А вот ещё одна история про то, как люди теряют путь в шаматхе. Один лама из провинции Голок в Восточном Тибете приехал к великому Джамгону Контрулу Лодрё Тайе. Лама рассказал Джамгону Ринпоче, что девять или десять лет провёл в ритрите, медитируя. «Теперь моя практика стала весьма успешной, — сказал он — иногда я достигаю опреде¬лённой степени ясновидения. Когда я концентрируюсь на чём-то, моё внимание непоколебимо; я чувствую полную ясность и покой. Я испытываю состояние, в котором нет ни умопострое¬ний, ни мыслей. Подолгу я переживаю блаженство, ясность и не-мысль. Я сказал бы, что моя медитация очень успешна!»
«Какая жалость!» — был ответ Джамгона Контрула.
Лама ушёл в лёгком расстройстве и вернулся на следующее утро. «Честное слово, Ринпоче, моя практика шаматхи хорошa. Мне удалось уравновесить все мысленные состояния удо¬вольствия и боли. Три яда гнева, желания и тупости более не властны надо мной. Я медитировал девять лет и мне кажется, что это — достаточно хороший уровень».
«Какая жалость!» — ответил Джамгон Контрул.
Лама подумал: « Говорят, что он — выдающийся мастер без тени зависти, но мне сдаётся, что он немного завидует. Возможно ли это?». Тогда он сказал: «Я пришёл сюда расспро¬сить вас о природе ума, зная о вашей выдающейся репутации. С моей медитацией в течение дня всё в порядке; об этом я и не спрашиваю. Я бы хотел спросить, как практиковать ночью; именно ночью я испытываю некоторые сложности с медитацией».
Джамгон Контрул опять сказал только: «Какая жалость!».
Лама подумал: «Он действительно завидует мне! У него, наверное, нет и доли того ясновидения, которое есть у меня».
Он рассказал Джамгону Контрулу о своём ясновидении:
«Мне совсем не трудно видеть будущее на три-четыре дня вперёд». «Какая жалость!» — вновь повторил Джамгон Конгтрул.
Лама ушёл в свою комнату. Но, вероятно, он начал сомне¬ваться в себе, потому что через несколько дней он опять пришёл к Джамгону Ринпоче и сказал: «Я возвращаюсь в свой ритрит. Что мне делать теперь?»
Джамгон Ринпоче сказал ему: «Не медитируй больше! Начиная с сегодняшнего дня, забудь о медитации. Если хочешь следовать моему совету, возвращайся домой и оставайся в ритрите ещё три года, но без малейшего намёка на медитацию. Ни чуточки не вызывай в себе состояние покоя».
Лама подумал: «Что он говорит? Что он имеет в виду? Что это значит? С другой стороны, говорят, что он — великий мастер. Попробую и посмотрю, что будет». Поэтому он ска¬зал: «Хорошо, Ринпоче», — и удалился.
Вернувшись в ритрит, он столкнулся с тем, что не медити¬ровать ему очень тяжело. Всякий раз, когда он пытался просто быть, без попыток медитировать, он обнаруживал, что снова впадает в медитацию. Позлее он рассказывал: «Этот первый год был самым тяжёлым! На второй год стало полегче». Тогда он обнаружил, что медитацией просто удерживал своё созна¬ние в состоянии занятости. Теперь он понял, что имел в виду Джамгон Контрул, когда говорил: «Не медитируй».
На третий год он достиг подлинной не-медитации, целиком отрешившись от сознательного её поддержания. Он обнарулеил состояние, свободное от медитации; состояние, с которым ничего не нужно делать; состояние, в котором осознавание просто оставляется, как оно есть, само по себе. В это время в его практике не происходило ничего эффектного; ни далее следа какого-нибудь специального ясновидения. Более того, исчезли далее былые медитационные переживания блаженства, ясности и не-мысли. Тогда он подумал: «Вот теперь моя практика совсем потеряна! Лучше я вернусь к нему и попрошу ещё советов».
Он снова пришёл к Джамгону Контрюлу и рассказал, что с ним происходит.
Ринпоче ответил: «Правильно! Правильно! Эти три года сделали твою медитацию успешной. Правильно!» Джамгон Контрул продолжал: «Не нужно медитировать, сознательно удерживая нечто в уме, но не нужно и отвлекаться».
Лама сказал: «Может быть, это происходит из-за моей прежней тренировки в неподвижности, но, на самом деле, периоды отвлечения очень коротки. Я не так много отвлека¬юсь. Я чувствую, что открыл то, что вы имели в виду. Я переживаю состояние, которое не создано медитацией, и, однако, оно длится некоторое время само по себе».
«Правильно! — сказал Джамгон Контрул, — Теперь трени¬руйся в нём всю свою оставшуюся жизнь!»
Такова история ламы из Голока; известно, что впослед¬ствии он достиг весьма высокого уровня реализации.