Напомню, что первая половина романа закончилась тем, что Дэниэль Вейнтреб со своим неистребимым желанием петь м летать и супругой Бо в состояние фактически комы, оказался в родном Нью-Йорке. Супругу помещают в нечто вроде морозильника. Содержание там, конечно не бесплатно. Но Дэниэль, теперь взявший имя «Бен Босоло», продает обильный багаж припасенный для медового месяца, чтобы решать свои финансовый проблемы.

Эта часть начинается 13 лет спустя после вышеупомянутого инцидента. Меня начало этой части поразило своим холодным реализмом, по сравнению с которым весь прошлый роман воспринимается как сказка или сладкий сон. В мире романа Нью-Йорк фактически стал социалистическим государством. Материальные проблемы людей с пропиской решаются за счет государства, хоть и без особого шика. Например, им часто приходится питаться однообразной едой с выдачей по карточкам. Но даже это многим в мире романа кажется роскошью, и ради этой халявы или света духовной жизни в Нью-Йорк как светлячки устремляется множество душ. Но там их ждет статус лимиты (temp), то есть работника без прописки. Что означает необходимость жить в ужасных общежитиях городского пролетариата и работу на унизительных работах. И несмотря, на то что Дэниэль родился в Нью-Йорке, он также оказывается в статусе лимиты. Но находит способ выкрутиться из этой ситуации. Он устраивается помощником в качалку «Корпарация Адонис» и фактически живет там, и в то же время интенсивно качается. Как вы можете догадаться, все посетители и сотрудники качалки оказываются геями. То есть это та самая качалка из мемов про «короля качалки». И, видимо, Дэниэль там еще подрабатывает гей-шлюхой. Но как и многое в романе это оказывается в сфере недосказанного. Глава начинается с того, что «Бен» просыпается в постели одного из посетителей, но тот уже ушёл на свою полицейскую работу. Там Дэниэль встречает подставную жену этого полицейского, и она готовит ему завтрак. И эта подставная жена будет важна дальше для сюжета. После этой сцены Дэниэль в одних шортах (потому что у него не было с собой другой одежде) идет по Улицам Нью-Йорка в межсезонье. Заходит посрать в кафешку, получает там звонок от знакомого, который говорит, что для него есть вакансия в хоре театра Метастазио. И Дэниэль должен еще успеть перед собеседованием зайти к своему товарищу, опытной феи и богатому безработному архитектору, Клоду Дуркину помыться и одолжить смокинг. Тут в начале отлично описывается жизнь полу-бомжа в большом городе и его попытки ворваться в мир искусства. Я чувствовал холод Нью-Йорка на своей коже, когда читал это.

Дальше мы оказываемся в мире театра «Метастазио», специализирующемся на опере Бел Канто. Там «Бена» собеседуют карикатурный жеманный гей транс-ниггер. Только собеседует он его не в хор, а в швейцары. Транс-Ниггер убеждает «Бена» перед отказом сходить на одну оперы, что бы тот понял к погрузиться в какой прекрасный мир у него есть возможность. М Дэниэль действительно слушает одну оперу. Еле досиживает до антракта, думает: «какая муть! Уйду ка я пораньше». Но тут в фойе он встречает подставную жену своего партнера из качалке. И оказывается, что она безумно фанатеет от оперы Бел Канто. И он предлагает ей занять его место в боксе. Но когда он ведет ее в бокс, кто-то резко снимает с него «карнавальную маску»! Это графиня Марципан, помешанная на музыки тетушка Бо. Она узнает Даниэля, и требует объяснить, что стало с ее племянницей. Он, конечно после оперы, показывает ей «моразилку». Графиня Марципан требует от Дэниэля забрать Бо в нормальный дом и жить там с ней. В качестве «нормального места жизни» она предлагает хоромы ее подруги Алисии Шиф. О ней мы поговорим позже. После шока этой ситуации он решил взять работу швейцара в опере «метастазио», хотя к опере Бел Канто у него совсем не лежала душа. И к работе швейцаром тоже. Хотя как вскоре оказалось швейцару нужно кроме непосредственных трудовых обязанностей нужно принимать знаки внимания от патронов. Но пошлого, о чем вы могли подумать. Просто иногда нужно сходить в гламурный ресторан и красиво попить шаманского. То есть тут Диш нам показывает два радикально удаленных полюса гей-жизни Нью-Йорка. С одной стороны брутальная качалка, а другой стороны мир маэстро Понасенков с оперой, дорогими ресторанами и воздыхающими пожилыми фанатками.

Но вернемся к сюжету. Так Даниэль стал жить с Алисией Шиф, музыковедкой, и ее спаниелем по кличке Инкуб. Говорят, что спаниэль Инкуб ее ебал. Но что важнее для сюжет, так это то, что Алисия ему рассказывала приторно сладкие сказки про брата и сестру, кроликов Bunny Honeybunny и Honey Honeybunny. Еще у Алиссии Шиф была теория, что искусство романтизма проложило дорогу политическому насилию коммунистов в 20-м веке. Как она поясняла, что если культурные люди свыклись с мыслью, что если условный Дубровский ради личной справедливости может стать разбойником, то ее не удивит, что кто-то становится разбойником ради справедливости социальной. Также Алисия оказывается бывшей супругой примадонны «Метастазио» кастрата Рея. А чтобы вы понимали всю пикантность ситуации, то всеми примадоннами «Метастазио» являются черный мужчины-кастраты. И никакой сексуальной жизни, что понятно, у них с Алисией не было. Но дальше происходит череда комических событий. Подставная жена из начала романа просит Даниэлю передать Рею коробку шоколадных конфет. И в коробке оказывается любовная записка, конечно не подписанная. И Рей решает, что ее написал Дэниэль несмотря на наличие там слов «Я простая девушка». И Рей начинает бегать за Дэниэлем в поисках большой мужской любви. Но Дэниэль, конечно говорит правду, и даже устраивает Рею встречу с автором письма. Но та такая няша-стесняша, что ни в чем не признается. И Рей остается при своем мнение. Полное ощущение, что мы оказываемся в атмосфере кэмповой оперы Бел Канто.

И так бы Дэниэль и продолжал динамить Рея. Но в мире происходит экономический кризис. Во время кризиса качок в Адоннисе устраивает шумный суицид, так как не может снабдить свои прекрасные мускулы протеины. Во время кризиса от ушной инфекции умирает Инкуб, предварительно засрав и обоссав все хоромы Алисии. Но главное тетушка Марципан умирает в Лондоне от тифа. И Дэниэлю нужны деньги на препараты для коматозной Бо. Поэтому он идет к Рею и становится... его вещью, заключая с ним контракт в стиле маркиза де Сада. Согласно с этим контрактом, Дэниэль обязывается удовлетворять Рея когда и как ему захочется, в остальное время он обязуется носить огромный начинённый взрывчаткой пояс верности, именуемый в романе «поясом безумия», а главное Дэниэль обязуется стать транс-ниггером. То есть мы опять вернулись, опять у той ситуации, которая была у Даниэля с Гусом в тюрьме, но с намного худшими и абсурдными условиями. И после долгих ухищрений, и благодаря особому хлебному пудингу (я даже боюсь представить, что такое), Дэниэль все же убеждает Рэя научить его петь!

И вот наступает день, когда Дэн, наконец, первый раз выступает перед публикой! Он выступает перед на приеме у кардинала Нью-Йорка. Дэниэль будет развлекать кардинала и его гостей, как настоящий мастер оперы эпохи возрождения. Но перед выступлением он узнает, что придурковатей (dorky) Пол Дуркин, был тем террористом, который взорвал трубопровод на Аляске в годы отрочества Дэниэля. Дэн выходит на сцены и поет. Но основа его репертуара уже не Бел Канто, а некая новая музыка. Во время центрального номера Дэниэль одевает кроличьи ушки и исполняет приторно-сладкую песню кролика Bunny Honeybunny. Мне в этой сцене сразу представился кролик, которого нарисовал Дерек Томас, для обложки альбома группы Swans « White Light from the Mouth of Infinity». Публика рукоплещет. Дэна приглашают регулярно выступать в церкви «мраморный коллегиат », реально существующей церкви в Нью-Йорке. По стечению обстоятельств именно там читает проповеди автор книги «Бог — это продукт». На этом основание этого преподобного можно отождествить с реальным препадобным Норманом Винсентом Пилом. А значит «Бог — это продукт» — это отсылка к бестселлеру «Cила позитивного мышления». Пикантность, этой ситуации придает то, что Дэн является атеистом. Но его это не смущает. Чтобы установить контакт с новой аудиторией Дэн делает себе татуировку с иконой богоматери на лице. Вместе с Алисией Шиф он создает шоу Honeybunny Time, где он выступает в амплуа зайчика. Но с успехами наступают и свои проблемы. Рей «освобождает» Дэна, но при этом и перестает быть его спонсором, а вместо этого требует процент от выступлений. Еще процент требует агент. В итоге денег на поддержание Бо начинает не хватать. Дэн говорит, что собирается передать ее отцу. И тут Бо после 15 лет отсутствия внезапно возвращается в свое тело.

И Бо отвозят в больницу. И там ее постепенно приводят в чувства. Она рассказывает, что после выхода из тела в образе феи полетела к отцу, Грандиону. И там она попала в ловушку для фей, которую тот установил у своего кабинета, чтобы феи не могли подслушивать его секретные дела. И кабинет был единственным местом, где Грандион снимал бороду. То есть получается, что Грандион больше всего боялся, что без бороды его увидят феи. Но потом машину разгромили погромщики, и она освободилась. И это было именно в тот момент, когда началась третье глава и мы обнаружили Дэна в Нью-Йорке. Так Бо лежит в больницы какое-то время а потом снова подсоединяется к аппарату полета и улетает феей. Но в этот раз она подписывает бумаги, и ее сразу сжигают. Потому что после стольких лет жизни феей материальная жизнь потеряла всякий смысл. А Дэн так и мучался, мучался а все не мог выйти из тела. Но весь этот скандальный инцидент сделал Дэна и его шоу Honeybunny Time известным, можно сказать национальным феноменом. По современным меркам Дэн стал чем-то вроде модного рэпера.

В финале романа Дэн отправляется в тур по стране с шоу Honeybunny Time. Он приезжает в свой родной городок Амисвиль в Айове, и выступает там в школьном актовом зале в костюме зайчика. Нам показывают, что стало с персонажами из начала романа и как они реагируют на песни Дэниэля. В конце он исполняет свою песню «Летая», будучи подключенным к «полетному аппарату». Интересно отмететь, что по жанру это колыбельная. Я приведу эту песню целиком:

Мы умираем!
Мы летаем,
Вверх к потолку, к полу вниз, вниз из окна к берегу.
Мы болеем!
Мы плывем над океаном, вниз к морю,
В бурю, через чашку чая.
Мы сеем!
Мы течем
Вниз по канализации, по приливу,
И входим в ворота, которые так широко зияют.
Мы умираем!
Мы летим
Под потолком вниз к полу,
Из окна вниз к двери.

Летаем, плывем, течем, летим:
пока ты жив, нельзя отрицать,
что полет, плавание, течение и полет
— более мудрые, разумные и прекрасные занятия,
чем обман, ложь, продажа и покупка,
и попытка погрузиться в бездонную истину.

И тут ультра-правая учителька обществознания, с которой Дэн спорил в начале романа достает пистолет и вышибает Дэну мозги. Когда ее спросили, зачем она это сделала, то она ответила:«чтобы защитить права свободного предпринимательства.». На этом роман заканчивается. Но перед этим нам говорят, что в момент убийства полетный аппарат показывал «полет&raqou;. И читатель может подумать, что Дэн успел стать феей перед смертью и исполнить свою мечту. Но несколько страниц до этого нам говорили, что аппарат на сцене будет фейковым и никакого полета быть не может. В итоге финал остается открытым для интерпретаций.

Для начала отмечу сложную топологию романа. Кроме главного героя тут много других персонажей. Они все по своему интересны. Но мы не видим их судьбу целиком. Мы видим их мимоходом через глаза главного героя, Дэниэля Вейнтребы. Но почти каждого героя видим не один раз, что сшивает удаленные по тексту сцены романа. И почти каждого такого героя мы видим дважды, и при этом они раскрываются с противоположных сторон также как противоположны среда в качалке, и среда в опере Метастазио. Точна также двояк и финал роман. С одной сторон роман констриуриует романтический образ феи, полета, песни. И главный герой действительно в каком-то смысле в конце добивается своей романтической цели. И происходят все невероятнейшие событий, которых требует сентиментальный принцип в литературе: возвращение Бо и успех на сцене. И в какой-то степени роман говорит о дуальной природе творчества, о значении для творчества эманаций в смысле Блейка. Но, внезапно творческая полнота приходит не от феи Бо, а от Алисии Шиф, которая вообще-то не очень симпатично. И все движение к творческой вершине происходит в атмосфере неприятно оперы Бел Канто через служение неприятным людям и чуждым идеям. В конце Дэн и просто превращается в гротеск, транс-черный зайчик с татуировками икон, исполнявший сладко-приторный христианский поп. То есть можно сказать, что тут Диш как и конструирует идею романтической творческой реализации, так ее и деконструерует. Полный Цикл. Уробороc.

О чем же собственно этот роман? Очевидно, что Дэниэль Вейнтреб — это сам Диш. И можно было бы сказать, что он изображает его творческий путь в литератур. Целью Диша, возможно, была поэзия. А ужасный анахроничный театр Метастазио это его образ «научной фантастики» и жанровой литературу, которую Диш также писал под псевдонимами. Рискну предположить, что в образе Алисии Шиф отражена Cели Голдсмит, редактор журнала Fantastic, который активно публиковал рассказы Диша и имел склонность к сказочности. С другой стороны, это роман про секс. В конце романа Дэн рассуждает, что секрет его успеха заключается в том, что его сексуальные энергии оказались в правильном положении, и ссылается на Вильгельма Рейха. А сама невозможность полета является скрытой метафорой импотенции. И решением выступает погружные в мир гомосексуальности. расcкрыте своих истинных предпочтений. Но в первую очередь, я думаю, это роман о политическом насилие. Убийство Дэна в конце романа — политическое насилие. Тезис Алисии Шиф — тезис о политическим насилии. Клод Дуркин — он и фея, и гениальный политический террорист. И возможно его теракты и были основным актом его творчества. То есть, полет души начинается в тот момент, когда политический радикал проливает кровь. «Да здравствует нож!» — может быть как возгласом толпы, аплодирующей певцам Бел Канто, так и девизом боевой революционной группы. Такой основной тезис этой книги. Только этот тезис довольно подрывной. Интересно, что примерно десять лет до выхода этой книги Филип Дик написал донос на Диша в ФБР, утверждая, что роман «Camp Concentration» cодержит закодированные подрывные призывы. И возможно это вдохновило Диша на то, чтобы написать роман, который, действительно, полностью состоит из таких закодированных призывов и сообщений.

В общем видно, что это глубокая многоуровневая литература. Более того, как банально это не звучало бы. Он действительно актуален, причем, благодаря тому как он отражает реальностью культурных войн.