Если доходы от экспансии уже не покрывают расходы на ее продолжение, экспансия прекращается совершенно естественным образом, но с прекращением экспансии растут расходы на удержание завоеванных позиций. Первые плоды расширения - уничтожение местных властных иерархий и присвоение их накоплений, после этого метрополии уже приходится довольствоваться тем доходом, что прежде доставался местным иерархам, но при этом ей приходится постоянно увеличивать штат собственных управляющих завоеванным и контролеров над управляющими. Те совсем не жаждут отправлять львиную часть доходов метрополии, и империя разваливается на множество своих подобий.

Так, с распадом Римской империи появились германские вождества, от которых большая часть историков и ведет родословную государства, находя в ней постепенную эволюцию от самодержавия к демократии. Вполне естественный взгляд на вещи, если рассматривается не история общества, а история создания властных институтов, к тому же рассматривается она сквозь призму их же письменных свидетельств о своем существовании.

Я, как никто иной, искренне желал свободы и воли людям, но я обязан сказать вам: их свобода и воля состоит в том, что у них есть правительство и его законы, благодаря которым их жизнь и имущество все прочнее могут принадлежать только им, и это не результат их участия в правительстве, им это вовсе не присуще. Между подданным и сувереном есть ясное различие, - сказал король Карл Стюарт на эшафоте перед тем, как ему отрубили голову. Заметим, что голову ему снесли именно потому, что в его правление жизнь людей и их имущество благодаря законам его правительства вовсе перестали принадлежать "только им", попав в зависимость от нужд правительства и прихотей самого короля.

Если бы я не знал, что Локку ко времени произнесения этой блистательной речи не исполнилось и семнадцати, я бы подумал, что Карл перед казнью штудировал его труды. То, что единственная задача государства - защита жизни, имущества и свободы подданных, оказывается, в XVII веке было понятно даже королю английскому, потому уже в следующем веке зародились сомнения в необходимости и короля, и самого государства, а в XIX появилась и уверенность в его скором исчезновении.

Успехи английских рабочих в деле общей практики взаимопомощи привели к тому, что общий капитал их обществ и союзов составлял 56 миллионов фунтов, а оборот принадлежавших рабочим производственных и потребительских кооперативов - 60 миллионов. Для сравнения, весь государственный бюджет Российской Империи, исчисленный в фунтах, был около 200 миллионов. Успехи германских обществ, хотя и более скромные, были тоже впечатляющи, но, в отличие от своих островных коллег, до 2/3 их средств уходило на администрирование и агитацию.

Похоже, последнее обстоятельство стало не последним побуждающим мотивом при создании правительством Бисмарка законов о социальном страховании. Несмотря на протесты всех партий либерального и социалистического толка, законы были приняты Рейхстагом. В 1889 году в обязанность и работодателя, и работника вменялось обязательное внесение сборов на государственное пенсионное обеспечение. Так у государства появилось новое оправдание своего существования и открылось новое направление для экспансии.