Черепашку Кондратия уважительно звали Интроектом.
Бывалоча, сидит Кондратий и говорит с Интроектом о судьбах мира.
Говорит о Дхарме. Говорит о Высоком. Говорит за Жызнь.
Интроект молчит, внимательно слушает. Смотрит.
Всё понимает. Порой молча кивнёт.
Иногда качает головой или печально втягивает морщинистую старческую шейку.
Если рассказать Интроекту совсем возмутитльное, то Интроект мрачнеет и насылает на это возмутительное свои молчаливые проклятия.
Так однажды Кондратий рассказал Интроекту, как его расстраивает засуха и как крестьяне не могут спасти урожай.
Интроект втянул голову в плечи, подумал, вышел посмотреть на сухую траву на солнцепёке и вызвал дождь с молниями.
А другой раз Кондратий рассказал ему, как плохо людям, когда всё время сыро и холодно, Интроект высунул голову, прищурился и через неделю стало жарко и сухо.

Интроект очень силён, только очень нетороплив. Его нелегко уговорить что-то сделать.