Серия о кроликах (0, 1, 2, 3, 4, 5, 6, 6a, 7, 8, 9, 10)

Напомню, речь здесь идёт о картине Мантенья «Моление о чаше» (начало разговора: в кроликах 5 и 6 — ссылки вверху справа).

Так вот, я думал: ну уж всё, разделался с этими блаженными пеликанами, и вот теперь, наконец, займусь дальними всадниками, фигами, ульями и прочими спокойными вещами. Так нет же, по пути опять нарвался на пеликаний сюжет.

Понимаю, что он имеет несколько технический характер, но не избавившись от пеликанов, я так дальше никуда и не сдвинусь.

(Картинок тут не будет, так что можно смело..)

Итак, если не Плиний Старший ввёл в обиход легенду о пеликане, рвущему грудь, чтобы питать своих птенцов (и потому ставший символом Тела Христова), то кто?

Нашёл.
Так, вот откуда вырос и так закрепился в Западной церкви этот пеликан. Да уж.

Но пока читаем 101 псалом в Псалтире (по строкам с переводом на современный язык):

5 От гласа воздыхания моего прильпе кость моя плоти моей.
5 От гласа стенания моего пристали кости мои к плоти моей.
6 Уподобихся неясыти пустынней, бых яко нощный вран на нырищи.
6 Я уподобился пеликану в пустыне, я стал как филин на развалинах.
7 Бдех и бых яко птица особящаяся на зде.
7 Не спал и стал как птичка, сидящая одиноко на кровле.
8 Весь день поношаху ми врази мои, и хвалящии мя мною кленяхуся.
8 Весь день поносили меня враги мои, и хвалящие меня мною клялись.

Толкование псалма Архиепископа Иринея:
Подъ именемъ неясыти пустынныя, и врана нощнаго, коихъ имена и самымъ Іудеямъ неизвѣстны, означаются здѣсь вообще птицы дикія, живущія по большей части въ лѣсахъ, или въ разсѣлинахъ горъ, или въ пустыняхъ, коихъ пѣніе, или лучше сказать крикъ, не токмо непріятенъ, но и страшенъ. Изъ чего выходитъ разумъ такой, что Пророкъ, будучи удаленъ отъ сообщества людей, сдѣлался почти подобенъ дикому звѣрю.

Еге, думаю я себе — куда бы теперь пойти? — конечно к Блаженному Августину (354-430 гг.) ведь чего он только не сделал для христианской церкви. И в том числе, самый большой его труд (opus longe amplissimum): «Толкования на псалмы» (Enarrationes in psalmos). На каждую строчку псалмов (а их 150 в католическом варианте и 151 в православном Псалтире) он написал свой комментарий, используя очевидно древнегреческий перевод с иудейского, то есть Септугианту, Ветхого Завета.

(Ну, сейчас пойдут совсем уж технологические тексты, поэтому можно смело перейти вниз к строке, начинающейся со слов +++++ (кстати, кто знает как сделать гиперссылку в тексте поста?))

Итак, пожалуйста, для начала, Септуагинта:
5 ἐπλήγη ὡσεὶ χόρτος καὶ ἐξηράνθη ἡ καρδία μου ὅτι ἐπελαθόμην τοῦ φαγεῖν τὸν ἄρτον μου
6 ἀπὸ φωνῆς τοῦ στεναγμοῦ μου ἐκολλήθη τὸ ὀστοῦν μου τῇ σαρκί μου
7 ὡμοιώθην πελεκᾶνι ἐρημικῷ ἐγενήθην ὡσεὶ νυκτικόραξ ἐν οἰκοπέδῳ
8 ἠγρύπνησα καὶ ἐγενήθην ὡσεὶ στρουθίον μονάζον ἐπὶ δώματι
9 ὅλην τὴν ἡμέραν ὠνείδιζόν με οἱ ἐχθροί μου καὶ οἱ ἐπαινοῦντές με κατ᾽ ἐμοῦ ὤμνυον

так теперь в неовульгате, то бишь последнем латинском переводе:

5 Percussum est ut fenum et aruit cor meum,
etenim oblitus sum comedere panem meum.
6 A voce gemitus mei
adhaesit os meum carni meae.
7 Similis factus sum pellicano solitudinis,
factus sum sicut nycticorax in ruinis.
8 Vigilavi et factus sum sicut passer solitarius in tecto.
9 Tota die exprobrabant mihi inimici mei,
exardescentes in me per me iurabant.

Есть, правда, и такой латинский вариант:

5 Percussus sum ut fœnum, et aruit cor meum,
quia oblitus sum comedere panem meum.
6 A voce gemitus mei
adhæsit os meum carni meæ.
7 Similis factus sum pellicano solitudinis;
factus sum sicut nycticorax in domicilio.
8 Vigilavi, et factus sum sicut passer solitarius in tecto.
9 Tota die exprobrabant mihi inimici mei,
et qui laudabant me adversum me jurabant:

А вот, собственно, на языке оригинала:

5 ‏הוּכָּֽה־כָ֭עֵשֶׂב וַיִּבַ֣שׁ לִבִּ֑י כִּֽי־שָׁ֝כַ֗חְתִּי מֵאֲכֹ֥ל לַחְמִֽי׃
‎6 ‏מִקּ֥וֹל אַנְחָתִ֑י דָּבְקָ֥ה עַ֝צְמִ֗י לִבְשָׂרִֽי׃
‎7 ‏דָּ֭מִיתִי לִקְאַ֣ת מִדְבָּ֑ר הָ֝יִ֗יתִי כְּכ֣וֹס חֳרָבֽוֹת׃
‎8 ‏שָׁקַ֥דְתִּי וָאֶֽהְיֶ֑ה כְּ֝צִפּ֗וֹר בּוֹדֵ֥ד עַל־גָּֽג׃
9 ‏כָּל־הַ֭יּוֹם חֵרְפ֣וּנִי אוֹיְבָ֑י מְ֝הוֹלָלַ֗י בִּ֣י נִשְׁבָּֽעוּ׃

Тут, можно заметить, что в русском переводе куда то улетел и мелкий птах - воробей, а пеликан стал неясытью, но об это далее.

А о комментарии Августина - нам ведь спешить совершенно некуда.