Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидит Фазан
На самом деле, охотник просто не желает знать, где сидит Филин. Или слон. Дело в том, что охотник обучен охотится только на фазанов. Честно говоря, к этому утверждению нечего добавить. Сапиенти, так сказать, омниа каста.

В некоторых культурах принято видеть не семь цветов. Иногда говорят, что это особенность языка. Но нет, не только. Это особенность отражённой в языке модели, которая формирует восприятие.

Китайцы, например, могут увидеть пятицветную радугу там, где европеец видит семицветную. Как будет звучать наша фраза про Охотника? "Дерево порождает Огонь, Огонь порождает Землю..." и т.д.? Но дело не только в цветах, цвета не столь уж очевидны. Мы ведь выделяем оттенки, но не считаем их цветами радуги. Есть вещи, которые на первый взгляд не менее очевидны, или даже более очевидны, чем цвета радуги. И среди многих групп людей они считаются бесспорными истинами. Очень часто мы ищем подтверждения или опровержения той или иной модели. Но, как только модель есть - мы обусловлены ею. Вне зависимости от того, ищем ли мы подтверждения или опровержения.

Мы можем найти подтверждения национальных особенностей характера или конституциональных типов. Если будем искать.
Или можем найти различия в поведении людей разных религий. Социальных и возрастных групп, классов, политических объединений, и так далее. Мы можем найти различия в окраске видов или подвидов животных и растений. Будут ли они скрещиваться, эти виды, между собой? Ведь это, в некоторой степени, критерий того, являются ли они разными видами или всего лишь подвидами одного вида. Или даже вариациями в пределах одного подвида? Но, даже если будут скрещиваться, мы ведь можем считать, что это межвидовое скрещивание. Оно тоже бывает. Что нам сможет доказать это наблюдение, кроме наших собственных (или общепринятых) моделей?

Очень часто модели такого рода преследуют далеко не очевидные цели. Это относится к тем ограничениям восприятия и вторичным выгодам, которые они нам дают. Например, если удаётся собрать свидетельства, что одни люди (народности, социальные классы, социотипы, последователи той или иной религии, партии и т.д.) в чём-то немного лучше, то это даёт основания для неравенства. Неспособность слабых умом и отсталых "малых сих" давно стала хорошим поводом для "отеческой заботы" и употребления сих малых любым удобным способом. Достаточно найти и увидеть обоснование. Можно даже испытывать вполне искренне желание "принести идеалы демократии" - кажущееся совершенно бескорыстным и даже "помощью братскому народу" (Афганистана, Венгрии, Белоруссии, Ирака и т.д.)

Ещё интереснее, когда модель оказывается очевидно соблазнительной, когда она предоставляет своим адептам вполне убедительные выгоды (или просто обещает, в данном случае не так уж важно, даются ли эти выгоды на самом деле).
Очень часто вместе с моделью, по умолчанию, устанавливается то или иное описание всей действительности. Более того, как правило, это происходит. Вместе с очками, позволяющими различать цвета радуги (национальные особенности или социотипы) появляется гарантия, что теперь везде мы будем видеть эти различия. Очки, как правило, не снимаются.
И тогда мы становимся теми, кем нам ПРЕДПИСАНО становиться. И по мере сил делаем такими тех, кто ещё не знает об этом. Кто держит ключи этого волшебного процесса? Вы уже замечали, что у каждой модели есть автор и чем модель активнее в социальном плане, чем она более применима к людям (а не к фазанам), тем больше возникает борьбы между основателями, школ, направлений, ересей. Правда, замечали? Ради ли Правды? Ой, да не надо говорить о правде там, где уже заходит речь о власти над человеческим миром. Сама правда становится тут не более, чем инструментом.
Последователи становятся умственными и/или духовными лоботомиками, кастратами духа, неумело пользующимися своей моделью, пока она умело пользуется ими. Надо воротами этого храма высечено "Jedem das Seine".
The End, the Wall.