Настроение:	sick
Музыка:	Negative Format - GRADIENTS
Entry tags:	.ua, anti-russia

для русского человека важен лидер-государственник
Кстати, русские эстонцы про русский народ, который
(по мнению русских эстонцев) является природным жополизом.

В своей риторике Путин следует логике, которая глубоко
понятна русским и в Эстонии. В президенте Путине они
слышат государственника, каковым тот и является. И
каковым, к сожалению, не является президент Ильвес. Почему
для русского человека важен лидер-государственник - еще
одна непонятка для эстонцев, имеющих, как известно, весьма
малый опыт государственности.

У русских - авитаминоз от нехватки внимания, понимания и
признания в Эстонии, то есть, в конечном итоге, от
дефицита государственнического подхода властителей.

За двадцать с лишним лет государство усилиями своих
властей так и не сделалось для здешних русских матерью,
застыв в роли мачехи, причем не самой славной. А матушкой
остается, даже укрепившись в этой ипостаси, Россия.

* * *

Есть у меня ощущение, что природа русской Вандеи
в Донецке именно такова. Граждане были с детства выучены
поклоняться ментовскому сапогу. Революция против неверных
ментов, беркутов и прочих духовных скреп сначала привела
их в состояние ступора, потому что Киев восстал против
их главной (и единственной) святыни - государства,
то есть ментовского угнетения и террора; а затем начались
народные волнения с целью найти другой сапог, чтобы облизывать.

На эту же тему, рассуждения одесского патологоанатома
(вполне себе запутинца, большого поклонника Берии и ГУЛАГов)

...Чтобы понять, какая сила могла мобилизовать эту массу
людей, прежде всего, следует выявить те культурные
особенности, которые определяют облик человека Востока и
отличают его от жителя Запада; особенность Украины я вижу
прежде всего в том, что граница между культурой Востока и
Запада проходит непосредственно по её территории и
разделяет её жителей надёжнее, чем это сделала бы
контрольно-следовая полоса с вышками и колючей проволокой.

Человек Запада сформирован традициями Магдебургского
права. Он закалён привычными притеснениями польского
шляхетства - и он же многое перенял у своих давних
гонителей в отношении защиты своих фактических прав. Он не
понаслышке знает, что такое рокош, и помнит, что король
должен знать своё место. Его мировоззрение отражается в
католицизме - религии ``магической'', предполагающей
предсказуемый результат правильно проведенного
обряда. Задача человека в этой картине мира - совершить
правильные действия соответственно предписанной
инструкции. Человек Запада воспринимает закон как
договоренность, которую можно расторгнуть в одностороннем
порядке и затем заключить новый договор - в этом нет
никакой трагедии. Власть для человека Запада давно утеряла
всякую сакральность - это всего лишь люди, выполняющие
некую работу; при необходимости их можно от этой работы
отстранить и заменить другими. Человек Запада имеет навык
самоорганизации и выбора лидера - как в мирной
повседневной жизни, так и в условиях вооружённого
противостояния.

Человек Востока сформирован самодержавием, крепостным
правом и традициями общины. Он экзистенциален; в его
картине мира человек несёт ответственность прежде всего
перед собственной совестью или Богом. Для него любая
власть - нечто, чуждое миру человеческого, а вещный мир -
заведомо плох и существует, как испытание для духа. Эти
представления сконцентрированы в православии - религии в
значительной степени мистической, предполагающей некий
``непосредственный'' контакт с Богом. Эта картина мира
предполагает основною задачей человека в мире сохранение
некоей своей внутренней непорочности и близости к Творцу в
мире, полном зла и искушений.

Отношение человека Востока к закону значительно сложнее,
чем у его западного соседа. Закон здесь даже отъявленными
атеистами воспринимается через призму морали православного
толка, расслаиваясь в результате на две ``фракции''. Та
часть закона, которая признаётся обществом этически
корректной, интериоризируется, превращаясь в ``понятия'':
так, нельзя ``крысятничать'' - воровать у своих, ``нельзя
ментов убивать'', как говорил Гоша Куценко в роли
Коренева-Лиса. Эти ``понятия'' постепенно теряют зримую
связь с формальным законодательством и
сакрализуются. Остальная часть закона, в которой не
усматривается явной связи с моралью, объявляется
необязательной.

В случае несоблюдения властью своей части ``общественного
договора'' человек Востока не привык к формальному
расторжению этой связи. Вместо этого всё бСльшая часть
закона уходит в ``необязательную'' фракцию (``как мне
платят, так я и работаю'') и даже ``трикстеризируется'',
становится объектом насмешки (``каждому немножко - не
воровство, а делёжка'', ``закон что дышло'' и т.п).

Одно из ``понятий'' человека Востока - принятых и
сакрализованных фрагментов закона - есть запрет на
организованный мятеж. Власть воспринимается как институт,
данный свыше - то ли для испытания смирения, то ли в
наказание за грехи. Осознанное и целенаправленное
посягательство на Власть неприемлемо. В случаях
исключительных допускается стихийный бунт - но он, как
правило, индивидуален, аффективен и направлен против
отдельных проявлений власти. В этом смысле характерным
мятежом человека Востока является случай Сергея Каверина -
мятежный одиночка убивает представителей власти и затем
сжигает себя.

Ещё одной важной особенностью Востока, проистекающей из
представлений о низменности вещного мира, является
отношение к материальным ценностям. Человек Востока не
чурается материальных благ, но никогда не преступит
запреты ``понятий'' из-за того, что власть неэффективна
или ворует. ``Ну и нехай себе ворует, - говорит он. - Всё
равно туда с собой не заберёт''. Очень метко описывает эту
позицию герой И.Бродского: ``Говоришь, что все наместники
- ворюги? Но ворюга мне милей, чем кровопийца''. И,
действительно, запреты на мятеж и даже на ``душегубство''
может быть преодолён, если речь идёт о борьбе с
``кровопийцами'' - если под угрозой со стороны власти
оказывается сфера ``духовного'': религия, историческая
память - возможность ``почитать дзядов и питаров'', родной
язык и даже давно утратившие официальную святость, но от
этого ещё более ценимые человеком Востока сакральные
предметы вроде памятников забытым вождям.

Способность западных соседей к самоорганизации и
самостоятельному формированию вертикалей власти для
человека Востока неприятна. С его точки зрения, любое
самоорганизовавшееся сообщество, не освящённое официальной
Властью - преступно по сути своей и ничем иным, кроме как
бандой, быть не может. В этом одна из причин
неодобрительного отношения Востока к киевскому Майдану;
именно поэтому до определённых пор всё протестное движение
Востока непременно выстраивалось вокруг хоть какого-то
официального лица - даже если это Кернес или вообще
Янукович...

Запад и Восток, сведенные друг с другом в границах одного
государства, долго сосуществовали, не оказывая друг на
друга заметного влияния вплоть до конца 13-го года. В
начале зимы события Майдана - порождения культуры Запада -
оказались в фокусе недоуменного внимания Востока. К концу
зимы Восток осознал, что эти последствия этих событий
касаются не только центральных улиц столицы, и забродил. К
весне же 14-го года наступило прозрение. Восток, подобно
девочке из анекдота про золотую рыбку, понял, что - можно
было, можно, ``а мужики-то и не знали''. Можно выходить на
улицы и проводить марши. Можно строить баррикады и
водружать флаги. Можно захватывать здания и военную
технику... Ведь если ``им'' можно - значит, можно и
``нам'', логично?

* * *

Тот же самый диагноз, тащемта, дает, что эстонская
тетенька. Типа, раб страдает без хозяйской плетки, а
оказавшись без нее - начинает бунтовать, требуя
твердой руки, ежовых рукавиц и государственнического
подхода.

Привет