[	Current Mood	|	sore	]
[	Current Music	|	Noondog - Moondog	]

Норман Спинрад
Русская Весна
1990

Но сначала я хочу описать мир романа, который, как всегда у Спинрада, тщательно выстроен. Как я уже говорил, в мире этого романа Германия объединена, и большинство стран Восточного блока присоединились к ЕС, но СССР все еще цел. Объединенная Германия все больше процветает. И весь ЕС в значительной степени тоже. СССР в значительной степени либерализован благодаря Перестройке. Термин «Русская весна», используемый в романе, относится к новому либеральному советскому образу жизни после перестройки. Весь роман посвящен Михаилу Сергеевичу Горбачеву. США в мире романа, напротив, движутся по траектории, экстраполирующей путь Америки Рейгана. По сути, Америка — сверхмилитаризованная, авторитарная и разоренная внешним долгом. Доллар радикально девальвирован по отношению к новой единой валюте ЕС, известной как евро. Американцев в Европе заменяют русские. И евро-российская торговля растет. Советский Союз ведет эту торговлю со своей правительственной мегакорпорацией «Красная звезда», представьте себе объединенные «Газпром» и «Роснефть». Роман написан с активным использованием русской лексики, вспомните «Заводной апельсин» Энтони Берджесса. Кроме того, каждая глава, помимо обычного повествования с сюжетом и персонажами, содержит несколько отрывков из газет и новостных репортажей той эпохи. Вот как этот мир представлен в романе:

«Красная звезда объявила о покупке 35 процентов пивоваренной империи «Лёвенбрау». «Это не только обеспечит советскому потребителю беспрепятственный доступ к хорошему немецкому пиву, тем самым уменьшив нашу некультурную зависимость от дешевой водки (nikulturni reliance on rotgut vodka), но и даст нам готовый рынок для излишков зерна и создаст крупную хмелеводческую отрасль на Украине», — заявил Валерий Жорес, председатель правления «Красной звезды». «И мы платим за это не в валютах», — добавил он. «Сделка финансируется за счет поставок зерна компании Löwenbrau по цене, составляющей 50 процентов от мировых цен, в течение следующих десяти лет». Еще одна медаль Героя Социалистического Предпринимательства для Большой Красной Машины!

—Время

ЛОНДОН ЗАХВАЧЕН КРАСНОЙ УГРОЗОЙ! Они молоды, у них денег хоть отбавляй, и, похоже, они намерены превратить лондонские сиськи в задницы! Как говорили наши деды о американцах: им переплачивают, они слишком сексуальны и они здесь! Конечно, мы говорим о самопровозглашенной Красной Угрозе, очаровательно похотливых еврорусах, которые сделали клубную сцену частью своего маршрута выходного дня. Они — отрада для барменов и проклятие для вышибал, у всех у них есть сертификаты о вакцинации от СПИДа, и они раздают их так часто, что половина проституток в Сохо сидит на пособии по безработице. «От меня по моим возможностям, к вам по вашим потребностям — такова сегодня партийная линия, и «Товарищи» послушно превратились в стахановских тусовщиков! Посмотрите, что происходит у Ивана Грозного или в «Электрическом самоваре», и увидите настоящую раскаленную гласность!»

Обратите внимание на этих «переплаченных, чрезмерно сексуальных и приехавших сюда» советских граждан. Это очень похоже на реальную ситуацию середины 2000-х, когда российские нефтяные деньги наводнили Европу. Поэтому я считаю, что повествование на самом деле начинается где-то в середине 2000-х, поскольку понимание Спинрадом будущей реальности, как обычно, очень острое.

Главный герой этой книги «Американская осень» — американский учёный-ракетостроитель Джерри Рид. В начале истории он работает в НАСА. Но в пост-рейгановской Америке MAGA гражданская космическая программа мертва, и все ресурсы направлены на вдохновлённый «Звёздными войнами» проект Рейгана «Звёздный крейсер Америка» — гигантскую космическую станцию, вооружённую ядерным оружием. Джерри работает над технологией «ракетных саней», необходимых для снабжения и обслуживания таких космических станций. В этот момент его приглашает представитель Европейского космического агентства (ЕКА). Они заинтересованы в нём, потому что ЕКА планирует построить свою собственную космическую станцию ​​аналогичного масштаба — грандиозный космический отель «Spaceville». EКA предлагает Джерри бесплатную поездку в Париж. Там EКA соблазняет его личной проституткой с настоящим искусствоведческим образованием и кокаином. По сравнению с Америкой Париж представлен как сексуально раскрепощенный Диснейленд. Например, там Джерри посещает бар «La Bande Dessinée», что в переводе с французского означает «Комикс». Гостей развлекают голограммами диснеевских персонажей, занимающихся гомосексуальным сексом. В конце концов, на вечеринке EКA Джерри знакомится с русской сотрудницей «Красной звезды» Соней Гагариной, которая проводит отпуск в Париже. Она притворяется британской порнозвездой Сашей Грей Самантой Грейс. У них происходит секс, и затем Джерри обнаруживает, что Соня не британская порнозвезда, и они решают отправиться в романтическое путешествие по Европе. Но это привлекает к ним внимание. Джерри вызывают в американское посольство, где агенты ФБР оказывают на него давление. Они считают, что Соня — агент КГБ, которая соблазняет Джерри, чтобы заставить его работать на ЕКА и поделиться своими американскими секретами с ЕКА и Советским Союзом. Конечно, изначально это было неправдой. Но пока Джерри находится в посольстве, с Соней связываются её начальники и просят её сделать то же самое. Джерри угрожают аннулированием его паспорт. Но начальник Сони предлагает им пожениться, чтобы обеспечить Джерри должность в Париже. И Соня добивается перевода из брюссельского офиса в парижский офис «Красной звезды». Интересно также, что в Брюсселе Соня работала переводчиком. Но работа была очень лёгкой, потому что всё делалось искусственным интеллектом, и Соне оставалось только исправлять случайные ошибки ИИ. Думаю, это удачное отражение состояния искусственного интеллекта в переводе в конце 2000-х или начале 2010-х годов, когда происходили события. Так что это ещё одно меткое предсказание Нормана Спинрада. Итак, книга заканчивается тем, что Джерри в итоге соглашается на работу в ЕКА и женится на Соне Гагарин.

На этом этапе я готов отметить два аспекта романа. Во-первых, это не просто история о Советском Союзе и космосе. На самом деле, это очень непристойный роман, и здесь мы видим типичного для Нормана Спинрада мерзкого типа. Помимо бара «La Bande Dessinée», в какой-то момент романа Соня и Джерри посещают парижский бар, где посетителей развлекают животные разных видов, занимающиеся сексом: «А оттуда она отвезла его в по-настоящему мерзкий забегаловку в Пигалле, «самое отвратительное секс-шоу в гей-Париже, утка», — пообещала она в такси, — «но каждый должен увидеть это хотя бы раз, как говорил себе священник, прислонившись задницей к зеркалу». Она не шутила. В ничем не примечательном баре на грубом постаменте стояла клетка. Когда они вошли, в ней маленький кобель совокуплялся с большой кошкой. «Боже мой!» — воскликнул Джерри. — «Я вижу, но не верю!» «Мило, правда?» … После одного раунда дорогих напитков собаку и кошку заменили утка и курица. «Как они это делают?» Саманта пожала плечами. «Ты же учёный, Джерри, скажи мне сам!» ... Шоу с утками и цыплятами заменили маленькой свиньей и обезьяной, страдающей золотухой». Так что этот роман не для всех. И ваше впечатление от него во многом будет зависеть от вашей способности терпеть и получать удовольствие от подобной непристойности. Но главное, знаете как Джерри, оконачательно получает сердце Сони? Он отводит ее в бар «La Bande Dessinée» и показывает ей гомосекс фурри. Теперь вы знаете, что пути к сердцу русской женщины лежит через порно с гомофурри!

Во-вторых, я хочу отметить внимание Спинрада к советской реальности и политике. Мне понравилось, как Спинрад описывал географию Москвы, когда писал о прошлом Сони. Более того, например, в романе неоднократно упоминается советское русское националистическое общество «Память»: «Эти мужики из «Памяти» (Pamyat muzhiks) называют себя русскими националистами, но, как и подобает тупицам, не понимают, что русская судьба будет наиболее славной, если руководить Европой изнутри, а не стоять за витриной кондитерской и смотреть внутрь». Так что это только первая книга из трёх. Посмотрим, что будет дальше.