Затем, миновав город Сердокчен (что недалеко от Сакья), Лама грел на солнце свой зад у пещеры на камне, когда появился Сакья Панчен в сопровождении более сотни слуг.
- Поднимайся, Друкпа Кюнле! - окликнул его Сакья Панчен. -Не веди себя так бестактно!
На что Лама ответил ему стихами:

Тебе чуждо любое неудобство и работа,
В цветных тогах надеешься ты на Просветление,
Ведя в ад своих учеников, -
Мне грустно тебя видеть!
Иди своей дорогой, Сакья Панчен, Господин Существ,
Иди! И читай свои лекции, давай посвящения
И продолжай собирать вокруг себя нарушителей обетов.
Сей семена гибели,
Лелей саженцы ложных воззрений,
Взращивай ростки страстей,
Содействуй созреванию своей кармы бардо.
Бери и впредь на себя проступки старых баб,
Выполняй обязательства по отношению тем, кто
от тебя зависит, И наполняй богатствами свои сундуки!

Сакья Панчен улыбнулся и запел в ответ:

Здесь, у пещеры без двери и опоры,
Сидит Друкпа Кюнле - грязный трепач,
Несущий чепуху, где бы он ни был.
Я чувствую жалость при взгляде на тебя.
Давай, скитайся бесцельно по миру,
Продолжай разрушать веру людей, которых ты встретишь,
Неси своё богатство на кончике члена,
Подноси свою святую сущность потаскухам,
Вспугивай кобелей стуком в дверь
И ломай рёбра старым сукам.
Выискивай вшей и бросай их перед собой как камни,
Ломай бёдра своих женщин
И грейся на солнце, где тебе вздумается!

Согласованность их песен доставила им обоюдное удовольствие и радость взаимопонимания, и Сакья Панчен пригласил Ламу в свой монастырь, дан ему верховую лошадь.
В пути они проезжали мимо девушек, работавших на полях, которые принялись поддразнивать монахов:
- Ни у кого нет желания? - кричали они.
- Нет, никому из нас нет сегодня до вас охоты, - крикнул Лама, скачущий во главе процессии.
- Не смей говорить такого при моих монахах, - сердито зашикал Сакья Панчен.
- А что тут такого? - невинно спросил Кюнле. - Все девушки любят, когда на них ложатся.
Сакья Панчен пришпорил своего коня и, рассерженный, ускакал вперёд.
По прибытии в Сакья, Панчен показал Друкпе Кюнле магический буквенный квадрат, 16 строк которого начинались с буквы НГА - "я". Это был хвалебный гимн, который Панчен сочинил самому себе.
- Посмотрим, можешь ли ты написать такой же, - сделал вызов Сакья Панчен.
- Не могу же я поднять на смех тебя, такого уважаемого потомка рода Кхён; и потом, я не силён в искусстве хвалебных гимнов. Так что я просто добавлю "У" к твоему "Нга" ("Нгу" - "плакать").
Вместо:
Я - Сакья Панчен из Тёда,
Я - властелин китайских равнин,
Я - хозяин долин Страны Снегов,
Я - венец всех живых существ, и т.д.

теперь это звучало так:
Плачет Сакья Панчен из Тёда,
Плачет властелин китайских равнин,
Плачет хозяин долин Страны Снегов,
Плачет венец всех живых существ, и т. д.

От всего сердца смеялся Панчен, радуясь едкой колкости, а затем предложил ради забавы посоревноваться и написании букв.