю строительства московского метрополитена.
Я ее перевирала отчаянно, автор меня тактично поправлял,
как в сюжете Monty Python про изучение языков, но это
меня не останавливало. Сейчас, конечно, все стало
наоборот.

"Мы регулярно виделись с лечащим врачом Оксаны -- той
строгой дамой-брюнеткой, к которой приходили на прием.
Доктор повторяла:

-- Пока купировать деформированное воображение не
удается.

Это звучало так, как если бы речь шла о вооруженном
бандформировании."
LinkОставить комментарий

[Jul. 17th, 2024|03:20 pm]

aculeata
Прочитала еще две детские книжки на иврите, весьма creepy.
Последняя -- про мальчика, который был не такой, как другие
дети. В частности, он любил все чинить, и друзья его
были взрослые чудаки, держатели мастерских. Но потом
оказалось, что у его дедушки есть большой дом в Израиле,
а родители его хотели унаследовать. Так что они
репатриировались всей семьей.

У дедушки была домоправительница, которая называлась
всегда "известная публике". Видимо, устойчивое выражение.
Я его не знала, и мальчик в книге тоже не знал. Одноклассница
объяснила ему, что это значит, что она спит с дедушкой в одной
постели. Но я так и не знаю, точно ли оно это значит. Эта
домоправительница тоже была наследница. Она не хотела, чтобы
дедушка общался с семьей. То ли потому, что сама хотела все
унаследовать, то ли потому, что была очень чистоплотная.
Она была француженка. Ее покойная бабушка в свое время
выписала из Марселя.

Но мальчик все-таки стал общаться с дедушкой сам, потому что
в доме у деда было много интересных комнат. И даже оказалось,
что по средам дед переодевается в какие-то тряпки (или
все-таки в рабочую одежду), приклеивает бороду, вытаскивает
старую точильную машину на колесах и идет в ортодоксальную
часть города. Там его все знают (в тряпках и с бородой)
и несут ему ножи-ножницы точить. Мальчик тоже стал
переодеваться и ходить с ним. Это ему очень нравилось.
Дед тоже любил все чинить и постоянно это делал, хотя
ему было трудно. Так что мальчик сильно с ним подружился.

А домоправительнице это не нравилось. Она считала, что
все дети грязные и разносят вирусы. Она любила все мыть
и чистить. Один раз только она улыбнулась мальчику --
когда он пришел весь мокрый и грязный из-за дождя.
Она стала чистить его с большим удовольствием.
Дед был вегетарианец. А отец мальчика, сын деда, был мясник.
То есть, у него была какая-то большая мясопроизводящая
компания. Дед поставил условие, чтобы отец от этого
бизнеса отказался. И тогда не помню, что: то ли он
только на этом условии включит отца в завещание, то ли
согласится продать дом, что-то такое, короче.

В общем, он продал дом и переехал жить к родителям мальчика.
Вместе с домоправительницей. Она стала готовить еду,
мыть и чистить. Точильную машину тоже перевезли
к родителям, но остальные интересные предметы продали
на аукционе. Мальчика это опечалило. Но дед сказал --
ничего, я тебе открою один секрет.

Оказалось, что дед умел брать людей в свои сны, если хотел.
Так что теперь мальчик старался спать с ним в одной кровати.
Но это было трудно устроить -- приходилось ждать, когда
в соседней комнате заснет домоправительница. И захрапит.

Один раз родители мальчика уехали отдыхать и поручили
заботу о нем домоправительнице. А та открыла, что он
на самом деле не умывается и не моется в душе, когда
она этого от него требует -- только мочит мыло и
полотенце. Потому что однажды он забыл намочить.
И она запретила ему вообще заходить к деду. Тогда
дед тоже отказался мыться. И менять носки. И мальчик
отказался менять носки. В школе ему стали говорить,
что он воняет, но он понимал, что так надо. Дед его
нюхал каждый день. И вот однажды сказал, что пора.
Той же ночью он пришел к мальчику спать с ним в его
кровати. Они во сне вышли на улицы города, и на их
совокупный запах слетелись и сбежались все канализационные
насекомые. Особенно тараканы. И они их всех привели
в дом. Наяву было то же самое: пришло дикое количество
тараканов. И домоправительница заявила, что она уходит.
Но не из-за тараканов. Она сказала -- она поняла,
что дедушка ее больше не любит. И правда, он ее
больше уже давно не любил.

Дальше понятно -- по средам во сне они ходили теперь
чинить людям сны, хотя это не всегда получалось.
Потом дедушка отдал мальчику ключ от снов, потому
что у него тоже оказался такой талант, и умер.
В смысле, остался просто в одном из своих снов,
и не мог вернуться, потому что они туда приехали
на велосипедах, а его велосипед взял и исчез.
Но там было норм в этом сне, и мальчик потом
его навещал. Рассказывал, как прошли похороны,
все такое.

А предыдущая книжка была про еврейскую девочку.
Она жила с мамой и с папой в Румынии. Летом они
с мамой ездили в деревню. Там она подружилась
с двумя румынскими мальчиками, они ее научили ходить
босиком. Они все трое вели себя отвратительно: склеивали
юбки крестьянок булавками, чтобы юбки порвались, когда
крестьянки закончат сплетничать и попытаются разойтись,
мазали мостик мылом, чтобы крестьянка с тяжелым
корытом, полным мокрого белья, на нем поскользнулась
и упала в ручей и т. д. Мальчиков пороли ремнем,
а девочку нет. Мальчики научили ее важному ритуалу:
если хочешь кому-то отомстить, нужно сперва
торжественно перед лицом товарищей объявить
человека своим врагом.

Когда девочка приехала в город, ей это много раз
понадобилось. Подходящих товарищей там не было, но,
к счастью, у нее было много кукол. Она их рассаживала
и объявляла кого надо своим врагом, а они хором
подтверждали, что это слышали. Дело в том, что
папа девочки ушел жить к другой женщине. Из-за
этого маме пришлось заниматься всякими делами,
видимо, работать, так что ее попытались отдать
в детский сад, но она там устроила всем тепель-тапель,
так что ее маме вернули. И стали приглашать нянек.
Вот их-то девочка и объявляла своими врагами.
Чтобы уволить одну няньку, она сильно раскачалась
и упала с качелей, а потом наврала, что нянька
всегда болтает с какими-то дяденьками и не
обращает на нее внимания. Чтобы другую -- это
я забыла уже. И "эту женщину", к которой ушел
жить папа, она тоже торжественно объявила своим
врагом. Уже шла война, и в ее играх сперва румынский
король, а потом, по его отречении, немецкие генералы
отрубали голову "этой женщине", точнее, кукле,
которая ее изображала. Голову и правда пришлось
оторвать. Но мама рассердилась и пришила голову
на место. Оказалось, что это была мамина любимая
кукла. Она не знала, почему кукла лишилась головы,
а знала бы -- одобрила бы.

Потом папа, который работал на английскую газету,
сбежал в Израиль и обещал прислать приглашение. Но
приглашение не пришло. Пришло только "этой женщине",
тоже журналистке. Началась разруха, они с мамой
стали продавать вещи. Девочка стала ходить в кино
и подружилась с актерами, которые выступали на разогреве.
Привела туда один раз маму, и та тоже подружилась
с одним актером, мастером пантомимы. Тогда девочка
объявила "этого человека" своим врагом, и все куклы
подтвердили, что они это слышали. Актера как раз
избили фашисты, он ходил на костылях и потерял
работу. Мама пригласила его давать девочке уроки
английского. Девочка намазала пол в кухне маслом, чтобы
он поскользнулся; так все и вышло. Потом она попыталась
наврать, что он все время хватает ее и держит (как
в тот раз, когда она попыталась учинить что-то еще),
но это не получилось. Ей не хватило уверенности.
Тем не менее, в дом он ходить перестал.

Потом фашисты стали бить уже всех подряд, и мама
сумела добиться, чтобы девочку взяли с собой еврейские
организации, которые вывозили детей в Израиль. Но
взрослых они не вывозили. Так что мама обещала девочке
обязательно приехать, как только получится. Был аферист,
который вывозил евреев в шторм на лодке в Турцию.
Но он не брал детей и стариков. Поэтому бабушка не
могла поехать, а мама, в теории, как раз могла.

Девочка поехала с другими детьми, по дороге двух
польских детей забрали фашисты -- разрешали ехать
только румынским. Она стала жить в кибуце. Чуть не
утратила кукол из-за этого. И одежду тоже всю утратила,
потому что в кибуце все общее. Как только удалось
заполучить кукол назад, она торжественно объявила
кастеляншу своим врагом, и все куклы подтвердили, что
они это слышали. Потом нашла папу и попыталась выгнать
из его дома "эту женщину", но не вышло, да она была уже
замужем за папой. Приглашение семейству от него не дошло,
потому что они меняли квартиру все время на все более
и более крошечное место жительства. Девочка стала
ездить к папе каждую вторую субботу, и теперь у нее
уже опять были личные платья. Сколько-то месяцев
спустя приехала мама. Бабушка умерла, и мама тогда
поехала на лодке с аферистом. И добралась до кибуца
в конце концов. Но оказалось, что она приехала с "этим
человеком", и прогнать его тоже не получилось. К тому же,
он уже был на маме женат. Девочка сначала очень на это
сердилась, и папа тоже очень сердился, но потом все как-то
уже устали сердиться и перестали. Девочка даже устроила
церемонию отмены: она торжественно объявила, что "эта
женщина" и "этот человек" больше ей не враги, и все
куклы подтвердили, что они это слышали.

Все это книжки для младшего школьного возраста.

Link6 комментариев|Оставить комментарий

[Jul. 16th, 2024|06:36 pm]

aculeata
[Tags|]

Далеко друг от друга мы жили, а умрем в один день,
Между станций, не доезжая последней развязки --
Будь сердитой, перчатку на правую руку надень
С чьей-то левой, железной, неловко доспехами лязгнув --

Наши верные рыцари скучно лежат под землей
Или мажут слюнями коленки веселых девчонок,
Их галантные письма архивной пыльцой замело,
Фотографии выцвели и адресат перечеркнут --

И давай, продолжай, мол, никто не заплачет о нас,
Мемуаров не станут писать, и достанет на саван
Под железной дорогой рассыпанного полотна,
Рукотворный нам памятник рядом не будет поставлен,

Наши вещи исчезнут под огненным взглядом ракет,
Наш язык, наша речь растворится до голой фонемы,
От космических войн не останется даже планет,
Лишь протоновый след незадачливой звездной системы,

Наблюдатель, плюясь, застревая в кротовой норе,
Утомленный дорогой, измазанный квантовой пеной,
Ничего не увидит в богами забытой дыре,
Бесполезной, уже навсегда опустевшей вселенной,

Но, быть может, как некогда путник, опершись на посох,
В темноте восклицанье услышал и замер на месте,
Там, где совы расселись рядами на черных березах,
Словно в зарослях страшных скрипучих ламарковых лестниц,

Он услышит твой плач, нет, лишь эхо, нет, эхо от эха,
И, пускай ты уже понимаешь, что лучше не надо,
От короткого слова, нет, даже от вздоха, от смеха
Все начнется сначала; да что там, достаточно взгляда.
Link2 комментария|Оставить комментарий

[Jul. 12th, 2024|09:15 pm]

aculeata
[Tags|]

Беспощадной звездой на ладони безжалостной Реи
Аметист прожигает охранное покрывало
Груботканного хмеля -- о, дайте вина поскорее,
Фиолетово-красным завесьте конец и начало,

Мы в горячечный бред, как в общественный транспорт, проходим,
Предъявляем билет и буяним законопослушно,
Как велит контролер, при хмельной и туманной погоде,
С поворотом зрачков внутрь себя и белками наружу.

Чаша скорби прозрачна, с граненым стеклом, на подставке,
Не откусишь, а только сломаешь бетонные зубы,
Ведь и так раскрошила; подлодки, как серые тапки,
Перемятые задники, как половина раструба,

И тюремные ребра, и таза тюремные кости,
И с надрывом, с нахрапу кнутом по глазам лошаденку --
Ты и кнут, и кобыла, и жадная, полная злости,
Городская толпа, и хрустит под ногами щебенка.

И с такими, как ты, нужно ехать по зыбким маршрутам,
Где по имени мертвых друзей называют бульвары,
Где цветущие сливы в подводные лодки обуты,
Где любимая спит и не дышит моим перегаром,

И, закутавшись в фартук из сладкого дымного тлена,
За могучими спинами жестоковыйных лингвистов,
Словно раны большой комсомольской и смерти мгновенной,
Ожидать титаниды и лезвий ее аметиста.
LinkОставить комментарий

[Jul. 9th, 2024|11:40 pm]

aculeata
[Tags|]

Там у окна стояло пианино,
Так глубоко покрашенное черным,
Что отливало красным на закате.
А рядом с ним стояла табуретка.

Ну это отделение такое,
На комнатах, конечно, экономят,
Но детям нужно жить, им нужно быстро
Жить, и чтоб громко музыка играла.

Мы эти сны, конечно, заслужили:
Шальной аккорд, свинцовое стаккато,
И разлетелись клавиши, и рыхлым
Металлом придавило табуретку.

Как ваше имя -- Хаммерштиль да Шультер,
Вот так над нами призраки смеются,
Они же дети, знаешь, детям нужно
Смеяться, даже если, даже если.

За нами наши мертвые приходят,
Чтоб мы совсем пути не потеряли,
Как наше имя, Хаммерштиль да Шультер,
Раздробленные кости инструмента.
Link3 комментария|Оставить комментарий

[Jul. 8th, 2024|12:56 pm]

aculeata
пишут, что в Киеве попали в детскую больницу, и что детей
эвакуировать не успели (за минуту и не успеешь)
Link24 комментария|Оставить комментарий

[Jul. 8th, 2024|11:19 am]

aculeata
К этому

А здесь, вовне кита,
Не сердце не болит,
Свобода разлита
Повсюду, где не кит,

И неба серебро,
И зеркалом вода,
И твердое ребро
Уж точно не кита,

И чувства велики,
И замыслы вразлет,
И руки-плавники,
И хвост расколет лед,

Добытая трудом,
Внутри еда дрожит,
Вот только не поймем,
Откуда взялся кит?

(hommage à Анна et Anna -- обожаю)
Link1 комментарий|Оставить комментарий

[Jul. 6th, 2024|10:25 pm]

aculeata
Свекровь Сима рассказала, как физические классы из
второй школы возили в ее время на практику на завод,
и там они паяли кассеты для эвм. Для этого еще
нанизывали угольные как бы транзисторы на ниточки.
Тетя прораб читала им лекцию про магниты и гистерезис,
причем настаивала, что Гистерезис -- это знаменитый
немецкий ученый. (Я бы думала, грек. Такой, вроде
Паузнера.)

Со мной как-то пытался знакомиться студент физтеха,
пьяный в немыслимую зюзю -- так-то мы были знакомы,
просто он уже никого не узнавал, включая предметы
мебели. Все эти предметы представлялись ему коробками.
Он постоянно вспоминал такой квантовомеханический
эффект: пока ты не открыл коробку, невозможно знать,
что в ней, кот или Шредингер. Он тоже говорил, что
Шредингер -- это немецкий ученый (он австрийский),
а на вопрос, зачем же он залез в коробку, отвечал:
"а я вам и говорю -- ХУЙ ЕГО ЗНАЕТ" (мы были на "вы").
В принципе, это передает суть популярных квантовомеханических
парадоксов: пока наблюдатель не знает, что имеет дело
с квантовомеханическим парадоксом, его совершенно не
удивляет, что кот в закрытой коробке может быть жив
или мертв, и если он умер недавно, это установить
можно только открыв коробку.
Link5 комментариев|Оставить комментарий

[Jul. 5th, 2024|09:42 am]

aculeata
Вчера, обивая пороги сна, повидала я всякого.

(1) Рай и ад. Ад оказался путешествием отдельного сознания
("я") в мире, не ограниченном физическими законами (или
макро-конвенциями), точнее, маршем на месте. Непроявленный
мир ведет себя примерно как пещера Мастера Йоды: сознание
почему-то просит ужасов, а он поставляет. Избавиться
от отдельного сознания в аду невозможно и усыпить его
нечем. Рай -- литургия какая-то, не место, а действо,
отдельного сознания нету, все там слито в одно, от чего
происходит блаженство. Музыка норм, а так даже не знаю.

(2) Гностический демиург ставит эксперимент как раз по
производству отдельного сознания, абсолютного "я". Это
и есть антропный принцип. Выглядит так, как будто
он (демиург, крестьянин немного, что ли, он простоват)
ищет Бога.

Ощущается, как что-то общеизвестное. Устаешь, конечно,
от такой суеты. Утром смотришь, а носовые платочки
в шкафу кончаются. А снаружи ад, и в магазинах, где
платочки, вот-вот начнется шабат.
Link1 комментарий|Оставить комментарий

[Jul. 3rd, 2024|05:19 pm]

aculeata
(1) Пишут, что, как приходила пора лен сеять, бабы
обманывали лен. Раздевались догола и сеяли так.
Лен, который сеяли, думал тогда: эта баба бедная,
ей и надеть-то нечего, надо ее пожалеть и взойти
погуще.

(2) А. Некрылова цитирует о. Павла Флоренского:

"Елена похожа отчасти на Ольгу и отчасти на Софию,
сказать точнее -- находится как раз между ними.
Ольга сильнее и грубее ее, София -- отвлеченнее и
властнее. Ольга отличается от Елены преобладанием
темной, первобытной воли, София -- ясностью разумно
поставленных целей; в Елене же наиболее развита
способность эмоционального отклика и воздействия
на чувства окружающих. В этом смысле с нею легче
иметь дело, чем со стихийно напирающей Ольгой
или властно нормирующей Софией. [...] Поэтому
с Еленой наиболее теряют свободу и самое чувство
в потребности ее, но не замечают своей потери."

Думаю, в этом много правды, во всяком случае,
я знала кошку Софию, отвлеченную и властную,
но дело не в этом. Был когда-то в Usenet пользователь,
не помню, как его звали -- тоже писал о женских именах,
любовные истории из жизни рассказывал. Мне они казались
немного однообразными, и я пролистывала. Но однажды,
комментируя какую-то мужскую дискуссию, он
высказался коротко: "Юли маленькие и черненькие,
Оли в среднем крупнее и слаще. И те, и другие
во многом уступают Наташам".

(3) Сколько лет я живу на свете (страшно сказать),
и только сегодня догадалась, что волновая функция
имеет размерность. Корень квадратный из метра
(единица делить на корень, конечно, когда из метра).
Таких, как я, надо отстреливать во младенчестве
(призываю к насилию над обозначенной выше категорией
лиц).
Link4 комментария|Оставить комментарий

[Jul. 2nd, 2024|06:18 pm]

aculeata
Читала статью А. Веселовой про Семик ("Зеленые святки"),
и говорилось там о "семицких гуляниях в Марьиной роще".
Знакомая картина. Антисемицкие же высказывания позволяли
себе в основном просвещенные литераторы XVIII века.
Один, например, принял пляшущих баб за девок и выговаривал
им, дескать, рожи у них красные от того, что пили без меры.
Потом извинялся. Он сочинил стихи:

В Семик почтенный день на рынок я ходил
И там противные обряды находил.
Лишь только хмель один согласен был с собою,
И баба всякая пила своей рукою.

Таковы семицкие праздники.
LinkОставить комментарий

[Jul. 1st, 2024|06:33 pm]

aculeata
Прочитала в телеграме Ивана Давыдова о том, как
Николай Скородумов студентом организовал в родительском
имении народный театр, где мужики да бабы не милорда
глупого, но Островского играли, а из столиц приезжали
поглядеть; при советской власти стал, кажется,
исследователем народного театра и владельцем самой
крупной в стране коллекции порнографии. После смерти
он завещал ее Библиотеке им. Ленина.

-- ...потому что Интеллигенция, -- говорю Мише В. --
хранитель Культуры.

Миша задумался.

-- Может, -- говорит, -- мне мою тоже завещать?

-- Кому? -- спрашиваю.

-- Библиотеке имени Ленина, -- говорит Миша.

Мне это режет слух немного, как будто с чем-то не
состыкуется.

-- Может, -- предлагаю, -- Библиотеке Конгресса?

Миша с досадой машет рукой:

-- У них есть.
LinkОставить комментарий

[Jun. 26th, 2024|03:38 pm]

aculeata
[Tags|]

Назло вокзальной голытьбе
Пискляво-человечной,
В больничной койке, как в купе,
Мы едем до конечной,

И хаб-да-да-доб, и роб-ба-да-баб,
Стоянки все короче,
Улыбки медицинских баб,
Как белые цветочки,

Отдашь ей сердце, не отдашь,
Как скальпелем изранит,
Любовь уложена в багаж
С вещами в чемодане,

И роб-ба-да-баб, и хаб-да-да-доб,
И в кровь текут растворы,
И длинным пальцем тычут в лоб
Родные семафоры,

Гудок, не зная чистых нот,
Берет высокой дрожью,
Последний семафор, и вот
Мы вышли к бездорожью,

Конечно, машинист устал,
Но путь не слишком долог,
Шприцы уложим вместо шпал
И рельсы из иголок,

К перрону несут одноразовый гроб,
Расчислен размер и масштаб,
Твой белый халат, и хаб-да-да-доб,
И слезы, и раб-ба-да-баб.
LinkОставить комментарий

[Jun. 23rd, 2024|03:40 am]

aculeata
Если что-то способно заставить меня пересмотреть
приобретенное в 14-17 лет убеждение в том, что институт
брака есть абсолютное зло -- это факт наличия Даши П.
Кто-то совершенно потрясающий готов полюбить нас,
старых мудаков (ну не всех, к сожалению, но зато
местами близких к чемпионам в этом вопросе!), и желает
заявить об этом публично перед богом и людьми.
Спасибо сказать не могу, потому что я дорожу своими
убеждениями, но тронута и преклоняюсь.

В моем личном опыте становления на сторону добра --
приходится ее оставлять, когда замечаешь, что сторона
добра врет, как дышит, и тогда бывает, что делается
очень неловко. Она врет не целиком, но все-таки
кто вроде и не врет непременно поддержит того, кто
врет, личным авторитетом, потому что добро должно
выступать монолитом. Non serviam.

Хотелось бы, конечно, еще поговорить о любви, да
третья мировая война отвлекает.
Link1 комментарий|Оставить комментарий

[Jun. 20th, 2024|09:46 am]

aculeata
[Tags|]

Третью неделю без сна ты, Наденька,
Зеркалом треснувшее окно,
Бездна коллективного бессознательного
Обмелела, и показалось дно.

Ах, давно ли безумец скучней нормального?
Что не съел левый дискурс, то высосала война,
И теперь на крыло не поднимет мания,
Не опустит депрессия ниже дна,

Ни богов, ни героев, одни сопернички.
Пластик да камушки, сухо на бережку,
Бес не мелкий и мальчик не гуттаперчивый,
За плечом не кукушка кричит ку-ку,

Запинаясь, кашляя, поминая по матери
Пятое колесо, телегу - седьмой аркан,
Бездну коллективного бессознательного
Или, весь из стекла, опустевший в руках стакан.
Link1 комментарий|Оставить комментарий

[Jun. 16th, 2024|02:27 am]

aculeata
Седьмого числа умер Сергей Сергеевич Вербицкий.
Мама его в войну служила в войсках связи. Как всех
таких людей, ее затребовали было служить в КГБ, мол,
нужно для Родины. Она вот хорошо поняла, что это
значит, и сбежала в Воронеж, Родина тогда без ее
службы обошлась. Там ее сын рос, фактически,
в институте (вроде бы, перевезли его из Дерпта) среди
химикалиев, под жестким наблюдением, необходимым при
его любознательности. На улице старшие ребята
втянули его в криминальную деятельность: с другом
они стояли "на шухере". Пришли домой и дома похвастались.
Мама С. С. сейчас же увезла его в другой город, в интернат,
убеждала и подругу увезти сына, да та не захотела с ним
расстаться. И подруга, и сын ее, друг С. С., после
этого не прожили и месяца, потому что это тот случай,
когда сдать входной билет и остаться живым нельзя.

В интернате на детскую душу полагалось довольствие,
одно и то же для всех возрастов. Но старшие отбирали
еду у младших, так что никто не ел досыта, кроме тех
дней, когда получались посылки от родителей (у кого
были родители). Зато С. С. обрел там педагогические
навыки: обучал и сверстников, и старших, и младших,
иногда за еду. Многим было трудно справляться со
школьной программой, ну а учителя там были разные.

Когда вырос немного, поступил на физтех, сперва
на физико-химический (кажется, тогда он, как и сейчас,
был объединен с биологическим) факультет, а потом
перевелся на ФОПФ. Он был экспериментатор от бога,
но унаследовала это от него только внучка Симочка.
Науки считал необходимым штудировать основательно,
много читал научной литературы, детям и внукам
тоже подсовывал. На его счету много патентов --
например, как-то в Перестройку они с соавторами
запатентовали прибор, посредством которого они
в процессе испытаний определили радиоактивный фон
от Турецкого Чая. Мои сверстники и кто постарше
помнят Турецкий Чай. Завариваться он не заваривался,
но вот, зато хотя бы был радиоактивный, как Мария Кюри.

С. С., среди прочего, иногда работал учителем и много --
репетитором, его сильно любили ученики. Мои дети
у него многому научились, и я тоже. Почти всем
знакомым дамам С. С. чинил и настраивал компьютеры.
Наташа М. была с ним очень дружна. Он был в свое
время большой походник.

Почти двадцать лет назад С. С. потерял младшего
сына. Потом с ним случился инсульт. Он разучился
читать. Писал под диктовку грамотно, красивым почерком,
а не -- кто Мишу знает, тот поймет -- но не мог прочесть.
Доктор в больнице отказывался выдавать направление
в центр патологии речи, говорил, все у него нормально.
Но был другой способ получить направление, и вот
мы собрались к невропатологу. Когда я зашла
к С. С. в квартиру, он мерил давление немного
необычным образом, объяснил, что так лучше.
Я не могла сообразить, почему, и спросила:
"А как вы это вычислили?" Он ответил: "А я не вычислил.
Я это заключил эмпирически." Меня охватила паника:
не дадут направления. Я попросила С. С., если
невропатолог спросит чего, отвечать "да" или "нет",
и вообще не употреблять распространенных предложений
и многосложных слов, пока все не кончится. Он легко
согласился. Вопросы и правда были да-нетные, все шло
хорошо, и в конце невропатолог сказал: "Мы закончили.
Так... ну я пишу: речь затруднена?" С. С. поднял на
него глаза и сказал со вздохом: "Ах, да, изволите ли
видеть -- чрезвычайно затруднена." К счастью, доктор
от растерянности все подписал и ничего не сказал.
Только рот раскрывал, а звуков не было. С. С. не помнил,
как называется шапка или ботинки, но когда, по наводке
Оли Новик, я попросила его к слову рассказать, в чем
заключалась последняя работа, которую они с соавторами
дописали накануне инсульта, он легко и по-учительски
понятно рассказал. Профессиональных навыков он
тогда не утратил. Чинил проводку. Научился читать
заново.

Мы с детьми, давно, когда они были маленькие, смотрели
мультсериал про Аватара, и тут же пришли к выводу, что
с С. С. списан дядюшка Айро. Потом мы с Алешкой
сами списали с него премерита Лира, такой у нас есть
в книжке герой.

Мишка летал вот сейчас к С. С. на похороны. Мы боялись,
что его примут в аэропорту (как уже бывало, но тогда
выпустили), однако в этот раз сработал эффект
неуловимого Джо. Вот сейчас к нам сюда прилетел.
Разбирал фотографии отца, нашел хорошие.

Link8 комментариев|Оставить комментарий

[Jun. 6th, 2024|05:08 am]

aculeata
[Tags|]

Страшен гнев Господа страшному человеку,
Когда смерть открывает ему глаза
И вот-вот возьмет, и уже не поможет лекарь,
Передать другому и отложить нельзя.

Страшен смех Дьявола его принявшему в сердце --
Из центра пентаграммы, из обходящего ее круга
Он видел все, и за порогом смерти
Ожидает смертная скука.

Незадачливому и неподготовленному
Страшен внезапный вид тропинки через болото,
Рожа тибетского зверя -- что дать ему, что ему
Кинуть, чтоб пропустил -- вынимает из сердца что-то.

Блаженны атеисты в окопах и под огнем,
Упертые в вере, не сломленные болезнью,
Простые, как дерево, вросшее в окоем,
В великолепной гордыне раскинутое над бездной.

Не принявшие спасенья, те, кто вернул билет,
Все же с изнанки держатся за надежду,
Знают -- кому-то спастись, а кому-то нет,
Слишком много для царственного невежества,

Слишком влюблены в безвозвратное, невозможное,
Слишком жалеют, что все-таки все возможно,
Все обратимо -- что же теперь, ну что же,
Мимо идет, и пускай тебя не тревожит.
Link2 комментария|Оставить комментарий

navigation
[ viewing | most recent entries ]
[ go | earlier ]