Тулку Ургъен Ринпоче об опасностях медитации:
Вот почему так важно узнать истинное воззрение. В момент подлинного узнавания созерцания существует лишь одна сфера, одно тождество трёх кай (это: Нирманакая, Самбхогакая, Дхармакая – прим. Кошк.). В момент этого узнавания нирвана перестаёт быть чем-то, чего нужно достичь, а сансара — чем-то, что нужно отбросить. Именно так нирвана и сансара «сливаются воедино» и существуют в единой сфере. Рассуждая теоретически, сансара определённо должна быть отброшена, а нирвана — достигнута. Но практически — как нам избавиться от сансары и достичь нирваны? Тут-то и пригодится Важная фраза: «Знаешь одно, освобождается всё». Когда мы выходим за пределы принятия и отвержения, всё — едино. До тех пор, пока мы принимаем и отвергаем, ещё остаётся некоторая толика привязанности. Тибетцы иногда говорят о практикующем медитацию: «Вот это да! Этот йогин действительно лишился фиксации! Он ничего не принимает и ничего не отвергает. Его фиксация рухнула. Он подобен небу!». Если мы думаем, что нужно избавиться от мыслей и достичь мудрости, то в нас ещё сохраняются две мысли: об отказе от одного и о достижении чего-то другого. Это значит, что мы ещё что-то принимаем, а что-то отвергаем. Мы всё ещё прикармливаем эту двойственность — уничтожить одно, достичь другого. Принятие и отвержение — это всё ещё тонкое мышление. Как только мы расстанемся с фиксацией, не будет ни принятия, ни отвержения.
В предыдущей главе я приводил слова Вималамитры о трёх типах освобождения. Первый — когда мысль освобождается так, как будто встречаешь знакомого человека. Второй — как змея, завязанная узлом, которая развязывается сама по себе. Третий — как вор, забравшийся в абсолютно пустой дом. Разговор здесь — о степенях стабильности в естественном состоянии. Иначе практика получится, как в старинной фразе: «Если знаешь, как медитировать, но не знаешь, как быть свободным, — чем ты отличаешься от медитативных божеств?». Божества медитации — это существа, застрявшие в высочайших уровнях сансары, называемых «пик бытия». Они медитируют, но не будьте такими, как они.
В Бангкоке есть несколько несчастных примеров медитацитанных божеств, теоретически называемых архатами. Тела нескольких монахов сохраняются в состоянии, в котором они не живы и не мертвы; совершенный пример умения медитировать, но при этом неумения быть свободным. Прошло уже несколько лет с тех пор, как они «отошли» и остаются в заблокированном состоянии. Они находятся в «замороженной пустоте», в состоянии прекращения, которому не дают раствориться. Это состояние прекращения происходит перед тем, как человек действительно «отходит».
Когда я был в Малайзии, из Бангкока вернулся монах и сказал: «Мой учитель всё ещё находится там в своём теле. Он выглядит точно так же. Он не гниёт. Он не разлагается. Я не осмеливаюсь сжигать его, поэтому я вернулся». Такие люди находятся в медитации, а не в освобождении. Когда говорят, что невозможно достичь просветления путём шаматхи, имеется в виду именно это. У шаматхи всегда есть точка отсчёта. Эти существа застыли в этой точке отсчёта, которую ничем не сломать, как только вы напрактикуетесь в ней. Конечно, такое состояние медитативной поглощённости производит сильное впечатление, но пребывание в одной стабильной мысли нельзя назвать освобождением.
Пребывание в таком состоянии после того, как мы по всем внешним признакам «отошли», означает, что наша длительность жизни, заслуги и сила — исчерпаны, но мы сами ещё здесь. Если вы сжигаете такое тело, вы создаёте себе плохую карму тем, что убиваете его. А оживить такую личность крайне сложно; для этого требуется йогин, подлинный мастер медитации. Лучше всего в этом случае провести перенос сознания. Такое состояние прекращения имеет свой предел по времени; когда-нибудь этот человек снова просыпается. И тут он понимает: «О господи! Я впустую потратил всё это время. Всё это было бессмысленно. В этом не было никакого толка!». Тут в таком человеке появляются неправильные взгляды, сожаление и гнев; подобная горечь может легко «отворить двери» для перерождения в аду. «Я потратил все эти годы на медитацию, а пользы от этого — ни на грош!» Подобное состояние прекращения, в зависимости от силы и стабильности человека, может длиться много лет.
Подобных медитаторов было много в восточной части Тибета. Китайские рабочие в этом районе иногда заходили в пещеры, где сидели тела людей, попавшихся в инертную шаматху. Они взрезали им желудки и доставали из них вещество, используемое для приготовления пороха. У некоторых из них внутренности были, почти как свежее красное мясо. Сердце, кишки — всё было на месте. Я слышал, что в некоторых пещерах сидело по пять-шесть таких тел. Они могут оставаться в таком состоянии тысячу лет. Они сидят, не глядя, с закрытыми глазами. Тела неподвижны, как замороженные. Однако состояние сознания при этом равносильно тупости. Я сам не был там, но другой тулку из Кхама был и рассказывал мне, что сам видел трёх-четырёх таких «сушёных медитаторов». Он не знал, с каких пор они там сидят. Китайские рабочие порезали и испортили немало таких тел.
В Тантрах существует определённая техника, называемая «метод оживления риши». Нужно долго отмачивать такое тело в тёплой воде. Тогда тело начинает чуть-чуть шевелиться, энергии начинают циркулировать в нём. В желудок наливается лекарство. Человеку делается искусственное дыхание. Мало-помалу он опять начинает дышать. Тогда мастер, делающий это, шепчет ему на ухо: «А теперь выходи из состояния прекращения. Ты шёл неверным путём». Я не видел этого текста, но он существует.
Текст такого рода является одновременно указующим наставлением по випашьяне. В принципе, в нём говорится: «Очень хорошо; у тебя всё получилось. А теперь — хватит шаматхи. Теперь нужно начинать практиковать суть этого состояния шаматхи, которая называется — випашьяна». Я не знаю точно, сколько, но такое замороженное состояние имеет свою продолжительность, свой предел. Когда исчерпывается вся сила или истощается весь запас блага в человеке (потому что по-своему это состояние держится на запасе благого в человеке), человек естественным образом просыпается, приходит в себя. Как ото сна. Они просыпаются и очень скоро умирают.
Тулку Ургъен Ринпоче «НАРИСОВАННОЕ РАДУГОЙ» Предисловие: ЧОКЪИ НЬИМА РИНПОЧЕ, Перевод с тибетского: ЭРИК ПЕМА КУНСАНГ, Перевод с английского: БОРИС ГРЕБЕНЩИКОВ. Ранджунг Еше, Шангшунг, Москва, 2000