Зато этой ночью во сне моём сгорели три церкви; а два юродствующих монаха пытались меня побить, обвиняя в поджоге – поочерёдно, потому, что в разных городах. Первый монах был кареглазый, а второй – сероглазый. Оба всклокоченные и бородатые. Немного успокоить их удавалось только сказав, что я не только не поджигал, но и вот-вот удостоюсь лавр Спасителя, будучи побитым безвинно.