И о политиках: нехорошее названия для политиков – «медведи». Это ж страшно сказать – «партия медведей». Что можно про медведей сказать? Это ж не плюшевые. Это ж самый страшный хищник. Из немногих, которые похожи на людей, но людей едят. И которые непредсказуемы – когда зверь нападёт, никто не знает. Дык, мало того, они ж ещё то спят в берлоге всю зиму, а то не спят - шатуны. Шатдауны они. Ходят и жрут всех без разбору. И, если что надо, то как начнут, ох… Поздно, да грозно. Толку нуль, а трупов куча. Нехорошее название для политиков. Да и яблоко не лучше. Соблазн. Сидр. Антоновка – кислая прекислая. Даром, что запах чудный – есть нельзя. Зубы сводит. В пару к медведям надо бы им в оппозицию партию пчёл создать. Таких мирных, трудолюбивых, которые собирают с цветов – не с трупов, как коммуняки – нектар. И порой медведи его расхищают и подло жрут. Но пчёлы тоже не без шила в заднице, могут порой порхать - как бабочка, жалить - как пчела. Вы знаете, кто сказал, не буду нудить.
PS: Кстати, о цитатах: я тут слышал – «Иванов, Грызлов, Путин, Медведев, Сурков – какой ужас, одни звери…»
PPS: Микки! Если вспомнить типологическое описание Медведей - то ты понимаешь - вообще абзац, а не партия.

Про «погромы в Эстонии»: я чёрном ящике говорят, что в Таллинне проснулся русский медведь. Да уж… Эстонцы пожалеют, что вообще оставили у себя афроамериканцев «русскоговорящих». Собрать всю полицию у памятника и – в знак протеста, конечно – пойти грабить магазины. Полиция в грабежи не вмешивается; иначе были бы серьёзные драки. Понимаю. В глазах эстонцев вся эта национально-политическая идея священной памяти предком и защитников от фашизма теперь ещё будет окончательно обосрана и этим грабежами. Что можно было и не доказывать. Блин.

А рыцарское подражание подвигу Христа – не в том, чтобы убивать варваров и язычников, не в том, чтобы сжигать еретиков и распинать иноверцев. А в том, чтобы принять страдания за них, как за своих, прикрывая их своей грудью, принимая на себя их страдания. Поэтому рыцарская доблесть – воинская. Но не боевая. И кровь, украшающая рыцаря, не вражья, но своя - пролитая во искупление грехов. Чужих грехов. Пролитая во искупление своих грехов кровь – ещё не в зачёт. Это ещё только доблесть ученичества, доблесть оруженосца. Хотя и она бывает велика и свята.

Моя пустыня, о моя пустыня… И – загадочно прикрыв глаза, немного покачать головой.

Микки (http://bear-micky.livejournal.com/286687.html ) и Кайто (http://kaito-kaito.livejournal.com/tag/%D0%BF%D1%83%D1%81%D1%82%D1%8B%D0%BD%D1%8F & http://kaito-kaito.livejournal.com/405188.html ) пишут о разных пустынях, каждая хороша, у каждого своя. Да это и не удивительно – если и маленькие снежинки все разные, то уж громадная пустыня из разных, неповторимых песчинок сотканная, уникальна. Уникальна до такой степени, что становится почти несуществующей. В моей пустыне есть то, чего нет. Всё, сокрытое песком времён – великое непостижимое Всё – дремлет в инобытии, на неуловимой грани снов, балансируя между «есть» и «быть может». История, о которой говорят (http://dunadana.livejournal.com/ ), что она выплетена из политических интересов, кажется детской забавой рядом с тем, что делает моя пустыня с самой реальностью. Реальность тут возникает и тут же исчезает. Так Шлиман нашёл Трою там, где её могло не быть. Там, где её только что вообще не было. Даже там, где её просто быть не могло. Оставьте меня без присмотра в археологической экспедиции на неделю, с лопатой и мечтами - и вы ужаснётесь тому, как караванные тропы могли принести в этот край то, что я отрою. Ведь копать я учился у Борхеса. Каждый из нас находит только то, что зарыто глубине его сердца. Сейчас археологов учат очень долго – а как вы думаете, зачем? Они должны находить правильные находки. В пределах научной парадигмы. Иначе наша реальность рухнет так, что никакого Сэра Макса в его Мантии Смерти уже не потребуется. Из того же теста соткана и наука – вместе со своей физикой, биологией, химией.

Мы порой ходим совсем рядом, совсем по грани разгадки – ни нигде и никогда не бывает так близки к ней, как в пустыне. Как в Пустыне, где в песках души своей можем обрести любые сокрытые клады. Там могут оказаться и пирамиды с фараонами, и химеры с грифонами. У каждого свои клады – наши сны неповторимы, наши сны не зависят от глупой и косной реальности. Но мы не знаем об этом. И мы порой не догадываемся, что сама реальность соткана из наших снов. Что сама наша реальность – не более, чем долгое и не такое уж устойчивое сновидение, липкая и тягостная сладкая дневная дрёма, когда ослепительный свет уже бьёт нам в закрытые веки, но мы не можем и не желаем проснуться.

Рыцари, конечно, грязные наёмники, грабители и убийцы. Они вырезали мирное население не одного Святого Города, они вызвали к жизни шахидов-смертников, они сгубили этим Византию и они предали св. Дракулу. Я писал не про историческую правду. Историческая правда слишком отвратительна, чтобы тратить на неё драгоценные пиксели. Есть идеалы, которые недостижимы, как рог Единорога. Идеалы рыцарства – подражание Христу, который был им примером и первым рыцарем. Историческим первым рыцарем был римский легионер, кстати - мавр (чёрный), который отказался выполнять приказ по усмирению единоверцев-христиан и был за это казнён. Рыцарство его состояло не в том, что он убивал язычников и кого-либо. Это его служба была. Рыцарем он стал позже, а именно тогда, когда он принял смерть, дабы НЕ убивать. Это и есть идеал рыцарства – предпочесть быть убитым, нежели убивающим. Подобно Христу (не будем про исторического Христа, это не существенно в данном случае) – иметь власть судить и казнить, но не воспользоваться ею.
PS: когда про идеалы рыцарства будут говорить больше, чем о политике, наш мир будет лучше. Этот пост вызвал больше отзывов. Спасибо.