...В автобусе из Школы, где мне предложили интересный, но весьма спорный эксперимент, надо было провести больше часа, поэтому я запасся книгой. Это было новое издание весьма известного автора, с хорошими иллюстрациями. Я люблю запах свежей цветной печати не меньше, чем игру слов, сплетённую из маленьких чёрных буковок. В этом издании, впрочем, и сам шрифт был немного вычурным, с вытянутыми каллиграфическими лапками, отчего строка словно немного пританцовывает.
Она подсела через пару остановок и сразу начала смотреть мне через плечо, словно кошка, которая ворует чужую сметану. Обычно я не очень люблю делиться книгой в дороге. Иногда мне кажется, что сосед слизывает мои буквы, мешая мне в одиночестве наслаждаться их вкусом и оставляет в блюдце только выхолощенные слова.
Но на этот раз я не стал показывать, что мне это неприятно. Да мне и не было неприятно, я чувствовал, что подманил странного зверя и краем глаза рассматривал его, пока он лакомился из моей миски.
- Это стихи? - неожиданно спросила она.
- Нет, это не стихи. - ответил я, поднимая глаза - Это ритмизированная проза.
У неё были светлые волосы и светлая рубашка. Нет, не рубашка. Это типа такой... блузы, кажется. Почти зелёные глаза.
- Люблю ритмизированную прозу - сказала она. - Никогда не встречала её раньше. Сейчас все так пишут?
- Нет, это редкий стиль... Почти как рэп. - улыбнулся я.
- А я хотела бы ещё почитать. - ответила она, поворачиваясь ко мне своими почти зелёными глазами - Ты разрешишь мне?
- Но ведь можно взять книгу в библиотеке? - спросил я, поворачиваясь и почти утыкаясь в её висок.
- Мне нужен кто-то, кто научит меня любить ритмизированную прозу. - ответила она. - Я не чувствую сама, мне нужны чьи-то другие чувства, живой человек.
- Хорошо, - удивился я, протягивая ей книгу.
Она достала тёмно-синюю шариковую ручку и нарисовала на одной из иллюстраций, в верхнем левом углу, кружочек, похожий на кривоватый смайлик. И написала телефон. Прямо в книге. В новой.
Я был шокирован, удивлён, но не обижен. В книгах нельзя рисовать. Но, может быть, этот телефон в книге останется навсегда, как старые письма в библиотеке. Прошлый век, пожелтевшая бумага, уже устаревшие слова, фиолетовые чернила. Может быть, у меня не принято писать в книге, а у кого-то принято?
Она сдвинула свою белую блузу с левого плеча и подставила мои глазам цветную рябь тату. Необычного тату. Золотые точки, как падающие звёзды, вокруг изображений планет как в старинном небесном атласе. От неё пахло солнце и какой-то краской. Есть такие духи, с запахом типографии, но это был другой запах. Словно от картины, когда высыхает льняное масло.
- Это тату? - удивился я.
- Нет, это замша. - чуть улыбнулась она, правой рукой рисуя на своём левом плече тёмно-синюю изогнутую линию, похожую на знак вопроса. - Напиши мне свой телефон?
Я дорисовал вторую часть линии, чтобы получилось сердце и написал свой телефон. Ошибся в первой цифре. Зачеркнул.
- Ты делаешь ошибки! - отчего-то обрадовалась она. - Меня зовут Лив, как "Лайф", но через два "е".
"Как "лав", но через два "е", подумал, я, но не сказал этого вслух. И представил, что дома она может достать жидкость для снятия лака и смыть с плеча мой номер. А из книги номер не смоешь. Но книга не моё плечо. Книгу можно поставить на полку.
- Тогда мне зовут Лак. - ответил я. - Тоже с двойной буквой.