|
|
Пишет Paslen/Proust (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} paslen)@ 2011-06-03 16:24:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Двадцать четвёртая (1943) симфония Мясковского
для оркестра парного состава (три трубы, контрафагот) с посвящением В.В. Держановскому
Фанфары извещают о начале парада, доставшегося нам тяжёлой ценой: на смену величавому взрыву труб приходит тяжёлая подложка нижнего регистра, бегущего куда-то в беспредельность; смычки отмеривают вёрсты; скрипки взмываются куда-то вверх, подгоняемые контрабасами и виолончелями; языки холодного, рассудочного пламени…
Вперёд, вперёд, в томлении и тоске, превозмогая томление и тоску, суровые дни, переживаемые как годы (один за три), ах, война, что ж ты сделала, подлая – указала путь в никуда.
Написанная под впечатлением от сообщения о смерти В. Держановского и смерти С. Рахманинова, который был далеко от военной реальности СССР она снова позволяет актуализировать высказывание, перевести его в сублимационный регистр: где Держановский (сгоревший в топке ленинградской Блокады) и где Рахманинов; однако, оба этих повода в голове Мясковского равны и вызывают равные чувства, подгоняемые метрономом.
Хотя, если про Держановского –первая часть, то про Рахманинова – протяжная, клубящаяся вторая, разворачивающая оммажи строем. Постоянное повторение смычковыми лейтмотива, с каждым разом всё ниже и ниже оседающего в грудь и закладывающего бронхи (а то и взлетающего на какие-то мгновения вверх, чтобы, после этого, вновь оказаться придавленными), выпиливаемого в старозаветном русском стиле оказывается явным движением в сторону Рахманиновского дискурса, окружённого, правда, новорусским, точнее, советским медно-духовым шиком. «Опавшие листья» соединяются с «Уединённым»: здесь Русью пахнет, Мясковский здесь чахнет, превращая внешнюю войну во внутреннее сопротивление с редкими просветами в небо («что оконца, лес пахнет дубом и сосной, за лето высох он от солнца…»).
Чистая печаль невозможна даже тогда, когда Мясковский приостанавливает всю громаду звучащего оркестра, нужен же обязательный, хотя бы и в перспективе, оптимизм, надежда на «светлое будущее», переливающееся трудным трубным зовом, зевом, рыком, скатывающимся к подножью литавр.
Духовые постепенно вытесняют смычковые – подмена происходит на всех уровнях и по всем фронтам: новая действительность не оставляет никакой возможности для сочной рахманиновской ярости, теперь она, ярость, вскипает как волна.
Третья часть – очевидный антитезис первым двум; стремительная и «кровавая», в столкновениях и округлых изломах, тем не менее, балансирующая на грани баланса, и не скатывающаяся ни в один из полюсов, по которым разведены скрипичная благость и духовая (в основном, медная) грубость.
Надо же показать борьбу «плохого» с «хорошим» и победу «хорошего» над «плохим», всё прочее – литература густого, выпадающего в мохнатый осадок, музыкального хлора, рассыпающегося на наших глазах.
Подорожное, подорожник, растущий на краях незамысловатой, непрерывающейся мелодии, проводами протянутой сквозь рваное и неровное, за горизонт убегающее умопостигаемое (отнюдь не реальное, как в предыдущих симфониях) пространство.
Стремительность фиксируемого бега. Гири на крыльях. Размах. Мякоть ореха сжимается, усыхает, уступая территорию параллельно длящимся в инструментовке купоросовым элементам. Именно из-за этого и кажется, что пространство жизни сжимается всё сильней и сильней, что каждое из сочинений воспринимается как последнее. И каждый прожитый день, таким образом, выглядит как подарок. Как бонус.
Какая уж тут безмятежность – война, война на всём белом свете.
Вот что происходит, когда после чреды малометражных «обиженок» Мясковский возвращается в полноформатному симфоническому объёму. Высказывается по полной. Наотмашь.
Может быть (гипотеза), у него, как у Шостаковича так же важны симфонии-вершины (примерно одна из пяти), закрывающие тот или иной период, а не тянущиеся вслед жизненному поезду бесконечным стёршимся хребтом? Так и у Мясковского, значит, несмотря на непрерывность, есть свои обобщающие вершки, а есть корешки, интересные только ему самому, да ещё, разве что, просыпающимся под утро, специалистам?
Двадцать третья: http://paslen.livejournal.com/1092771.ht
Двадцать вторая: http://paslen.livejournal.com/1092318.ht
Двадцать первая: http://paslen.livejournal.com/1091774.ht
Двадцатая: http://paslen.livejournal.com/1090411.ht
Девятнадцатая: http://paslen.livejournal.com/1088605.ht
Восемнадцатая: http://paslen.livejournal.com/1087888.ht
Семнадцатая: http://paslen.livejournal.com/1086223.ht
Шестнадцатая: http://paslen.livejournal.com/1084853.ht
Пятнадцатая: http://paslen.livejournal.com/1081869.ht
Четырнадцатая: http://paslen.livejournal.com/1081484.ht
Тринадцатая: http://paslen.livejournal.com/1081294.ht
Двеннадцатая: http://paslen.livejournal.com/792255.htm
Одиннадцатая: http://paslen.livejournal.com/714765.htm
Десятая: http://paslen.livejournal.com/713782.htm
Девятая: http://paslen.livejournal.com/709045.htm
Восьмая: http://paslen.livejournal.com/708230.htm
Седьмая: http://paslen.livejournal.com/707937.htm
Шестая: http://paslen.livejournal.com/700735.htm
Пятая: http://paslen.livejournal.com/690299.htm
Четвёртая:http://paslen.livejournal.com/689751.htm
Третья: http://paslen.livejournal.com/687094.htm
Первая: http://paslen.livejournal.com/684075.htm
для оркестра парного состава (три трубы, контрафагот) с посвящением В.В. Держановскому
Фанфары извещают о начале парада, доставшегося нам тяжёлой ценой: на смену величавому взрыву труб приходит тяжёлая подложка нижнего регистра, бегущего куда-то в беспредельность; смычки отмеривают вёрсты; скрипки взмываются куда-то вверх, подгоняемые контрабасами и виолончелями; языки холодного, рассудочного пламени…
Вперёд, вперёд, в томлении и тоске, превозмогая томление и тоску, суровые дни, переживаемые как годы (один за три), ах, война, что ж ты сделала, подлая – указала путь в никуда.
Написанная под впечатлением от сообщения о смерти В. Держановского и смерти С. Рахманинова, который был далеко от военной реальности СССР она снова позволяет актуализировать высказывание, перевести его в сублимационный регистр: где Держановский (сгоревший в топке ленинградской Блокады) и где Рахманинов; однако, оба этих повода в голове Мясковского равны и вызывают равные чувства, подгоняемые метрономом.
Хотя, если про Держановского –первая часть, то про Рахманинова – протяжная, клубящаяся вторая, разворачивающая оммажи строем. Постоянное повторение смычковыми лейтмотива, с каждым разом всё ниже и ниже оседающего в грудь и закладывающего бронхи (а то и взлетающего на какие-то мгновения вверх, чтобы, после этого, вновь оказаться придавленными), выпиливаемого в старозаветном русском стиле оказывается явным движением в сторону Рахманиновского дискурса, окружённого, правда, новорусским, точнее, советским медно-духовым шиком. «Опавшие листья» соединяются с «Уединённым»: здесь Русью пахнет, Мясковский здесь чахнет, превращая внешнюю войну во внутреннее сопротивление с редкими просветами в небо («что оконца, лес пахнет дубом и сосной, за лето высох он от солнца…»).
Чистая печаль невозможна даже тогда, когда Мясковский приостанавливает всю громаду звучащего оркестра, нужен же обязательный, хотя бы и в перспективе, оптимизм, надежда на «светлое будущее», переливающееся трудным трубным зовом, зевом, рыком, скатывающимся к подножью литавр.
Духовые постепенно вытесняют смычковые – подмена происходит на всех уровнях и по всем фронтам: новая действительность не оставляет никакой возможности для сочной рахманиновской ярости, теперь она, ярость, вскипает как волна.
Третья часть – очевидный антитезис первым двум; стремительная и «кровавая», в столкновениях и округлых изломах, тем не менее, балансирующая на грани баланса, и не скатывающаяся ни в один из полюсов, по которым разведены скрипичная благость и духовая (в основном, медная) грубость.
Надо же показать борьбу «плохого» с «хорошим» и победу «хорошего» над «плохим», всё прочее – литература густого, выпадающего в мохнатый осадок, музыкального хлора, рассыпающегося на наших глазах.
Подорожное, подорожник, растущий на краях незамысловатой, непрерывающейся мелодии, проводами протянутой сквозь рваное и неровное, за горизонт убегающее умопостигаемое (отнюдь не реальное, как в предыдущих симфониях) пространство.
Стремительность фиксируемого бега. Гири на крыльях. Размах. Мякоть ореха сжимается, усыхает, уступая территорию параллельно длящимся в инструментовке купоросовым элементам. Именно из-за этого и кажется, что пространство жизни сжимается всё сильней и сильней, что каждое из сочинений воспринимается как последнее. И каждый прожитый день, таким образом, выглядит как подарок. Как бонус.
Какая уж тут безмятежность – война, война на всём белом свете.
Вот что происходит, когда после чреды малометражных «обиженок» Мясковский возвращается в полноформатному симфоническому объёму. Высказывается по полной. Наотмашь.
Может быть (гипотеза), у него, как у Шостаковича так же важны симфонии-вершины (примерно одна из пяти), закрывающие тот или иной период, а не тянущиеся вслед жизненному поезду бесконечным стёршимся хребтом? Так и у Мясковского, значит, несмотря на непрерывность, есть свои обобщающие вершки, а есть корешки, интересные только ему самому, да ещё, разве что, просыпающимся под утро, специалистам?
Двадцать третья: http://paslen.livejournal.com/1092771.ht
Двадцать вторая: http://paslen.livejournal.com/1092318.ht
Двадцать первая: http://paslen.livejournal.com/1091774.ht
Двадцатая: http://paslen.livejournal.com/1090411.ht
Девятнадцатая: http://paslen.livejournal.com/1088605.ht
Восемнадцатая: http://paslen.livejournal.com/1087888.ht
Семнадцатая: http://paslen.livejournal.com/1086223.ht
Шестнадцатая: http://paslen.livejournal.com/1084853.ht
Пятнадцатая: http://paslen.livejournal.com/1081869.ht
Четырнадцатая: http://paslen.livejournal.com/1081484.ht
Тринадцатая: http://paslen.livejournal.com/1081294.ht
Двеннадцатая: http://paslen.livejournal.com/792255.htm
Одиннадцатая: http://paslen.livejournal.com/714765.htm
Десятая: http://paslen.livejournal.com/713782.htm
Девятая: http://paslen.livejournal.com/709045.htm
Восьмая: http://paslen.livejournal.com/708230.htm
Седьмая: http://paslen.livejournal.com/707937.htm
Шестая: http://paslen.livejournal.com/700735.htm
Пятая: http://paslen.livejournal.com/690299.htm
Четвёртая:http://paslen.livejournal.com/689751.htm
Третья: http://paslen.livejournal.com/687094.htm
Первая: http://paslen.livejournal.com/684075.htm
