[	Current Mood	|	sleepy	]
[	Current Music	|	Jim Sullivan - U.F.O.	]

Томас Диш родился в 1940-м году в консервативной католической семье в штате Айова. И когда Дишу была мало лет его семья переехала а Миннеаполис. Принято считать, что эта семья была из верхних немцев. Но в книге «Святое писание» Диш описывал свое этническое происхождения как «норвежское». Но фактам из этой книге верить нельзя. И сомневаюсь, что простая норвежская семья может быть католической. Но я легко могу представить себе, что немецкая семья в Миннесоте во время второй мировой войны могла говорить, окружающим, что они норвежцы. Но также вполне и возможно, что у Диша были смешанные немецко-ираландско-норвежские корни. Имя «Томас» на арамейском означало «Близнец». А фамилия « Диш» — это верхнегерманский вариант известного немецкого слова «Tisch» — то есть стол, деревяшка или древесины. А может это быть и указанием на профессию — «cтоляр». Поэтому «Томас Диш» — это «деревянный близнец» или «близнец-столяр». Но если вернуться к спекуляции о скандинавском происхождение писателя, то я нашел интересную информацию, что слов «Диш» было в древнем норвежском и было там связано с магией. Поэтому возможно «Томас Диш» — еще и «магический близнец».

У Томаса Диша было пять младших братьев плюс минус два. И Диш с раннего детства развивал навыки рассказчика, пугая их страшными историями. Больше всего в этом плане им заходили рассказы Эдгара Алана По. Также на становление литературного вкуса писателя повлияла классическая пульповая научная фантастика и комиксы «EC comics», особенно «байки из склепа» Но тем не менее, Диш читал и много классики, а все потому, что в Миннеаполисе он учился в элитной католической школе «Кретин» для одаренных детей, которых все так и называли, « кретины». В этой школе Диш познакомился с основами католической философии, и добился успехов в тригонометрии. С детством Диша может быть связанна еще одна спекуляция. Вполне возможно, что Диш в детстве отсидел в тюрьме. На это намекает роман «На крыльях Песни» и в рассказе «Первый ежегодный фестиваль искусств на поле боя "горя резни"». В этом рассказе объясняется, что существует закон, который позволяет американцам отсидевшим в детстве скрывать этот факт своей. Это частично объясняет, почему Диш никогда об этом не рассказывал, и как с таким пятном в биографии поступил в элитную школу «Кретин». Хотя сам факт этого поступления является главным аргументом против.

Но самым любимым предметом Диша в школе был балет. После выпускного Диш поехал с друзьями по балетному кружку покорять Нью-Йорк. Он даже несколько раз выходил на сцену, но только в качестве массовки. Cложно составить полную хронику жизни Диша в это время. Но можно предположить, что он тусовался с молодой околобалетной богемой. Там, в среде где все мечтали о сцене Большого Театра, скорее всего ему привили вкус к классической русской литературе. Диш не раз называл роман «Война и Мир» своим любимым произведением. С этим балетным кружком связана еще одна загадка жизни Диша. Скорее всего девочка с которой Диш там танцевал и с которой уехал в Нью-Йорк заболела катотонической шизофренией и перестала нормально функционировать. Об этом можно сделать выводы из романа «На крыльях песни» и рассказа «Город Проникающего Света».

Перед тем как стать писателем с Дишем произошло множество событий в Нью-Йорке. Он пошел в армию, но сразу комиссовался, не известно как. Судя по всему На Диша повлиял роман Хайнлайна «Звездный Десант». Но потом он понял, что его просто привлекали мальчики в форме, и возможно это и помогло Дишу комиссоваться. Диш пытался совершить суицид. После чего ему пришлось лежать в дурке. Но что главное, Диш поступил в университет NYU. Вначале он учился на архитектора, но потом перевелся на исторический. Сам Диш говорил о том, что когда туда поступал, то хотел строить соборы, а когда узнал что у современных архитекторов таких возможностей нет, то решил что сможет изучать соборы чисто исторически. Но у меня я видел где-то цитату Диша, где он писал, что так и не смог осилить интегрирование, и возможно дело в этом. Пока Диш учился в NYU он успел поработать копирайтером и на других низкооплачиваемых офисных работах. Можно также предположить, что он даже успел какое-то время попреподавать тригонометрию в колледже дебилам.

Во время этой учебы в университете Диш, попадает на те же курсы литературного мастерства, которые когда-то до него закончил Роберт Шекли. Там он написал свой второй опубликованный рассказ «Утопия, Никогда!». Свой же первый опубликованные рассказ «Двойное Время» Диш написал вместо того, чтобы готовиться к экзамену, так ему понравилось писать фантастические рассказы. И он решил бросить университет и стать профессиональным писателем. Дишу было 24 годика. То есть на учебу с переводами между разными факультетами, поход в армию и лежание в дурке у него ушло примерно пять лет. Что можно сказать про журнальную фантастику начала-середины 60? Это была эпоха, когда насыщение идеями «Золотого Века», с его ориентированностью к звездам, верой в будущее человечества, и юношеский энтузиазм. В этой среде процветали писатели, которые обманывали читательские ожидания и смеялись на стереотипами. Например, Циля Гольдсмит, редактор журнала «Fantastic Stories of Imagination», в котором в основном и публиковался Диш, так описывала фантастику в ее журнале: «Если раньше монстры из болота гонялись за красотками в бикини, а теперь красотки гоняются за монстрами, в то время как бикини давно лежит в болоте». Это все нельзя назвать ни прогрессом, ни революцией, ни эволюцией жанра. Это все было просто симптомом позднего застоя. И в том же стиле были большинство ранних рассказов самого Диша.

Но что действительно разрывало это тенденцию к застою так это журнал «Новые Миры» Майкла Муркока в Британии. Он делал ставки серьезную, мрачную и пессимистичную фантастику, а на пьедестал там ставили У. С. Берроуза, а не Брэдбари с Азимовым. Отдельный вопрос насколько внезапным было это преобразование под руководством Майкла Муркока, но важно, что одним из главных движетелей новой волны стал Джей Джи Баллард, отметившийся четырьмя романами катастрофами о конце света. В том же стиле был и роман Диша «Геноциды». Там человечество уничтожается инопланетянами просто как какой-то космический сорняк. При этом это не просто какая-то шутка, а вполне серьезная трагедия с точки зрения героев романа. Одновременно, это роман, в котором Диш выжал из себя всю тревога молодого не очень хорошо устроенного человека, о чем говорит жизнь вся предшествующая жизнь Диша в Нью-Йорке.
Вторая мировая война миновала мимо Диша как горячечный сон. Но тревожность холодной войны и ожидание неминуемого ядерного уничтожения оставила неизгладимый отпечаток на поколение Диша. В этом можно искать источник темного настроения этой эпохи.

Когда Диш публиковал «Геноциды» он подписал контракт на издание еще двух романов с тем же издателем. Первым из этих романов стали «Щенки Земли». А в следующем году появилось «Эхо плоти твоей». Сам Диш пишет, что он не очень доволен этими романами. Потому что во время их написания находился под большим давлением от издателей. Но фанатам нравятся «Щенки Земли» нравился читателям, потому что он смешной. Мне кажется , что у этих обоих романов есть свои сильные и слабые сторона. Другое направление работы Диш в это время связано с колоборациями с писателем Джоном Сладеком. Вместе они написали треш-хоррор «Дом, который построил страх» и социальную криминальную притчу в стиле южной готики «Черная Алиса». Кажется, что последнее произведение достаточно неплохое, хотя я его не дочитал до конца. Но интересным мне кажется тот факт, что Сладек с Дишем образовали своего рода союз скептиков-атеистов в мире бульварной литературы. Не знаю, когда именно Диш стал атеистом. И какие у него со Сладеком были отношения кроме писательских коллаборации.

Возможно, самым важным решением в писательской карьере Диша был переезд в Лондон. Там он познакомился с другими писателями новой волны. Не только с Майклом Муркоком, но и с Чипом Дилэйни, например. Рассказы, которые Диш публиковал в «Новых Мирах&raqoo; были другими. Это не мейнстримная позиция, но мне кажется, что в этих текстах Диш создавал кибер-панк, если под определением кибер-панка понимать лозунг «high tech, low life». Например в микро-рассказе «пустая комнаты» нем показывают киборга и его девушку-альтушку, которые обсуждает коммунальные проблемы. Также в журнале начинают публиковаться фрагменты романа «Концентрационный Лагерь», который многие считают лучшим романом Диша. Возможно весь опыт Диша: католическая школа, тюрьма, армия, психушка — сделали его чувствительным к теме авторитарного угнетения человека человеком. Но кроме подобной высокой литературы Диш в это время пишет Новелизацию британского сериала «The Prisoner» и исторический роман «Альфред Великий».

В какой-то момент Диш начинает жить с Джоном Клютом и его женой. Жизнь с ними легла в основу рассказов «рабы» и «Мастер Милфордского Алтаря», которые впоследствии составили хребет сборника рассказов « Getting into Death». Этот сборник вместе с романом «334» — самые авангардные произведения Дища. в романе «334» Диш описывает семейную драму в социалистическом Нью-Йорке будущего. Сила этого романа была настолько велика, что Чип Делейни даже написал отдельную книгу «Американский Берег» с разбором рассказов « Анголем». Может быть дело просто в том, что Дилейни влюбился в Диша. Сама эта книга в значительной степени по форме работу «S/Z» Ролана Барта, содержащую разбор рассказа «Cарацин».

И да, действительно, после времени в Лондона Диша возвращается в Нью-Йорк, где он активно погружается в богемную жизнь. Он знакомится с известным артхаусными режиссёрами Кеннетом Энгером и Алехандро Ходоровски. Диш начинает публиковать поэзию чем очень гордится. В Нью-Йорке Диш пишет либрето для мюзиклов « Франкенштейн» и «кардинал Дитаксо». Но последний мюзикл с острым анти-католическим содержанием привел к тому, что театр на который работал Диш потерял свое зданием, которым, как оказалось, владела католическая церковь. Но жизнь в Лондоне также не отпускала Диша. Потому что во то время Диш активно путешествовал по Европе и употреблял наркотики. Он посетил Испанию, Швейцарию, Турцию. Опыт того времени был важным источником вдохновения для рассказов Диша.

Но Важнейшем событием в жизни Диша связанным с Лондоном становится встреча с Чарльзом Нейлором, ради которого Диш уходит от Джеймса Салеса. Чарльз Нейлор становится мужем Диша. Вместе, руководствуясь своими романтическими воспоминаниями о Лондоне они пишут роман «Cоседствующие Жизни» о прерафаэлитах в Лондоне 19-го века. Чем-чем, а бесплодными для для Диша 80-е годы нельзя назвать. Диш создает серию псевдо-хороров «Мистическая Минесота». Диш продолжает с гордостью публиковать поэзию. Диш работает над компьютерной игрой «Амнезия». Диш пишет сказку про отважного тостера, которая впоследствии превращается в серию мультфильмов. За дистрибуцию мультфильма о тостере отвечала корпарация Дисней. И Дишу предложили поработать над сценариями запланированного мультфильма про львов с сюжетом из Гамлета. Диш создал сценарий «Король Калахари». Он значительно отличался от итоговой версии «Короля Льва». Например, там было довольно много сцен, где львы ели травоядных животных. Поэтому из Диснея Дишу больше не звонили. При этом нельзя сказать, что Дисней украл идею Короля у Диша. Потому что она у них уже была, когда его пригласили писать сценарий.

Но в восьмидесятые годы вместе с Америкой поменялся и сам Томас Диш. Понятно, что он уже не был голодным, злым молодым человеком в контрах с обществом. Его муж, Чарлз Нейлор, обеспечивал его вполне комфортной жизнью. Да и сам Диш стал вполне себе состоявшимся автором. Это не могло не отразиться на его прозе. Диш стал буржуазным автором на откидном кресле. Это ощущается, если почитать его более поздние сборники вроде «Человек у которого не было тем для разговоров», рассказы про тостер, или серию «мистическая Минесота». Диш даже запретил Дилейни издавать его книгу «Американский Берег&raque, потому что она содержала в себе рассказ « Анголум», на который копирайт был у Диша. Возможно, дело было в том, что Ролан Барт в своей книги анализировал «Cарацина Бальзака» не потому что он был хорош, а потому что он был плох. И подобная аналогия разозлила Диша. Возможно, дело в том что Диш и Дилейни просто разошлись политически. Потому что позже Диш называл Дилейни, который тогда стал профессором квир-стадис, безумным леваком.

В 90-е Диш продолжал свою поэтические линию и серию «Мистическая Минесота». Но новым пульсом его литературной жизни становится роль критика. Он активно пишет рецензию на фантастику в несколько НФ и просто литературных журналов. Как критик Диш был совершено безжалостен. Для него не было ничего святого. И от него доставалось и Азимову и Брэдбари, и восходящим звездам вроде Орсона Скотта Карда. Диш написал важную книгу о НФ « Мечты, из которых сделаны наши вещи». Там он развивает теорию жанра, основанную на утилитарных потребностях общества. Диш писал НФ нужна для того, чтобы мотивировать умных мальчиков и студентов учиться усердней. Также он выдвинул теория, что Америка — нация лжецов. Поэтому, анализируя произведения американских авторов, первое что нужно сделать — это определить кого пытается обмануть автор. Также читая и анализируя, публицистику Диша, можно довольно четко увидить как он смещается в правою. От Диша достается не только религиозным мракобесам и культам НЛО, но и левым, вроде феминистки Ле Гуин и радикального квир-активиста Чипа Дилейна. Скорее всего дело в том, что агент Диша в то время обещал, помочь ему получить контракт на публицистику в одном правом издательстве. Но из этого дела ничего не вышло.

Но все очарования Диша правыми идеями полностью рухнуло вначале эры Буша. Война против террора его отнюдь не вдохновляла. В начале нулевых Диш объявляет себя богом и пишет книгу «cвятое писание». Но и в жизни Диша происходят определенные потрясения. Том и Чарльз переживает пожар в своей квартире в районе Манхэттена Гринвич Вилладж. Из-за этого здоровье Чарльза сильно портиться. Ему устанавливают искусственное легкое. В 2005 году Чарльз умирает. После этого Диш почти перестает писать. Единственное достаточно объемное прозаичное произведение Диша после 2005 года — эта дуалогия про «Протея». А настоящей отдушиной в это время для Диша становится его блог «Endzone». Там Диш делился со своими читателями не только поэзией, но и переживаниями о мировом голоде и глобальном потепление, а злорадствовал о смерти своих врагов. Но со смертью Чарльза злоключения Диша только начинались. Из-за правил аренды в районе Гринвич Вилладж арендодатели не могли повышать аренду на свои квартиры. Это могло приводить к гротескным ситуациям, когда на одном этоже в квартирах с одинаковой площадью и ремонта цена аренды могла отличаться на порядок. Чарльз и Диш арендовали квартиру около 20 лет и все это время цена аренды не повышалась. Но контракт был подписан на Чарльза. И хозяева стали выселять Диша, чтобы сдать квартиру уже с более высокой, актуальной ценной. Кажется, в такой ситуации было бы проще переехать. Но Диш в это время уже был пожилым человеком. Он страдал от диабета, ишиаза, лишнего веса и депрессии. Переезд был для него чем-то неподъемным. И в 2008 году Диш покончил жизнь самоубийством.

Я встречал мнение, что причина самоубийства Диша была в том, что он был один. А то, что он был один было следствием того, что своей критической деятельностью Диш испортил отношения со всеми писателями и фанатами. Но если почитать одну из последних книг Диша «Протей снова идет», то из нее можно сделать вывод, что Диш в конце жизни а скорее и намного раньше страдал от провалов в долгосрочной памяти. Скорее всего Диш просто забыл о том, что у него были друзья.

Я заинтересовался Томасом Дишем потому что он был своего рода темным близнецом Филипа Дика. Большую часть времени они были сущей американского государства, потому что Дик жил в Лос Анджелесе, а Диш в Нью-Йорке. Они встретились один раз в конце 70-х, когда Дик уже был полон энтузиазмом от своего опыта взаимодействия с Валисом. Диш реагировал на этот феномен как скептик и пытался убедить мэтра в нереальности его опыта. Тем не менее Диш придерживался высокого мнения о литературных трудах Дика. И после смерти пророка Диш был главным инициатором создания премии имени Дика. Диш все это делал до того как узнал, что Дик написал на него донос в ФБР, в котором называл его роман «Концентрационный лагерь» подрывным материалом. Диш отомстил Дику введя в свою книгу « cвятое писание» сюжетную линию «Филип Дик в аду».

Валис — это своего рода символ трансендентации в мире научной фантастики. Это идея того, что писатель фантаст может стать контактором с космическим божественным разумом. То за что стоял Томас Диш было полным противоположностью всего этого. Как замечает Чарлз Платт на панели на Ридерконе2011, Диш пыл писателем анти-трансцендентности и анти-романтиком. В значительной степени его направление в литературе противоположно направлению битников, которые представляли своего рода нео-романтическое в пост-модернизме. Кажется, что как поэт Диш пытался преодолевать атмосферу созданную Аланам Гинсбергом. А Алан Гинзберг был просто одержим Блейком, и его разговорами с ангелами и встречами с феями. Это не значит, что Диш полностью отказывается от воображения. Но скорее всего, как атеисту, Диша претила идея какого-то прямого канала с богом. И вместо этого он предпочел открыть прямой канал в ад. Что по иронии все проклятые романтики прошлого могли бы высоко оценить. Но, повторюсь, Диш вообше не был романтиком. Как отмечает Джон Кроули: Диш писал просто мрачные истории о жизни на земле, которые случайно оказались фантастикой. В подобном непрозрачном мрачном подходе к литературе, с моей точки зрения, есть что-то крайне привлекательное.

На психиатрическом уровне это означает, что Диш был обрушенным внутрь обсессивно-компульсивным типом. Он продолжал писать фантастику просто потому что не мог остановиться. Смотри рассказ «Беличья Клетка». В то же время Филип Дик и подобные ему писатели фантасты являются параноиками. Они описывают воображаемых врагов и способы одержать над ними победу. Но Диш лучше всего писал не о победах. Лучше всего ему давалось описывать людей, раздавленных обстоятельствами. Но жанр требует побед в конце. И Дишу обычно не хватает способностей параноидальным-шизофреников накрутит много слоев сюжета. Может быть именно поэтому Диш критиковал одержимость фанатов фантастики сюжетом, и проповедовал важность стиля. И сам Диш был большим мастером стиля. Это делает его тексты крайне приятными для чтения. Но кроме чистой игры словами тексты Диша поразительно плотны. Там нет ни одного случайного предложения. А те что есть, содержат малопонятные отсылки на жизнь самого Диша или на другую литературу. Вместе все это создает сложную смысловую игру. И эта игра у Диша становится намного важнее, чем собственно концовка произведения.

И не смотря на все вышесказанное, Томас Диш был не просто поэтом и мастером слов. Он обладал поразительной прозорливостью о будущем, в том смысле в котором писатели-фантасты воспринимаются как эрзац-футурологи. Диш в предсказал многие аспекты нашей жизни: однополые браки, транс-переходы и цифровое общество, объединённое глобальной сетью. С самого начала он считал, что большое внимание нужно уделять развитию компьютерных технологий. Поэтому как критик Диш активно поддерживал не просто жесткую НФ, а кибер-панк. Многие предвиденья Диша о будущем были мрачные. Он часто представлял гибель человечества или общества тотального милитаристского контроля. Возможно Диш и хотел дать читателям светлый образ будущего. Но в дуологии о Протеи Диш сравнивает себя с Касандрой Троянской, которая должна волей богов пророчить катастрофы.

Отдельный вопрос, можно ли считать Дища экспериментальным автором и пост-модернистом. Сам он явно хотел дистанционироваться от подобного ярлыка. Но на поприще, на мой взгляд он достиг огромных успехов в 70-е. Его работы «334» и «Getting into Death» cложно классифицировать.

В целом я очень доволен, что я ознакомился с творчеством Диша. Я бы сказал, что тут дело скорее даже не в каких-то отдельных романах и рассказах. А в том, что это творчество открывает новый взгляд на фантастику и литературу в целом. Но все же зафиксирую, что любим романом Диша я, наверное, считаю «На Крыльях Песни». Лучшие рассказы «Готическая Минисота»,«пустая комнаты» или «Планте Аркадия».