Однажды Симеон пригласил Налджорпу Че в Швецию. Налджорпа Че давно говорил, что хочет показать практику туммо во мгле холодной полярной ночи среди прекрасного северного сияния.
И полюбоваться им заодно.

Когда выдалась такая тёмная и звёздная ночь, Чечедагпа сел прямо на дорогу в подходящем месте возле реки Туннельвен и начал показывать Симеону своё туммо.
Симеон, кутаясь в тёплую парку, молча смотрел на Мастера, окутавшегося клубами горячего пара.
Внезапно раздались странные звуки, словно издалека повеяло шелестом ангельских крыл и звоном маленьких колокольчиков.
В звёздном сияньи и звуках прекрасной небесной свирели пред ними явились перворождённые высокородные сиды.

Симеон от такой картины вовсе онемел, а Налджорпа Че вытеснил прану, сохраняя благородное молчание.
- Что вы хотите, смертные люди, средь скал благородных созданий? - спросили Сиды.
Симеон смутился и не нашёл, что ответить эльфам, а Налджорпа Че сохранил благородное молчание, удерживая прану.
- Знаете ль вы, что сегодня священная ночь Утисетур?
Ничем не выказав своего удивления, Налджорпа Че поглубже вдохнул и распределил прану, сохраняя благородное молчание.
Тем временем Симеон опять виновато вздохнул и пожал плечами, не решаясь ответить, что не в курсе эльфийских обычаев.
- Знаете ль вы старого Йоуна Крукха, жалкие смертные люди? - опять спросили эльфы.
Симеон пожал плечами, Налджорпа Че, сохраняя благородное молчание, сделал вид, что не расслышал вопроса.
- А вот и соус мясной, который так Йоун любил, что лишился рассудка! - сказали сиды, доставая кастрюльку с чудесным запахом.
Симеон ужасно покраснел, радуясь, что ночью этого не заметят, а Налджора Че подтянул прану повыше и одобрительно сохранил благородное молчание.
- Ох, как вы чертовски упрямы, нелепые дети адани! - сказали эльфы и исчезли, оставив мешок золота и запах неведомых цветов.

- Никогда мне не платили за мои занятия так много! - нарушил благородное молчание Налджорпа Чечедагпа, выдыхая нечистый воздух