vtom's Journal

определение креативного класса
Словосочетание “креативный класс” стало в идеологическим штампом путинистов с помощью которого они клеймят своих оппонентов, оранжистов как просто сторонников К. Собчак. Можно расшифровать этот термин по иному, он скорее обозначает ту прослойку людей, которая может создавать новые движения и новых политиков, поскольку имеет для этого необходимые ресурсы: финансовые средства, доступ к сми, связи в госаппарате, междунарожные связи. Иными словами креативный класс – самоназвание буржуазной элиты или крупной буржуазии и ее представителей, которая обладает ресурсами для создания заметных общественно-политических объектов. Конечно, сюда не относится офисный планктон выходивший на болотную, они являются современными пролетариями и создавать движения сами по себе не могут, по крайней мере в текущих условиях – неплохого жизненного уровня, отсутствием доступа к сми, высокой атомизации, иноклассовом идеологическом доминировании.

классификация движений
Основное отличие большинства заметных полит движений друг от друга – по видам мотиваций которые используются. Типы движений по масштабу спонсора: крупно-, средне-, мелко- и буржуазное не сильно отличает их друг от друга, ведь подавляющее большинство движений не могут выжить без осознанной поддержки крупной буржуазии (регулярного доступа к сми, постоянной оплаты сотрудников, в некоторых случаях - защиты от репрессивного аппарата), а значит в этом смысле их можно считать крупнобуржуазными. Мелкие, незаметные группы, в отличие от движений могут быть более разнобразны, но они не создают погоды.
Возможна условная классификация по типам спонсоров: местные и не местные. Например, явно оранжистские движения часто не скрывают неместный характер спонсорства, и, наоборот, путинские педалируют неместный характер спонсоров оппонентов подчеркивая свою связь с местным капиталом.
Мотивации – нематериальные, идейные, стимулы способные обеспечивать ту или иную поддержку движений со стороны населения: приток активистов, распространение информации о движении, процент вброшеных биллютеней и т. п. Обеспечиваются мотивации через слоганы, программы, символику, риторику, образы. Мотивации определяют возможный уровень поддержки движения со стороны населения, в том числе то из чего будет состоять движение, прослоек: мелких, средних буржуа, рабочих, интеллигенции. Нет строгой связи между типом спонсора движения (местный/неместный) и типом мотивации движения, так и левые, либеральные, националистические движения спонсируются как условно местными так и неместными спонсорами. Легкое отличие в поддержке националистических двжений есть: этнические националисты (кавказофобы, расисты ) оказываются чаще в оранжевом лагере, имперские (в том числе пгм, гомофобы, сталинисты, анти-натовцы) – в путинском, это не строгое отличие, так "Другая Россия" использует имперскую националистическую мотивацию. Так же легкое различие между левыми оранжистами и путинистами: оранжисты чаще западного типа (КРИ, ЛевСД, РСД), путинисты чаще красно-консервативного (Суть Времени, сталинисты).
Небольшие отличия в политике движений в случае их прихода к власти возможны в связи с необходимостью не потерять полностью поддержку населения - продолжения мотиваций, например мелкобуржуазное движение может применять элементы политики в поддержку малого бизнеса и т д

Когда национализм нерукопожатен
Национализм – технология мотивации сторонников буржуазных течений поэтому само по себе использование этой технологии не должно быть чем то предосудительным в официальном смысле. Недопустимость (нерукопожатность) национализма появляется тогда, когда возникает некий выход или угроза выхода за рамки просто мотивации. Угроза такого выхода очевидно тем больше, чем больше намотивировано сторонников. Есть некоторые примеры выхода за рамки, в часности германский пример, когда из просто технологии мотивации этноксенофобия пошла дальше. По хорошему, все национализмы выходящие за рамки только мотиваций можно назвать нацизмами, но это название укоренилось за одним конкретным проектом.
Если определять национализм как технологию мотивации, то она не какая то особенная, такими же могут быть многие другие идеологии. Например, левую идеологию можно обозначить как идеологию тех буржуазных движений, что используют социальную риторику для привлечения сторонников. За редким возможным исключением такое определение верно.
Обобщая, можно сказать что экстремизм – идеология любого такого движения когда его цель идет далеко за мотивационные рамки и представляет построение государственного проекта альтернативного текущему.
Так, религиозное течение можно назвать экстремистским в случае если ее цель – построение некоего сугубо религиозного государства вроде шариата.
Левое течение можно так же читать экстремистским, если оно ставит целью некапиталистический проект, поэтому, по нынешней официальной логике, ВКП(б) во главе с Лениным была исключительно экстремистской.
Понятно конечно, что в формально-правовых определениях, законодательстве, теории государства и права, многое сделано в либеральном стиле, то есть обернуто в фразы о всеобщем благе и гуманизме и об экстремизме говорится как о некой идеологии занимающейся розжигом розни.

Стиль мышления вырабатываемый фобиями
Интересно, как определенный стиль мышления может вырабатываться у населения в связи с частым использованием фобий.
Фобии используются полит/общественными движениями для мотивации сторонников, как некие идеологии описывающие угрозы, в сми так же для мотивации потребителей, в последнем случае они как бы закодированы в поток информации: сообщения о катастрофах, изощренных убийствах в новостях, моменты жестокости в фильмах.
Можно предположить, что стиль восприятия информации меняется в одну из следующих противоположных сторон: 1 насыщение, когда человека слабее заводит новая информация об угрозе; 2 некая натренированность на развитие реакции или усиления рефлекса, когда человек отфильтровывает не относящуюся к угрозам (фобиям) информацию как неинтересную, вырабатывается фобийный стиль мышления.
Скорее всего, именно усиление рефлекса и нужно в интересах управления, поскольку фобии относятся к существенной но малой части действительности, ведь катастрофы и другие фатальные вещи могут серьезно изменить жизнь людей зато происходят редко. Иными словами, стиль мышления вырабатываемый фобиями отбирает из многообразных явлений реальности небольшую группу явлений которые ассоциируются с некоей острой угрозой. В рамках данного стиля мышления практически может оказаться совсем неинтересным повышение тарифов на жкх и транспорт зато будет интересным любая трагедия поэтому конечно во многих случаях использование фобий - элемент буржуазной пропаганды.

Механизмы защиты в идеологиях
Массовые идеологии должны иметь определенные механизмы для того чтобы массы не соскакивали с них. Такие механизмы можно назвать защитными, то есть данная идеология имеет такие элементы в своем составе что не дает ее стороннику (или спившемуся ей человеку) отказаться от нее просто так.
Не всегда понятно, разрабатываются ли такие механизмы специально или являются родными элементами самой психологической защиты человека.
Чтобы подобраться к механизмам защиты по крайней мере можно классифицировать реакции отторжения на “чужие” идеологии. Все реакции отторжения можно условно подразделить на 2 категории. Первая, медленная, когда испытуемый поглощает часть идеологии и возможно частично обработав ее “выплевывает”. Вторая, быстрая, когда заметив о чем идет речь тут же отбрасывает почти не попробовав на вкус.
И те и другие реакции могут быть характерны для разных ситуаций для любых людей. И конечно же тот, кто конструирует массовую идеологию должен потрудиться для стимулирования любых реакций отторжения чужеродных. В данном тексте не имеет значение “хорошая” ли идеология или “плохая”.
Явным примером стимулирования быстрой реакции могут быть образы из массовой культуры, так в каком то западном фильме есть сцена где герой картины узнав что с ним хочет познакомиться другой персонаж, при том явный нацист, бьет того персонажа изо всех сил, не дав проговорить ни слова. Данная сцена видимо клише для усвоения потребителем о том как нужно реагировать на резкую “нерукопожатность”(несоответсвие либеральной идеологии). Так же примерами стимулирования быстрой реакции могут быть некие острые исторические сюжеты: демонстрируемые фотографии миллионов жертв “тоталитарных идеологий”, смак подробностей последних моментов жертв режима.
Примеры стимулирования медленных реакций отторжения сложнее найти, таким стимулятором, механизмом может быть очень многое: и заложненный заранее образ чужеродной идеологии (в либеральном мышлении чужеродная идеология может маркироваться как тоталитарная, в марксистском как буржуазная и т д), сам стиль мышления, так для либералов часто характерно обфускационный стиль мышления т е запутывание рассуждений поиск новых и новых несущественных ответвлений в рассуждениях вплоть до мелочей вроде “мелодия ссср в гимне – сигнал возврата к тоталитаризму”. Массовые идеологии должны иметь определенные механизмы для того чтобы массы не соскакивали с них. Такие механизмы можно назвать защитными, то есть данная идеология имеет такие элементы в своем составе что не дает ее стороннику (или спившемуся ей человеку) отказаться от нее просто так. Не всегда понятно, разрабатываются ли такие механизмы специально или являются родными элементами самой психологической защиты человека. Чтобы подобраться к механизмам защиты по крайней мере можно классифицировать реакции отторжения на “чужие” идеологии. Все реакции отторжения можно условно подразделить на 2 категории. Первая, медленная, когда испытуемый поглощает часть идеологии и возможно частично обработав ее “выплевывает”. Вторая, быстрая, когда заметив о чем идет речь тут же отбрасывает почти не попробовав на вкус. И те и другие реакции могут быть характерны для разных ситуаций для любых людей. И конечно же тот, кто конструирует массовую идеологию должен потрудиться для стимулирования любых реакций отторжения чужеродных. В данном тексте не имеет значение “хорошая” ли идеология или “плохая”. Явным примером стимулирования быстрой реакции могут быть образы из массовой культуры, так в каком то западном фильме есть сцена где герой картины узнав что с ним хочет познакомиться другой персонаж, при том явный нацист, бьет того персонажа изо всех сил, не дав проговорить ни слова. Данная сцена видимо клише для усвоения потребителем о том как нужно реагировать на резкую “нерукопожатность”(несоответсвие либеральной идеологии). Так же примерами стимулирования быстрой реакции могут быть некие острые исторические сюжеты: демонстрируемые фотографии миллионов жертв “тоталитарных идеологий”, смак подробностей последних моментов жертв режима. Примеры стимулирования медленных реакций отторжения сложнее найти, таким стимулятором, механизмом может быть очень многое: и заложненный заранее образ чужеродной идеологии (в либеральном мышлении чужеродная идеология может маркироваться как тоталитарная, в марксистском как буржуазная и т д), сам стиль мышления, так для либералов часто характерно обфускационный стиль мышления т е запутывание рассуждений поиск новых и новых несущественных ответвлений в рассуждениях вплоть до мелочей вроде “мелодия ссср в гимне – сигнал возврата к тоталитаризму”.

использование фобий в персональных случаях
К такому использованию можно отнести сообщения в прессе, блогосфере: 1) о задержании, аресте кого-либо по полит мотивам: в нулевые такой стиль активно использовали лимоновцы, последний здесь рекордсмен - Удальцов, кроме того активно используется при раскрутке “профессиональных русских” - в националистической среде пожалуй считается, что самый полезный поступок который может совершить националист для своей нации это не предложить программу развития, не обратить внимание общества к серьезной проблеме, а стать политзэком; 2) о нападении на кокого то так же по полит мотивам – журналист Кашин “пострадал за правду”, Немцов “страдал” от нападений нашистских провокаторов; 3) попытке изъятия детей: такие сообщения использовались для популяризации Чириковой; 4) других готовящихся заговорах в адрес кого то: “готовится уголовное дело против Навального”, "Джулиан Ассандж ожидает экстрадиции" 5) просто угрозе здоровью “Кандидат в мэры, Олег Шеин голодает уже который день”, “ухудшилось состояние Сергея Удальцова из за голодовки”, “у Григория Явлинского заболело сердце (из за ситуации в стране)”.
В данном случае конечно же распространяемая информация не говорит об угрозе заметной части общества, в отличие от фобий в чистом виде, но смакованием подробностей сми заставляют своих потребителей примерить на себе тяжелую участь и как бы заражают их алармизмом, героизацией пострадавших.
При этом конечно же не всегда можно утверждать что сообщения ложные и спланированы, здесь лишь идет речь об использовании таких сообщений, а использование может быть после самого события.

Когда левизна становится фобией
В случае серьезного социального расслоения и нищеты левые идеологии могут приобретать характер фобий т е в них оказывается заложена информация об опасности угрожающей жизненным интересам людей, приобретя фобический характер такие идеологии имеют предпосылки на ускоренное усвоение и распространение в обществе, что видимо и произошло в последние годы царского режима. Кроме того, организованные буржуазией контрреволюционные выступления после октября 17 года были описаны с точки зрения марксизма, тем более укрепляли фобический характер этой идеологии, а значит и ее распространение, поскольку говорилось уже не об экономической опасности а о непосредственной угрозе жизни со стороны капиталистов развязавших войну.
Фобический характер идеологии дает предпосылки для ее распространения но видимо это не значит еще что она будет распространяться, так в 90-е, когда произошло обнищание части населения, не пошло заметное распространение марксизма, размеется и благодаря тому что действовали мощные пропагандистские средства.
Повышение жизненного уровня в 0-е уже частично исключил фобический характер левых идеологий и значит предпосылки для их быстрого распространения.

Национализм и фобии
Определение национализма сложнее дать чем для например либерализма и левых идеологий, поскольку здесь присутствует больше неявно выраженных идей. Если в либерализме и марксизме весьма четко артикулируются основные постулаты то здесь чаще используются образы, короткие фразы вроде “нация”, “порядок”, словно общение со сторонниками идет на каком то другом психологическом уровне.
Скорее всего национализмом можно назвать идеологию тех буржуазных движений, которые для мотивации сторонников широко используют фобии, прежде всего ксенофобии и среди ксенофобий прежде всего этноксенофобии, при этом использоваие фобий объясняется сторонниками национализма интересами большинства членов общества (в этническом или гражданском смысле). Просто фобии могут использовать любые течения но в случае с национализмом их использование является наиболее систематическим.
В случае гражданского национализма идеолог этой системы идей использует фобии вроде антиНАТО, борьбы с ювенальной юстицией, панических идей по поводу “падения мощи государства и усиления его врагов” - фобии основанные на угрозе нации, государству со стороны не очень явно выраженных факторов, эти факторы могут быть или нет, но они как правило не ходят по улице.
В случае этнического национализма как правило используются фобии с этнической окраской (этноксенофобии), в этом случае часто идеолог национализма предъявляет фактор “лицом” , достаточно вспомнить как ярко используют образ Кадырова “профессиональные русские”, тот же Навальный или Крылов, или как был использован образ Мирзаева в деле Агафонова, на этот образ словно на липучку для мух собиралась молодежь.
Фобии в национализме основное, все остальные элементы идеологии дополнительны и могут быть разнообразными: либерализм, левые чаще мелкобуржуазные идеи, пгм, и т д. Дополнительные элементы скорее всего несут т е же функции мотивации сторонников, помимо этого они могут являться просто наполнителем для повышения объема и 'покрытия' самой идеологии, необходимых условий для ее удержания в сознании масс.

Объем идеологий
В 90-е можно было наблюдать картину как в результате идеологического брожения какой то, вроде бы взрослый образованный человек, начинал перебирать религии и прочие мистические теории одну за другой, и к нулевым, примерив несколько учений, останавливался на пгм, чем уже болел капитально, и до конца.
Отсюда можно сделать вывод о том, что пгм оказалось сильнее других идеологий, например нетрадиционных верований. Это может быть связано с конформизмом, общество оказывает влияние и легче исповедовать общепризнанную идеологию чем экзотическую. Еще одна возможная причина – отточеность подачи: большое количество продуманных ритуалов, выстроенные элементы внутренней логики и т. д.
Другая возможная причина – объем идеологии, общее количество идей. В пгм-идеологии нарощен такой объем что у современных иисусов мало шансов конкурировать с ней и сознание как бы тонет в море информации.
Достаточный объем идеологии или наличие достаточного количества идей – скорее всего одно из необходимых условий для 'спаивания' ею, т е того чтобы сознание человека как бы опуталось и не вырвалось за пределы системы идей.
Еще одно возможное необходимое условие освоения идеологии как своей ('спаивания' ею) – не просто объем, а достаточный размер покрытия каких то явлений ею. Идеология должна не просто содержать достаточное количество идей но и описывать достаточно широкий спектр явлений. В случае религий видимо имеется в наличии и достаточный объем, и необходимая величина покрытия.
Политические идеологии часто так же имеют и значительный объем и большое покрытие, при этом идеи конечно могут быть выражены явно или нет. Так, либерализм простирается далеко за пределы формально выраженных посылов вроде необходимости свобод и прав, многие идеи закодированы в масовой культуре в виде пропагандистских клише, образов. Гениальный Лев Щаранский фактически занимается тем, что выражает идеи в явном виде. В марксизме объем так же большой, и в отличие от либерализма, скорее всего большая выраженность идей в явном виде: Маркс говорил, что мы всего лишь назваем вещи своими именами.
Таким образом, в дополнение к предыдущему, необходимые условия для спаивания идеологией следующие: привлекательность, механизмы защиты от других идеологий, инерционность (ее можно назвать скорее и свойством сознания в данном случае); некий минимальный объем, достаточное большое покрытие явлений.

ослабление идеологии
Внутриклассовый конфликт называемый оранжизм-vs-путинизм привел к появлению положительного для большинства населения явления, а именно - ослабление идеологического доминирования правящего класса т е ослабление господства в области сознания, в области идей.
Связано это с тем, что конфликтующие группы нуждаются в том чтобы мотивировать население на свою поддержку и на ослабление поддержки оппонентов. При этом часть мотивационных технологий построена на ностальгии по СССР, желания социальных вещей, в том числе на проклятьях в адрес видимых разрушителей социальных благ и могущества страны – либералов, и та и другая сторона использует красные флаги.
Интересна здесь и демотивация сторонников оранжстской стороны за счет левых идей, идет часто разрушение черных мифов о коммунизме, последние же можно считать идеологическими защитами от других идеологий т е механизмами предотвращающими брожение умов и освоение сознанием других идеологий. Наряду с разрушением черных мифов об СССР идет и разрушение белых мифов о западе: о свободе слова, собраний, социальных благах.
И в 90-е и в начале нулевых такого не было, идеология была более жесткой.

отказ от измов
В общем случае отказ от “измов” кого угодно может означать нежелание сопоставить свою систему взглядов с общеизвестной классификацией в свою очередь это нежелание можно интерпретировать по разному. Со стороны человека это может быть отказ навязанный ему для затруднения упорядочения общественных явлений в своем сознании. Пример в этом случае, когда полит активисты не называют себя по направлениям утверждая, что то ли защищают здравый смысл, то ли справедливость и еще что то общее. Такого рода отказ может индуцироваться демонстрацией “ужасов сталинизма” и подобными кровяными приемами, в которых подчеркивается, что идеологии доводят до миллонных жертв. Другая причина отказа может заключаться в том, что он является сторонником некоей синтетической идеологии которая не может уложиться в общеизвестные и поэтому общеизвестные называет “измами”, отказывая им в правильности. Могут быть и другие причины.
Отказ же движения от -измов - исключительно мошеннический ход для затруднения классификации этого движения со стороны широких масс людей. Часто встречаются отказы от идеологий в рамках широкого направления, скажем часть путинских маркируют себя просто как патриоты избегая более точного определения или оранжисты конструировали организацию которая говорила о себе "мы и не правые, мы и не левые".

виды антисталинизмов
Все антисталинизмы движений можно разделить на два вида: 1 антисталинизмы многочисленных политических представителей буржуазии от первого ультраправого националиста до последнего левого социал-демократа, 2 антисталинизмы внутри коммунистического движения. В обоих вариантах общее то, что там проводится некая критика политики И. В. Сталина.
Отличия в возможных целях этой критики, в первом случае, как правило исключить в сознании масс любую возможность власти (диктатуры) трудящихся заклеймив такую власть как античеловечную, используя 'кровяные мотивы'. Во втором случае целью может быть например следующая: понять те возможные ошибки допущенные руководством страны в 20-е-50-е годы, в том числе, которые привели в дальнейшем к ликвидации пролетарского государства.
Т е в различных идеологиях, и буржуазных и пролетарской идут похожие в чем то процессы, аналогиная параллельность может наблюдаться и в случае сталинизмов: с одной стороны, использование фигуры Сталина в качестве товарной марки разношерстными кап. политиками: от оранжевых удальцовых до путинских кургинянов, некоей товарной марки ассоциированной с силой, величием, крутизной, при этом происходит вуалирование классовой роли Сталина. И второе явление – объективный учет роли вождя и его вклада в рабочее движение.
Ну или по крайней мере так должно быть.

Спаивание идеологиями
Существует явление освоения идеологий сознанием человека где он часто так же несвободен в выборе и отказе, как например в случае употреблении наркотиков, поэтому по аналогии это освоение идеологии можно назвать спаиванием.
Говоря о спаивании идеологиями сейчас не имеет значения полезна ли идеология или нет, верна или нет, научна ли она, важно лишь как она осваивается, негативного смысла в этом словосочетании в общем случае нет.
Отрицание идеологий т е, когда человек говорит, что чужд всяких “-измов” скорее лишь означает, что он освоил идеологию в неявном виде, например в виде установок, различных образов, клише, а само отрицание – всего лишь запутывание, обфускация. Так же об 'отрицании идеологий' можно сказать что они просто не названы одним общеизвестным термином в отличие от либерализма, коммунизма и др. Часто популистские политические течения используют неявную идеологию либо отрицают идеологичность, выступают за все хорошее и против всего плохого, но идеология таких течений имеется и представляет из себя синтез нескольких идеологий – так некоторые оранжисты дошли до того что настаивают на внеидеологическом характере протестов, а путинисты, в свою очередь, настаивают на внеидеологическом характере охранительства.
Наиболее яркие примеры спаивания идеологиями: сторонники религий, полит активисты, но скорее всего, что этот термин можно употребить к любому человеку у которого сложилась какая то картина общества, у названных же типажей освоение идеологий лишь наиболее ярко сформулировано, так что легко поддается стороннему наблюдению. Политические активисты часто пассионарны, т е готовы за идею проделывать что то заметное, таким образом их идеологические мотивации оголяются, в отличие от многих других.
Идеология в данном случае – любая система идей описывающая хотябы какую то часть общественной жизни, другой вопрос, что идеология может не являться той, которой может спаиться заметное число людей, например может быть маленькой по объему или непривлекательной, как скажем идеология сатанизма (в понимании христианина).
Для тех идеологий которыми можно спаиться могут быть характерны:
- заметная инерционность: отказ от идеологии человеком может быть затруднителен или невозможен даже с посторонней помощью, так спившийся религией человек может не смочь отказаться от религии сколько бы ему не доказывали ее необоснованность, а либерал может не смочь отказаться от идеи необходимости всеобщего рынка сколько бы не сталкивался последствиями рынка: коррупцией, эгоизмом, эксплуатацией труда.
- привлекательность: освоение идеологии может стимулироваться: желанием жить как в случае религий, где стороннику обещается вечная жизнь; другими мотивами непосредственной личной выгоды, в идеологии либерализма стороннику обещается защита прав и свобод в случае успеха идеологии; мотивам общественной выгоды – коммунист знает, что можно построить общество на основе социальной справедливости.
- в некоторых случаях, защита от других идеологий: система объяснений, своего рода ловушек, почему иные идеологии не подходят для данного человека. Так, для марксиста почти любая иная идеология может маркироваться как буржуазная или эксплуататорская, а потому непригодная для перехода к ней: в советское время, с середины 30-х годов, гомосексуализм считался признаком подгнивания эксплуататорского общества и идея эмансипации лгбт отметалась на дальних подступах, хотя отношение к политике здесь не очень тесное. Для либерала, отклонение от 'свободного рынка' в экономике недопустимо, т. к. подрывает по его мнению гражданские права и политические свободы тоже, а ущемление гражданских свобод это “преступление” против себя самого.
Причина сложностей отказа от идеологии может быть в ее связности, защите от других идеологий, привлекательности, в некоторых случаях, в неявной выраженности и других причинах.
Если говорить о связности, в либеральной модели свобода слова связана с 'эффективностью свободного рынка' и это например привязано к идее 'демократических выборов' и даже всего лишь три названных термина прикреплены к сознанию и друг к другу огромным числом логических связей, клише, некоторые из которых усвоены как из реальной жизни так и из сми. Человек освоивший либерализм может например разорвать какую то часть этих логических связей (если потрудится, или под действием пропаганды другой идеологии ), но часто он не в силах разорвать их заметное число.
Лишь говоря о частных случаях, можно утверждать о пользе или вреде от спаивания кого либо идеологией: к примеру, польза религиозной идеологии заключается в том, что религия дает спившемуся собой человеку возможность освоить те шаблоны поведения (как завести семью, что кушать, как воспитывать детей, как вести себя с соседями) которые ему сложно выработать самостоятельно; а увлечение, скажем, наемным рабочим либерализмом может быть так же нелепо и вредно для него, как и идея держать глистов в своем кишечнике считая при этом глистов источником свободы.

левые мотивации
В случае заметных левых движений вряд ли можно говорить о серьезной их независимости от капитала, чаще речь идет о прикладном характере таких движений поэтому скорее лучше говорить о том как соотносятся между собой интересы рабочего класса и текущие цели движений.
Если говорить об идеях, то мотивации в случае левых движений дают левые идеи, которые могут привлекать сторонников, за счет которых может распространяться информация о конкретном движении, собираться митинги и т. д. А нагрузка, побочное действие, в данном случае это сам марксизм, который выходит за пределы 'разговоров для бедных'. Но использование левизны капиталом все равно оправдано т. к. конкретные частные задачи могут быть решены прямо сейчас, а неприятные последствия могут наступить когда то в гипотетическом будущем. Так, конструирование, поддержка оранжистских “Левого Фронта”, “Другой России” и красные флаги на болотомитингах могут привести к буржуазному перевороту непосредственно в скором будущем – здесь решается какая то краткосрочная задача, а неприятные побочные эффекты связанные с возрастанием роли левой идеологии может и не наступят или если наступят то когда-то потом. Аналогичное конструирование “Сути времени” и прочих Калашниковых-Хазиных-Кургинянов непосредственно в скором времени сможет предотвратить оранжевый переворот (или предотвратило его ), а неприятные последствия из за прослабления идеологии может и наступят но потом.
Поэтому, вполне возможно, что лучшая классификация левых движений которую можно сделать это классификация по тому на сколько много движение делает мимо своей прикладной цели.

Противоречия в целях права
Право в обществе буржуазной демократии имеет двоякую природу:1 обеспечение классовых задач, поскольку право это воля правящего класса обличенная в форму закона 2 с другой стороны, необходимость стимулирования сторонников данной системы через фразы об общечеловечности и народовластии, аналогичное стимулированию в самой идеологии либерализма.
Противоречие между этими важными целями может приводить к тому, что красиво формально написанные законы, такие как статьи конституции о правах и свободах, не всегда выполняются на практике, и сторонникам неукоснительного соблюдения права может казаться, что данные отклонения – искажения связанные с личностью исполнителей от рядового чиновника до президента, в действительности же отклонение от норм права может быть исключительно системной вещью связанной с названными целями существования права.

Право в либерализме
Либерализмом можно назвать совокупность тех идеологий, где идеи защиты общих интересов буржуазии камуфлированы, как правило, идеями гуманизма, свободы, всеобщего благоденствия. Отношение к праву в либерализме органично вписывается в данное определение.
Вряд ли кто то согласится что правом нужно пренебрегать совсем, учитывая что аппарат насилия - государство хотябы отчасти следует праву, но именно в сознании рядового либерала, право становится из просто набора правил, механизмов которыми можно защитить себя в нечто особое, так общественные невзгоды в такой модели списываются на отклонение от норм права: чиновниками, которые 'извращают' само право, населением которое не знает своих прав т е имеет недостаточную правовую культуру, властями которые уклоняются от правовых норм на выборах и из за этого становятся коррумпироваными. Уловка на которой сидит либерал заключается в том, что все его внимание сосредоточено на необходимости неотклонения от правовых норм, но не на том кто, как и зачем создает эти нормы (за исключением к примеру случаев когда в результате внутриклассовой борьбы, такой как борьба оранжизма с путинизмом, какая то часть кап. элиты объявляется нерукопожатной). Подсевший на 'правовую' часть идеологии либерализма обречен на то чтобы карабкаться по лабиринтам выстроенным правящим классом без мысли о том кто все эти лабиринты настроил и для чего.
Основные объекты относящиеся к праву в либерализме:
1 право – набор алгоритмов которых должны знать и придерживаться максимальное количество людей для достижения всеобщего благоденствия, при этом имеется в виду что сами алгоритмы должны выглядеть вполне гуманно и 'общечеловечно';
2 правовая культура – термин описывающий приверженность человека к следованию правовым алгоритмам и соответственно их знание;
3 правовое государство – формально государство в которм максимально точно выполняются эти алгоритмы, фактические же примеры правовых госдударств – идеалистические образы стран запада сконструированые в массовом сознании с помощью сми;
4 правовой нигилизм – пренебрежение к праву. Интересно, как стимулируется уважение к праву в либеральной пропаганде: через необходимое условие для всеобщего благоденствия - коллективный стимул и индивидуальный стимул – необходмость знать правовые нормы как залог для обеспечения собственных интересов каждого человека.
Если возможно во времена федодализма, классовая пропаганда повиновения правилам могла сводиться например к религиозной, например: право производит помазанник божий и значит нужно повиноваться, то при классовой диктатуре буржуазии необходмость знания и повиновения праву обосновывается интересами общества в целом и индивидуальными потребностями каждого.

От Кондопоги до Демьяново
На примерах событий от Кондопоги до Сагры и Демьяново можно заметить как естественные так и манипулятивные признаки распространения подобных новостей.
С одной стороны, с середины нулевых до нынешнего времени создано целое полит движение тех, кто использует русскую этничность как свою профессию, что не может быть самотечным делом. С другой стороны, фобические идеологии, в том числе этноксенофобия, имеют естественное свойство в вирусной распространяемости, т к претендуют на передачу чрезвычайной информации.
И опять же, усли уж фобии легко и эффективно распространяются, то почему же не сделаны и не запущены широко в общественный бизнес фобии наркотиков (не спивающимуся ли народу можно привить эту фобию?) или фобии неоказания медпомощи и мало кто получает гешефт на развитие этих фобий? Возможно из за неэффективности или противоречивости интересам тех кто может создавать другие идеологии.
Продвижение новостей об этноконфликтах идет на разных уровнях, так, в деле Мирзаева
такое продвижение шло в том числе на уровне судов и следствия, суд пытался освободить подозреваемого, следователь переквалифицировал дело несколько раз, будто бы при таком резонансе судьям и следователям не дано четкое указание не освобождать Мирзаева. В некоторых случаях продвижение идет по сми, в большинстве конечно по блогосфере.
Общее в данных событиях, как правило, их реальность, но как естественно так и искусственно
явление локального масштаба увеличивается в массовом сознании до общенационального.

популизм как комбинация разных мотиваций
Если классифицировать политдвижения по тому как они мотивируют сторонников то можно выделить 3 основных направления:
1 социальное: риторика о соц благах, разговоры для бедных и т. д.
2 национальное: стимулирование через этнические или державные позывы. При этом пгм-движения относятся сюда же, просто этничность здесь завуалирована под религиозность.
3 либеральное: риторика об индивидуальной свободе, законности, демократии
Популизм можно определить тогда как использование движением наибольшего количества мотиваций или мотиваций из наибольшего числа направлений. Тогда как правило нельзя считать популистскими представителей более-менее чистых направлений, таких как Левый Фронт и Удальцова, Солидарность и Немцова, или чистых националистов. Но если явно используется пересечение многих мотиваций то речь идет о популизме: классический пример здесь – Лимонов и Другая Россия – многие годы использовалась комбинация социальной и национальной мотивации в символике и риторике, а в действиях – либеральная мотивация про свободу собраний, политзаключенных и т. п.
Наверное в меньшей степени популизм присущ тем движениям где используются меньшее число мотивационных направлений. Менее яркие популисты, такие как 'путинские патриоты' (Калашников, Хазин, Кургинян, Вассерман) использовали часто лишь 2 мотивационных направления: социальное и национальное, так же как и антипутинец Квачков. Видимо фигура Сталина оказалась наиболее удобной для такой комбинации мотиваций.
Другое пересечение национального и либерального направления мотиваций оказалось так же востребовано: основные примеры здесь: национал-демократы и Навальный.
Слово популизм не должен использоваться как нечто негативное, это лишь вариант использования мотивационных инструментов, когда используется широкая комбинация этих инструментов.

Использование фобий
Фобия или фобийная идеология – та система взглядов что удерживается и распространяется в сознании общества благодаря заложенной информации об угрозе в отношении какой то части общества. Не имеет значение является ли угроза реальностью или нет, важно лишь чтобы идеология могла убедить какую то часть общества в опасности, тогда она может жить.
В случае оранжизма-антиоранжизма, фобии использоваются с обоих сторон: со стороны оранжистов например была попытка окрестить 06 мая “кровавым воскресеньем”, запустив тем самым свой оранжизм (идеологическую антипутинскую жвачку) вирусным способом, характерный пример здесь - запись “профрусского” Поткина с обвинением Путина в убийстве демонстранта. То же самое использует и путинская сторона например акцентируя внимание на опасность повторения ливийского сценария, при том что есть вполне мирные оранжевые варианты вроде украинского или грузинского.
В исторической теме частое использование фобий: педалирование обвинений советизма в красном терроре, репрессиях, смакование подробностей смерти 'Николая последнего', репрессий в отношении дворянства и духовенства и т. п.
Во многих случаях фобия не может начать жить сама по себе в масштабах общества - выпуск задан для определенных целей, но манипуляторы могут расчитывать на дальнейшее распространение информации за счет свойств фобий.
Манипулятивный характер части фобий может подтверждаться тем, что в некоторых случаях опасность для общества есть, но соответствующей реакции общества в виде фобии нет, видимо т к нет выгоды при создании соответствующей фобии.

прикладная левизна
Социал-демократию и в целом использование левых, мелкобуржуазных лозунгов в буржуазных движениях, неважно каких: оранжевых или антиоранжевых (на нынешний момент), можно сравнить с тем как парусные суда могут использовать энергию встречного ветра для движения вперед: мотивация участников такого рода движений идет за счет лозунгов противоположных итоговым целям самих движений. То есть левизна как правило имеет чисто прикладной характер а не является самоцелью. В данных случаях идеология является инструментом мотивации, а самостоятельная логика то есть построение именно левого политического проекта могут возникнуть при неких особых условиях, в частности если начнется существенное брожение умов среди сторонников самих этих движений.
Негативным эффектом "прикладной левизны" является обман большого количества людей, который например отличает социал демократов от либералов, благодаря этому обману например части оранжевых движений удалось так хорошо мотивировать часть своих пассионарных сторонников, что те ради победы одних буржуа над другими, оранжевых над путинскими, готовы отматывать сроки в тюрьмах и уже отматывают как десятки лимоновцев или левофронтовцы. Негативный эффект конечно же с точки зрения интересов рабочего движения.
Положительным эффектом здесь можно назвать возможное усиление левого дискурса, который если вырвется за рамки символики и фраз, может в какой то момент, если повезет, приобрести собственную логику.

Аналогичный прикладной характер в часто имеют и другие возможные идеологические направления такие как например националистический.

Ксенофобии и фобии как идеологии
Идеологии ксенофобии способны эффективно распространяться в обществе видимо потому что несут информацию об опасности: говорят как бы населению о том, откуда она грозит – от ксеноса. Есть ли опасность для общества в реальности, для распространения ксенофобии неважно, важно лишь будет ли удаваться агитаторам и сми, и другим членам общества убедить новых людей в этой опасности со стороны ксеноса – объектакоторый рисуется идеологией как источник опасности.
Как правило, в ксенофобиях (идеологиях ксенофобии) ксенос представлен явно, указывается пальцем и рисуется на плакатах. Если ксенос оказывается совсем расплывчатым, то речь идет скорее всего не о ксенофобии, а о какой то смежной идеологии (пример здесь истерия по ювенальной юстиции где ксенос в отличие от например гомофобии указан гораздо менее явно).
Очевидно, что смежны с ксенофобиями например те идеологии которые так же распространяются за счет закодированной в них информации об опасности для населения, но не содержат в себе ксеноса, такие идеологии можно назвать по аналогии фобиями (~ксенофобиями без ксеноса). Просто фобии, т е идеологии распространяющиеся в обществе за счет того, что претендуют на информирование членов общества об опасности используются не менее часто в управлении чем ксенофобии: можно назвать некоторые - информирование о различных катастрофах, чрезвычайных ситуациях, терактах. В случае терактов как правило тут же идет привязка к ксеносу и просто фобия становится ксенофобией. Сама идеология – т е совокупность идей может распространяться через сми и от человека к человеку здесь в неявном виде, еще менее явном чем в смежных идеологиях и заключается например в следующем: молчаливое утверждение о том что речь идет о максимально возможной опасности - усвоивший фобию должен думать что именно катастрофа грозит ему максимальной опасностью, а не скажем риск заболеть онкозаболеванием и погибнуть от плохого медобслуживания.

Междусобойчик под видом общегражданского конфликта
В оранжистском дискурсе все время идет тактически правильная тенденция на то чтобы представить трения в между группировками правящего класса в качестве общегражданского а не внутриклассового явления , придать этим трениям общенациональный характер, чтобы мотивировать максимальное количество людей на участие в несущественном для них вопросе: кто там будет у кормушки и с дубинкой грубо говоря: Путин или Медведев и К, либо Удальцов или Навальный К, для этого все средства хороши.
В антиоранжевом же дискурсе аналогичая тенденция появляется во время пиков, видимо когда исчерпываются другие возможности или требуется большая активность ( те же путинги проводимые одновременно с болотомитингами ). В моменты этих пиков тот же самый вопрос о власти разыгрывается как общенациональный вопрос связанный со вторжением американского фашизма на экспорт и соответсвенно необходимости противостояния патриотов данном злу. В остальные, непиковые моменты упор делается на демотивацию, для этого так же многие средства хороши, хотябы выталкивание лгбт в оппозицию и умелое подогревание гомофобии в обществе, простая публикация компромата на оппозицию впроде похода в американское посольство, вплоть до элементов марксистского анализа согласно которому и становися ясно что решаемый властный вопрос лишь буржуазный междусобойчик.

Ювенальная юстиция как элемент управления
Кампания против ювенальной юстиции смотрится как нечто надуманное, хотябы потому что есть много других проблем в обществе и на фоне их не созданная проблема смотрится незаметно, а раскруткой по юю занимаются какие то пгм-движения.
С другой стороны, сама юю выглядит как современный элемент управления обществом, более конкретно, репрессивный элемент. В отличие от ужасного тоталитарного совка в котором была четкая статься "за антисоветскую агитацию", во многих западных странах нет такого рода заморочек, портящих внешний имидж, а репрессивная деятельность может осуществляться за счет более жесткого криминального законодательства: наподобие существующих штатовских примеров со статьей о свободе слова в конституции, при том что человек может быть легко посажен на несколько месяцев лишь из за ошибки в налоговой декларации, причем даже если налоговики лишь ошибочно рассмотрят его декларацию; или пример Ассанджа где как оказалось чтобы посадить человека достаточно заявления о порванном презервативе со стороны партнерши.
То же самое касается юю, по предлагаемым нововведениям которой чтобы отобрать ребенка от родителей достаточно будет заявления соседей о шлепках (ясно на сколько могут быть манипулятивны показания самих несовершеннолетних). И наверно не случайно некоторые западные организации продвигают инновационные идеи для усиления репрессивного аппарата государства с помощью ювенальных технологий.
К усилению и совершенствованию репрессивного аппарата государства относится и усиление ответственности за нарушения на митингах, которое наверное правдиво преподносится властями как перенятие западного опыта, кроме того В. В. Путин заявил о том что нововедения носят инновационный характер. Действительно, это так.

привязка к идентичности
Необходимо выделить в политической технологии отдельное направление как "привязка к идентичности". Сформулировать это можно так: через зрительные образы, обороты речи и т д движение/политик ассоциируется в сознании сторонника с самим сторонником либо с симпатичными стороннику образами, при этом политик может всего лишь подчеркивать реальное положение вещей. Привязку к идентичности необходимо отличать от просто правильной риторики которая может например стимулировать сторонников посулами. Отличие от простой риторики может быть в большем упоре на эмоции нежели на программных моментах.
Идентичность может быть какой угодно, в зависимости от того какие образы более менее распространены: рабочая, этническая, религиозная.
В либеральной среде похоже нет происходит заметной привязки к той или иной идентичности, наоборот у политиков иногда возникает необходимость отвязаться от своей принадлежности, социального положения.
В левой среде такая привязка пожет бывать чаще, лучший пример здесь - Э. В. Лимонов который мимикрирует под большевиков - привязываясь к их идентичности и видимо успешно привлекая помимо этого образа с помощью левой риторики горячую молодежь.
В националистической среде, хотябы потому что меньше идеологии, использование привязки к идентичности наиболее частое. С целью привлечения сторонников, помимо идеологий ксенофобии, националист-политик как правило прикрепляет к себе русскую этническую идентичность. Выражаться это может в разных формах: некоторые пишут и публикуют родословную или одевают косоворотки (Демушкин). В случае если есть проблемы с привязкой идентичности напрямую, например этническая непохожесть ( семитские лица Владлена Кралина или Виктора Милитарева ), то могут использоваться косвенные образы указывающие на "русскость" например православие. Таким образом националист порой вынужден оказываться православным. Внешняя часть идеологии национализма это не просто ксенофобия, но и часто привязка к этнической идентичности потенциальных сторонников.
В среде патриотической, необходимость такой привязки помогает рождению военных политиков, еще бы, кто как не человек по профессии защищавший родину многие годы, может прежде всего казаться патриотом. Здесь известны примеры Квачкова, Ивашова, ранее Лебедя и Рохлина.
Успешные политики могут привязать себя ко многим идентичностям и наверное чем больше тем лучше: Путин по образу и русский и православный - 'значит наш', и военный - 'значит патриот'.

2 главных направления
В политике нет сейчас более сильных тенденций чем желание прорваться к кормушке и желания в ней удержаться, первое направление - прорыва к кормушке называется оранжизм, а за сохранения доступа к кормушке, второе - антиоранжизм.
Ресурсов в эти два направления видимо вкладывается гораздо больше чем во что либо еще, поэтому большинство политических движений лишь являются либо выполняют функции приложений к этим двум направлениям.
В оранжизме: левые для того чтобы привлечь соответсвующую часть населения социальными лозунгами и даже левым "прикидом" (Лимонов, Удальцов), для своих соответсвующих аудиторий есть: "профрусские", "профпатриоты" (имперцы), либералы, анархисты, фа и антифа.
Примерно то же и в антиоранжизме, но немного более убого, т к есть другие ресурсы - госаппарат. Гораздо меньше "профрусских" (не считая Егора Холмогорова), зато гораздо больше пгм, больше имперцев (М. Шевченко, Калашников ) , есть левые: КПРФ, Кургиняны, Хазины; нет открытых лгбт, что связано видимо с уклоном в пгм.
Если вдруг возникнет какое то самостоятельное движение, то оно вынуждено будет использовать ресурсы этих направлений. Таковы похоже отдельные левые группы, они используют уже собранных на #оккупай людей для своей агитации.

технология намыва
Пусть технология намыва - та часть политтехнологии которая включает сторонника, возможно потенциального непосредственно в общественное движение.
Таким определением можно отделить намыв от других технологий: формирования сторонников (этим могут заниматься журналисты, сми, соц сети, школа и т д), управления готовыми участниками движения (мат/немат стимулирование, отключение неправильных и т п). В одном и том же действии может быть как намыв так и формирование сторонников: на митинге выдвигаются лозунги формирующие сторонников и одновременно сторонники передают контатные данные включаясь в движение.
В либеральной части движений и левой среде к технологиям намыва можно отнести дикуссионные встречи, такие как антиселигер; кинопоказы, митинги (стратегия-31 - в автозаке участник митинга может легко лично подключиться к тому или иному движению).
В националистической, "профпатриотической" среде к вышеназванным добавляются спортивные клубы обычно с единоборствами, "русские пробежки", военно-полевые сборы с оружием и военной формой. Примеры митингов по каким-либо случаям с этнокриминалом.
В пгм среде к такого рода технологиям можно отнести специализированные митинги по изгнанию содомитов, ювенальной юстиции, поездки на молитвенные стояния.

протест против ювенальной юстиции
Существует в какой то части общества негативное отношение к ю.ю. как некоей системе по изменению правового положения детей в семье. Противники юю утверждают опасность этой системы для семьи. Но очень сложно на личном опыте узнать о масштабах "бедствия" которое не наступило, поэтому резко негативная реакция на него выглядит немного странной.
Всегда удобно анализировать ту или иную кампанию в обществе разыгрываемую по какой то проблеме с кампаниями развиваемыми или неразвиваемыми по другим проблемам, сравнив масштаб самих проблем. К примеру, смертность в результате бытовой российской наркомании-алкоголизма или смертность которую можно было бы снизить улучшая медицину, скажем вводя бесплатный онкоскрининг несопоставимы с несуществующем бедствием в виде юю. По этому критерию сразу становится ясно что кампания против юю - искусственно раздута, несмотря на то что отдельные объективные причины для отдельных людей могут существовать.
Скорее всего под ювенальной истерикой идет "намыв" людей на что то еще. Наиболее частые представители этой кампании - женщины немолодого возраста. Протест заметно связан с рпц - в частности им занимается "Народный собор", финансируемый рпц и около-пгм структуры. Воможно, что таким образом происходит попытка материализации в политике
каких то около-пгм бизнесов.
Стимул для распространения информации об юю и о протесте против нее идет через эмоции об опасности, жизненно важных интересах людей: связь с ближайшими родственниками - детьми, этим кампания по поводу юю похожа на кампании по ксенофобии (например кавказофобии), но существенно отличается от них тем что образ врага не сформулирован четко.