А рыцарское подражание подвигу Христа – не в том, чтобы убивать варваров и язычников, не в том, чтобы сжигать еретиков и распинать иноверцев. А в том, чтобы принять страдания за них, как за своих, прикрывая их своей грудью, принимая на себя их страдания. Поэтому рыцарская доблесть – воинская. Но не боевая. И кровь, украшающая рыцаря, не вражья, но своя - пролитая во искупление грехов. Чужих грехов. Пролитая во искупление своих грехов кровь – ещё не в зачёт. Это ещё только доблесть ученичества, доблесть оруженосца. Хотя и она бывает велика и свята.