Однажды Лама подумал, что неправильно так долго находиться в Лхасе, не встретившись с Будда-Ламой, и решил навестить Будду Цонгкапу.
- Считается, что Цонгкапа - воплощение Бодхисаттвы Мудрости, -
сказал Друкпа Кюнле своей подруге. - Я должен посмотреть, свободен ли его ум от злости и желаний.
В храме Рамодже он застал увлечённых дебатами монахов и, подумав, что не стоит упускать возможности научить их смеяться, спросил:
- Чем это вы занимаетесь, монахи?
- Мы очищаем свой ум от сомнений и ложных взглядов, - ответили они.
- Я тоже немного разби¬раюсь в ведении дебатов, - сказал Лама. Выпустив газы и повеяв рукой под носом одного монаха, он спросил: - Что дошло первым, воздух или запах?
Монахи разозлились и хотели прогнать его:
- Мы не подходящая мишень для твоих насмешек, - ругались они.
- Не будьте так горды, - возразил Лама, - расслабьтесь немножко. Мой метод несколько отличается от вашего. Мой метод держит ум в узде, а ваш рождает гордость и злобу. Теперь отведите меня к Цонгкапе, Бодхисаттве Мудрости.
- А у тебя есть подношение? - спросили они.
- Я не знал, что нужно подношение, - протестовал Лама. - Я при¬несу в следующий раз, а сейчас я должен видеть Цонгкапу.
- Где это видано, чтобы подношения приносили "в следующий раз", - осмеяли его монахи.
- Ну, если это совершенно необходимо, - согласился, наконец, Лама, - то у меня есть пара чудесных яичек, подаренных мне мои¬ ми родителями, - они сгодятся?
Монахи опять рассердились, преградили вход и прогнали его.
- Как только найду подношение, я вернусь и поквитаюсь с эти¬ми монахами, - думал Лама, шествуя назад в Лхасу.
На следующий день он объявил Палзанг Бутри, что пойдёт в Самье искать подношение для Цонгкапы.
Вернувшись в Самье, Друкпа Кюнле направился к дому местного правительственного служащего по имени Пебдак, где был с уважением принят хозяином и его женой.
- Добро пожаловать, драгоценный Владыка Дхармы! – сказал Пебдак. - С тех пор, как ты прочёл молитвы Восстановления Обетов и Отражения Пагубных Влияний, нам сопутствовала удача и богатый урожай. Побывав в том году в Джилинге в Китае, я повстречался с торговцем из Конгпо, который рассказал мне, как один Лама своей чудесной силой связал узлом его копьё. С тех пор я
мечтал увидеть тебя снова. Это большая честь для меня, принимать тебя сегодня в своём доме.
И Пебдак радушно предложил Ламе чанг и еду, окружил его всяческой заботой и вниманием. Затем он попросил Ламу о помо¬щи.
- У меня было три жены, две умерли вскоре после свадьбы. Моя теперешняя жена родила мне шесть сыновей, но ни один из них не прожил больше трёх месяцев. В этом году у моей жены родился
ещё один сын, которому сейчас почти три месяца. Я умоляю тебя благословить его, чтобы он не умер. И, пожалуйста, исполни ритуал, который убережёт его от пагубных влияний.
- Как зовут твоего сына? - спросил Лама. - Принеси его сюда!
- Его зовут Попечитель Самье, - ответил Небдак. - Он здоров и хорошо развивается.
Когда жена Пебдака внесла сына, ребёнок сразу же задрожал и затрясся.
- Спокойно! Не бойся! - распорядился Лама и попросил Пебдака принести висевший на столбе чёрный аркан.
Он накинул аркан на шею ребёнка, лежавшего на коленях у матери, и сказал:
- Если я сегодня не заставлю тебя лизать свой член, то я – не Друкпа Кюнле! А теперь - вниз, к реке!
Волоча за собой на аркане ребёнка, за которым, убиваясь и причитая, глотая пыль, кусая камни и рвя на себе волосы, шли родители, Лама пришёл к берегу реки.
- Если ты ещё раз осмелишься явиться сюда, с тобой произойдёт то же самое, - сказал Лама, держа вытянутой рукой за загривок ребёнка, и что есть силы бросил его в середину бурлящего потока.
Внезапно тельце ребёнка превратилось в чёрного пса с разинутой красной пастью:
- У тебя нет никакого сочувствия, Друкпа Кюнле, - прорычал он, поплыв к другому берегу.
- Это был ваш сын! - сказал Лама родителям.
Обретя полнейшее доверие к Ламе и освободившись от страха, они вернулись домой.
Дома Лама обучил их методу устранения вредных влияний, которые могли бы угрожать их детям:
Если в полночь дитя кричит в своей люльке,
Чуя, что отцовский член в мать проникает,
Успокойте дитятко, дав ему съесть орехи!
Если это не помогает,
Положите его в угол занавешенной кровати.
Если овладел дитём злой демон,
Что бесконечные невзгоды предвещает, -
Устраните это защитой, которую Лама предоставляет!
Если это не помогает,
Отгоните демона ритуалом изгнания нечистой силы.
Ни на что не годный и импотентный сын
Возвещает окончание рода.
Я, Друкпа Кюнле, могу снять это проклятье.
А если моё благословение не помогает –
Петля вокруг шеи положит конец несчастью.
Дав указания, Лама сообщил Пебдаку и его жене, что на следующий год в это же время им следует ждать ребёнка.
- Пожалуйста, дай ему имя сейчас, - попросил Пебдак, - ведь тебя может не оказаться здесь в следующем году.
- Назовите его Богатый Урожай, потому что он даст начало роду, который будет благоденствовать и процветать, - сказал Лама.
Услышав такое предсказание, жена Пебдака в знак признатель¬ности поднесла Ламе все свои украшения, а Пебдак подарил ему шкатулку с 50 золотыми монетами и бирюзу. Лама приложил к себе украшения жены, и затем вернул их ей обратно, говоря, что примерить их на мгновение было вполне достаточно, а носить их все¬гда совершенно незачем. Он отдал также золото и бирюзу, но Пебдак настойчиво просил Ламу оставить их себе, чтобы это принесло его семье удачу, а Лама мог удалять возможные препятствия на своём пути. В конце концов, Лама принял дары, сообщив о своём намерении поднести их Цонгкапе.
Он положил бирюзу в отверстие своего ваджра ( вы меня правильно поняли? – прим. Кошк.), взял в руки золото и направился из Самье в Лхасу.
На рыночной площади Лхасы все обращали изум¬лённые взгляды на его сокровище.
- Если хотите золото, платите бирюзой; хотите би¬рюзу - платите золотом! - кричал он.
- Ты не найдёшь никого, кто купит у тебя столько золота, - ска¬зали ему. - А бирюза воткнута в неприкосновенное место, и поэто¬му её никто не захочет.
Но любопытствуя, что же Лама собирается с этим делать, толпа людей следовала за ним.
Он направился прямо к храму Победоносной Богини и застал там семерых девушек, танцем и пением восхвалявших Богиню:
Оберегаемая золотым куполом
Защитница, единственная Мать,
Славная Богиня с оком Мудрости,
Тебя мы восхваляем и превозносим.
- Вы очень мило поёте, - сказал им Лама, - а теперь послушайте меня!
В чудесной Лхасе, там, где вращается колесо Учения,
Для нашей единственной Матери, Славной Богини,
Благовония и масляные лампы - обычные подношения.
Но сегодня Кюнга Легпа, Свободный от Обязательств,
Подносит свой член и свою бирюзу.
Прими это, Богиня, и яви нам своё сочувствие!
И он бросил камень Богине. Его до сих пор можно увидеть у неё на лбу.
Затем он покинул храм и отправился навестить Цонгкану, Бодхисаттву Мудрости. Как только он пришёл в храм Рамодже, мона¬хи спросили его, что он там забыл.
- Я пришёл нанести визит Будде Цонгкапе, - сказал он.
- Твоё подношение всё ещё состоит из твоих яиц? – высмеивали его монахи.
- Нет, на этот раз я принёс золото, - отвечал Лама.
- В таком случае ты можешь пройти на аудиенцию прямо сейчас
- Ях! Ях! - засмеялся Лама. - Когда приносишь золото, путь моментально освобождается.
И он подумал, что ему следовало бы открыть монахам глаза.
Его незамедлительно провели в приёмную, и он принялся простираться перед шкатулкой с золотом, произнося нараспев:
Я кланяюсь перед Цонгкапой, венцом тибетских учёных,
Рассеивающим мрак невежества!
Я кланяюсь перед Держателем Белого Лотоса, предсказанным Атишей, Содержащим в чистоте три обета!
Я кланяюсь перед тем, кто держит меч на лотосе Утпала,
Кто обучает, дебатирует и тексты составляет!
Я кланяюсь перед Лучезарным, окутанным сетью из золота,
И тем, кто спасает нуждающихся от бедности!
Я кланяюсь перед тем, кто рад богатству, уюту и удобству!
Пусть это небольшое подношение золота доставит радость его сердцу!
Я кланяюсь перед тем, чей взгляд отвернулся от бедного и низкого почитателя,
Когда он навещал его в том году без подношения!
- О Защитник Живых Существ, Кюнга Легна, ты вещаешь истину, и тебя приятно слушать, - ответил ему Цонгкапа.
Он завязал узел на защитной нитке и дал её Ламе, попросив принять её как благословение.
- Ни в чём другом ты не нуждаешься, - сказал он. - Носи её!
Лама принял подарок и удалился.
- Что мне теперь делать с этим шнурком? - спрашивал он себя. - Носить вокруг шеи - неудобно, сумки или кармана, куда бы я мог его положить, у меня нет, а в руках я его тоже не хочу таскать. Наверное, лучше всего обвязать его вокруг члена - он чист и ему нечего нести.
И так он намотал его вокруг члена и пошёл на базар.
- Смотрите! Смотрите! - кричал он. - Если у вас есть пятьдесят золотых монет, вы можете получить аудиенцию у самого Будды Цонгкапы. Может быть, он даже даст вам одну из таких штучек! - И он размахивал из стороны в сторону своим членом с обмотанной вокруг него нитью.