friends [entries|archive|friends|userinfo]

[ website | twilight corner in the herm1t's cave ]
[ userinfo | ljr userinfo ]
[ archive | journal archive ]

AI and the Indian Election [Jun. 13th, 2024|01:17 pm]

As India concluded the world’s largest election on June 5, 2024, with over 640 million votes counted, observers could assess how the various parties and factions used artificial intelligence technologies—and what lessons that holds for the rest of the world.

The campaigns made extensive use of AI, including deepfake impersonations of candidates, celebrities and dead politicians. By some estimates, millions of Indian voters viewed deepfakes.

But, despite fears of widespread disinformation, for the most part the campaigns, candidates and activists used AI constructively in the election. They used AI for typical political activities, including mudslinging, but primarily to better connect with voters.

Deepfakes without the deception

Political parties in India spent an estimated US$50 million on authorized AI-generated content for targeted communication with their constituencies this election cycle. And it was largely successful.

Indian political strategists have long recognized the influence of personality and emotion on their constituents, and they started using AI to bolster their messaging. Young and upcoming AI companies like The Indian Deepfaker, which started out serving the entertainment industry, quickly responded to this growing demand for AI-generated campaign material.

In January, Muthuvel Karunanidhi, former chief minister of the southern state of Tamil Nadu for two decades, appeared via video at his party’s youth wing conference. He wore his signature yellow scarf, white shirt, dark glasses and had his familiar stance—head slightly bent sideways. But Karunanidhi died in 2018. His party authorized the deepfake.

In February, the All-India Anna Dravidian Progressive Federation party’s official X account posted an audio clip of Jayaram Jayalalithaa, the iconic superstar of Tamil politics colloquially called “Amma” or “Mother.” Jayalalithaa died in 2016.

Meanwhile, voters received calls from their local representatives to discuss local issues—except the leader on the other end of the phone was an AI impersonation. Bhartiya Janta Party (BJP) workers like Shakti Singh Rathore have been frequenting AI startups to send personalized videos to specific voters about the government benefits they received and asking for their vote over WhatsApp.

Multilingual boost

Deepfakes were not the only manifestation of AI in the Indian elections. Long before the election began, Indian Prime Minister Narendra Modi addressed a tightly packed crowd celebrating links between the state of Tamil Nadu in the south of India and the city of Varanasi in the northern state of Uttar Pradesh. Instructing his audience to put on earphones, Modi proudly announced the launch of his “new AI technology” as his Hindi speech was translated to Tamil in real time.

In a country with 22 official languages and almost 780 unofficial recorded languages, the BJP adopted AI tools to make Modi’s personality accessible to voters in regions where Hindi is not easily understood. Since 2022, Modi and his BJP have been using the AI-powered tool Bhashini, embedded in the NaMo mobile app, to translate Modi’s speeches with voiceovers in Telugu, Tamil, Malayalam, Kannada, Odia, Bengali, Marathi and Punjabi.

As part of their demos, some AI companies circulated their own viral versions of Modi’s famous monthly radio show “Mann Ki Baat,” which loosely translates to “From the Heart,” which they voice cloned to regional languages.

Adversarial uses

Indian political parties doubled down on online trolling, using AI to augment their ongoing meme wars. Early in the election season, the Indian National Congress released a short clip to its 6 million followers on Instagram, taking the title track from a new Hindi music album named “Chor” (thief). The video grafted Modi’s digital likeness onto the lead singer and cloned his voice with reworked lyrics critiquing his close ties to Indian business tycoons.

The BJP retaliated with its own video, on its 7-million-follower Instagram account, featuring a supercut of Modi campaigning on the streets, mixed with clips of his supporters but set to unique music. It was an old patriotic Hindi song sung by famous singer Mahendra Kapoor, who passed away in 2008 but was resurrected with AI voice cloning.

Modi himself quote-tweeted an AI-created video of him dancing—a common meme that alters footage of rapper Lil Yachty on stage—commenting “such creativity in peak poll season is truly a delight.”

In some cases, the violent rhetoric in Modi’s campaign that put Muslims at risk and incited violence was conveyed using generative AI tools, but the harm can be traced back to the hateful rhetoric itself and not necessarily the AI tools used to spread it.

The Indian experience

India is an early adopter, and the country’s experiments with AI serve as an illustration of what the rest of the world can expect in future elections. The technology’s ability to produce nonconsensual deepfakes of anyone can make it harder to tell truth from fiction, but its consensual uses are likely to make democracy more accessible.

The Indian election’s embrace of AI that began with entertainment, political meme wars, emotional appeals to people, resurrected politicians and persuasion through personalized phone calls to voters has opened a pathway for the role of AI in participatory democracy.

The surprise outcome of the election, with the BJP’s failure to win its predicted parliamentary majority, and India’s return to a deeply competitive political system especially highlights the possibility for AI to have a positive role in deliberative democracy and representative governance.

Lessons for the world’s democracies

It’s a goal of any political party or candidate in a democracy to have more targeted touch points with their constituents. The Indian elections have shown a unique attempt at using AI for more individualized communication across linguistically and ethnically diverse constituencies, and making their messages more accessible, especially to rural, low-income populations.

AI and the future of participatory democracy could make constituent communication not just personalized but also a dialogue, so voters can share their demands and experiences directly with their representatives—at speed and scale.

India can be an example of taking its recent fluency in AI-assisted party-to-people communications and moving it beyond politics. The government is already using these platforms to provide government services to citizens in their native languages.

If used safely and ethically, this technology could be an opportunity for a new era in representative governance, especially for the needs and experiences of people in rural areas to reach Parliament.

This essay was written with Vandinika Shukla and previously appeared in The Conversation.

LinkLeave a comment

математика это performance art [Jun. 13th, 2024|05:05 am]

[Tags|, , , ]
[Current Mood | sick]
[Current Music |Storm of Capricorn - THROUGH SILVER SHADOWS]


Juan Manuel Corchado, ректор университета
Саламанки и походу 4-й по цитируемости
ученый Испании
, оказался жуликом. Оказывается,
он организовал картель по взаимному цитированию,
с другими коллегами в области компутерных наук.

For years, Corchado has been instructing his workers to

include in each publication references to himself or to
the journal that he edits: Advances in Distributed
Computing and Artificial Intelligence Journal (ADCAIJ). In
this way he falsified his own scientific impact and that
of his journal in the rankings. On June 7, 2017, one of
Corchado's assistants wrote this message to her
subordinates: "Collect everything you have (master's
thesis, final projects, dissertations, etc.) and include
in them 20 references from among those that I have
attached in the Word document as well as 10 articles from
ADCAIJ." The attached file included almost 50 Corchado
publications. The aide later insisted: "As I know that we
are all working hard now, to make it easier, I am
attaching the references to just copy and paste."

* * *

До chatGPT подобные манипуляции были скорее
исключением, но через 5-10 лет более-менее все
научные статьи (ну, 99%) будут сгенерированы роботами,
и "индексы цитирования" окончательно утратят смысл,
а равно и все другие современные формы пиписькомеряния.

Я уже давно продвигаю такую идею, что математика
это performance art, наподобие театра, с целевой
аудиторией в виде других математиков. Продуктом
математика является новое знание, плюс способность
это знание передать максимально красивым образом.
Притом, 99% всех этих "новых знаний" в литературе
уже есть, но люди, которые способны воспринимать
устарелый математический текст, неспособны воспринять
то же самое, сказанное новым языком (и наоборот).
То есть по мере увеличения корпуса тестов
новизна результата теряет значимость, в литературе-то
все равно никто не ориентируется, а на первый план
выходит именно театральность и эстетическая
привлекательность. Красота и доходчивость математической
идеи делается важнее, а сложность доказательств
(и сложность концептов) становится токсичным балластом.

Поэтому я вполне оптимистически отношусь к применению
языковых моделей в научной деятельности. Конечно,
эта гадость помножит на нуль все пиписькомеры и сделает
заведомо бессмысленными сложные и непонятные статьи, однако
никому не хочется убить три недели на текст, который,
возможно, написан ChatGPT и не имеет никакого реального (*)
контента, но сие знание можно обрести только, потратив
неделю на разбор текста. В следующем поколении большинство
студентов вообще будут неспособны написать абзац текста без
использования ChatGPT и аналогов; писание текста станет
гораздо проще, а чтение - гораздо труднее.

В итоге же сложные доказательства и некрасивые
аргументы потеряют в значимости, а красота аргументов
и концепций выйдет на первый план.


(*) Насчет "реального контента". Большинство математиков
уверены, что коммуницируют с неким идеальным миром
математических концептов, причем многие воспринимают
эту коммуникацию как мистическое откровение. "Реальный
контент" в математике получается наблюдением над
конструкциями этого идеального мира, а все остальное -
это бессмысленная игра в бирюльки, лишенная содержания.
Думаю, что процентов 90 математиков, которые задумывались
о "реальности" математического мира, придерживаются
той же точки зрения. Если окажется, что ChatGPT в состоянии
коммуницировать с математическим миром, математика только
выиграет, но пока что до этого как до луны пешком.
Link41 comments|Leave a comment

Using AI for Political Polling [Jun. 12th, 2024|01:18 pm]

Public polling is a critical function of modern political campaigns and movements, but it isn’t what it once was. Recent US election cycles have produced copious postmortems explaining both the successes and the flaws of public polling. There are two main reasons polling fails.

First, nonresponse has skyrocketed. It’s radically harder to reach people than it used to be. Few people fill out surveys that come in the mail anymore. Few people answer their phone when a stranger calls. Pew Research reported that 36% of the people they called in 1997 would talk to them, but only 6% by 2018. Pollsters worldwide have faced similar challenges.

Second, people don’t always tell pollsters what they really think. Some hide their true thoughts because they are embarrassed about them. Others behave as a partisan, telling the pollster what they think their party wants them to say—or what they know the other party doesn’t want to hear.

Despite these frailties, obsessive interest in polling nonetheless consumes our politics. Headlines more likely tout the latest changes in polling numbers than the policy issues at stake in the campaign. This is a tragedy for a democracy. We should treat elections like choices that have consequences for our lives and well-being, not contests to decide who gets which cushy job.

Polling Machines?

AI could change polling. AI can offer the ability to instantaneously survey and summarize the expressed opinions of individuals and groups across the web, understand trends by demographic, and offer extrapolations to new circumstances and policy issues on par with human experts. The politicians of the (near) future won’t anxiously pester their pollsters for information about the results of a survey fielded last week: they’ll just ask a chatbot what people think. This will supercharge our access to realtime, granular information about public opinion, but at the same time it might also exacerbate concerns about the quality of this information.

I know it sounds impossible, but stick with us.

Large language models, the AI foundations behind tools like ChatGPT, are built on top of huge corpuses of data culled from the Internet. These are models trained to recapitulate what millions of real people have written in response to endless topics, contexts, and scenarios. For a decade or more, campaigns have trawled social media, looking for hints and glimmers of how people are reacting to the latest political news. This makes asking questions of an AI chatbot similar in spirit to doing analytics on social media, except that they are generative: you can ask them new questions that no one has ever posted about before, you can generate more data from populations too small to measure robustly, and you can immediately ask clarifying questions of your simulated constituents to better understand their reasoning

Researchers and firms are already using LLMs to simulate polling results. Current techniques are based on the ideas of AI agents. An AI agent is an instance of an AI model that has been conditioned to behave in a certain way. For example, it may be primed to respond as if it is a person with certain demographic characteristics and can access news articles from certain outlets. Researchers have set up populations of thousands of AI agents that respond as if they are individual members of a survey population, like humans on a panel that get called periodically to answer questions.

The big difference between humans and AI agents is that the AI agents always pick up the phone, so to speak, no matter how many times you contact them. A political candidate or strategist can ask an AI agent whether voters will support them if they take position A versus B, or tweaks of those options, like policy A-1 versus A-2. They can ask that question of male voters versus female voters. They can further limit the query to married male voters of retirement age in rural districts of Illinois without college degrees who lost a job during the last recession; the AI will integrate as much context as you ask.

What’s so powerful about this system is that it can generalize to new scenarios and survey topics, and spit out a plausible answer, even if its accuracy is not guaranteed. In many cases, it will anticipate those responses at least as well as a human political expert. And if the results don’t make sense, the human can immediately prompt the AI with a dozen follow-up questions.

Making AI agents better polling subjects

When we ran our own experiments in this kind of AI use case with the earliest versions of the model behind ChatGPT (GPT-3.5), we found that it did a fairly good job at replicating human survey responses. The ChatGPT agents tended to match the responses of their human counterparts fairly well across a variety of survey questions, such as support for abortion and approval of the US Supreme Court. The AI polling results had average responses, and distributions across demographic properties such as age and gender, similar to real human survey panels.

Our major systemic failure happened on a question about US intervention in the Ukraine war.  In our experiments, the AI agents conditioned to be liberal were predominantly opposed to US intervention in Ukraine and likened it to the Iraq war. Conservative AI agents gave hawkish responses supportive of US intervention. This is pretty much what most political experts would have expected of the political equilibrium in US foreign policy at the start of the decade but was exactly wrong in the politics of today.

This mistake has everything to do with timing. The humans were asked the question after Russia’s full-scale invasion in 2022, whereas the AI model was trained using data that only covered events through September 2021. The AI got it wrong because it didn’t know how the politics had changed. The model lacked sufficient context on crucially relevant recent events.

We believe AI agents can overcome these shortcomings. While AI models are dependent on  the data they are trained with, and all the limitations inherent in that, what makes AI agents special is that they can automatically source and incorporate new data at the time they are asked a question. AI models can update the context in which they generate opinions by learning from the same sources that humans do. Each AI agent in a simulated panel can be exposed to the same social and media news sources as humans from that same demographic before they respond to a survey question. This works because AI agents can follow multi-step processes, such as reading a question, querying a defined database of information (such as Google, or the New York Times, or Fox News, or Reddit), and then answering a question.

In this way, AI polling tools can simulate exposing their synthetic survey panel to whatever news is most relevant to a topic and likely to emerge in each AI agent’s own echo chamber. And they can query for other relevant contextual information, such as demographic trends and historical data. Like human pollsters, they can try to refine their expectations on the basis of factors like how expensive homes are in a respondent’s neighborhood, or how many people in that district turned out to vote last cycle.

Likely use cases for AI polling

AI polling will be irresistible to campaigns, and to the media. But research is already revealing when and where this tool will fail. While AI polling will always have limitations in accuracy, that makes them similar to, not different from, traditional polling. Today’s pollsters are challenged to reach sample sizes large enough to measure statistically significant differences between similar populations, and the issues of nonresponse and inauthentic response can make them systematically wrong. Yet for all those shortcomings, both traditional and AI-based polls will still be useful. For all the hand-wringing and consternation over the accuracy of US political polling, national issue surveys still tend to be accurate to within a few percentage points. If you’re running for a town council seat or in a neck-and-neck national election, or just trying to make the right policy decision within a local government, you might care a lot about those small and localized differences. But if you’re looking to track directional changes over time, or differences between demographic groups, or to uncover insights about who responds best to what message, then these imperfect signals are sufficient to help campaigns and policymakers.

Where AI will work best is as an augmentation of more traditional human polls. Over time, AI tools will get better at anticipating human responses, and also at knowing when they will be most wrong or uncertain. They will recognize which issues and human communities are in the most flux, where the model’s training data is liable to steer it in the wrong direction. In those cases, AI models can send up a white flag and indicate that they need to engage human respondents to calibrate to real people’s perspectives. The AI agents can even be programmed to automate this. They can use existing survey tools—with all their limitations and latency—to query for authentic human responses when they need them.

This kind of human-AI polling chimera lands us, funnily enough, not too distant from where survey research is today. Decades of social science research has led to substantial innovations in statistical methodologies for analyzing survey data. Current polling methods already do substantial modeling and projecting to predictively model properties of a general population based on sparse survey samples. Today, humans fill out the surveys and computers fill in the gaps. In the future, it will be the opposite: AI will fill out the survey and, when the AI isn’t sure what box to check, humans will fill the gaps. So if you’re not comfortable with the idea that political leaders will turn to a machine to get intelligence about which candidates and policies you want, then you should have about as many misgivings about the present as you will the future.

And while the AI results could improve quickly, they probably won’t be seen as credible for some time. Directly asking people what they think feels more reliable than asking a computer what people think. We expect these AI-assisted polls will be initially used internally by campaigns, with news organizations relying on more traditional techniques. It will take a major election where AI is right and humans are wrong to change that.

This essay was written with Aaron Berger, Eric Gong, and Nathan Sanders, and previously appeared on the Harvard Kennedy School Ash Center’s website.

LinkLeave a comment

LLMs Acting Deceptively [Jun. 11th, 2024|01:47 pm]

New research: “Deception abilities emerged in large language models“:

Abstract: Large language models (LLMs) are currently at the forefront of intertwining AI systems with human communication and everyday life. Thus, aligning them with human values is of great importance. However, given the steady increase in reasoning abilities, future LLMs are under suspicion of becoming able to deceive human operators and utilizing this ability to bypass monitoring efforts. As a prerequisite to this, LLMs need to possess a conceptual understanding of deception strategies. This study reveals that such strategies emerged in state-of-the-art LLMs, but were nonexistent in earlier LLMs. We conduct a series of experiments showing that state-of-the-art LLMs are able to understand and induce false beliefs in other agents, that their performance in complex deception scenarios can be amplified utilizing chain-of-thought reasoning, and that eliciting Machiavellianism in LLMs can trigger misaligned deceptive behavior. GPT-4, for instance, exhibits deceptive behavior in simple test scenarios 99.16% of the time (P < 0.001). In complex second-order deception test scenarios where the aim is to mislead someone who expects to be deceived, GPT-4 resorts to deceptive behavior 71.46% of the time (P < 0.001) when augmented with chain-of-thought reasoning. In sum, revealing hitherto unknown machine behavior in LLMs, our study contributes to the nascent field of machine psychology.

LinkLeave a comment

ждалкер2 ниажиданна… [Jun. 11th, 2024|01:25 pm]

…обрадовал. украинская озвучка — это очень, очень правильно. чтобы никто не сомневался, что бегающие там уёбки — это именно хохлобыдло. а-ля натюрель, так сказать.

напомню, что «сталкеры» — это такие хуи, которые ломятся в аномальную зону с целью что-нибудь там спиздить, чтобы потом это кому-нибудь впарить. попутно пиздят друг дружку. самое то занятие для всякой безмозглой гопоты. так что григорович отлично потроллил тупорылых хохлов. просто таки высший пилотаж троллинга: им поссали в ебальники, а они за это ещё и благодарят; и радуются, что пидорахенам в ебальники не поссали.
Link1 comment|Leave a comment

Exploiting Mistyped URLs [Jun. 10th, 2024|01:45 pm]

Interesting research: “Hyperlink Hijacking: Exploiting Erroneous URL Links to Phantom Domains“:

Abstract: Web users often follow hyperlinks hastily, expecting them to be correctly programmed. However, it is possible those links contain typos or other mistakes. By discovering active but erroneous hyperlinks, a malicious actor can spoof a website or service, impersonating the expected content and phishing private information. In “typosquatting,” misspellings of common domains are registered to exploit errors when users mistype a web address. Yet, no prior research has been dedicated to situations where the linking errors of web publishers (i.e. developers and content contributors) propagate to users. We hypothesize that these “hijackable hyperlinks” exist in large quantities with the potential to generate substantial traffic. Analyzing large-scale crawls of the web using high-performance computing, we show the web currently contains active links to more than 572,000 dot-com domains that have never been registered, what we term ‘phantom domains.’ Registering 51 of these, we see 88% of phantom domains exceeding the traffic of a control domain, with up to 10 times more visits. Our analysis shows that these links exist due to 17 common publisher error modes, with the phantom domains they point to free for anyone to purchase and exploit for under 20, representing a low barrier to entry for potential attackers.

LinkLeave a comment

getting fit makes you more rightwing [Jun. 10th, 2024|02:35 pm]

[Tags|, ]
[Current Mood | sick]
[Current Music |'H.E.R.R. - XII CAESARS]

Guardian предупреждает: занятия фитнессом
и хождение в качалку могут сделать из вас фашиста!

Это примерно как "gateway drugs", каждый, кто
употребляет анашу, рано или поздно перейдет на
героин; а если вы ходите в качалку, вы неизбежно
станете националистом, исламофобом, и сторонником
опасных конспирологических теорий, разоблаченных
средствами массовой информации.

Link422 comments|Leave a comment

H.E.R.R. - Arise [Jun. 10th, 2024|12:47 pm]

[Tags|, ]
[Current Mood | sick]

Кстати, нереальной красоты песня
H.E.R.R. - Arise

Вообще весь альбом потрясающий

Ну и группа тоже охуительнейшая
лучше не делают.


P. S.
это тот же человек походу
Link48 comments|Leave a comment

не видит никакого антисемитизма [Jun. 10th, 2024|05:29 am]

[Tags|, ]
[Current Mood | sick]
[Current Music |Nigel Kennedy - EAST MEETS EAST]

во Флориде некто Radi Ahmad вывесил
на своем магазине нацистский флаг со свастикой, заметив
что не видит никакого антисемитизма в нацистском флаге,
исключительно забота о детях Газы, которых евреи убивают
миллионами для изготовления еврейской мацы.

Ну да, в принципе, если граждане не видят "никакого
антисемитизма" в призывах глобализовать интифаду и
построить палестину от реки и до моря, они и в
нацистском флаге никакого антисемитизма не увидят.

Ну и до кучи

"Everyone is starting to see the harmful effect,
especially of the critical social justice form of DEI,"
Dr. Tabia Lee, a former college DEI director, told The
Post. "They're starting to see the roots of it - that
these DEI professionals have zero respect for
individualism, zero respect for viewpoint diversity."

Between September 2019 and September 2020, DEI positions
jumped by 56.3%, and companies shelled out thousands to
have diversity experts like Robin DiAngelo and Ibram
X. Kendi speak to their staffs.

But in the years since, the movement has fizzled out. In
fact, the number of DEI roles in America shrunk by 8% in
the first two months of this year alone.

Companies like Meta, Lyft, Home Depot and Wayfair have all
slashed their DEI teams by 50% or more. Under Elon Musk's
leadership, X's DEI team shrunk from 30 employees to just

* * *

С одной стороны, антисемитизм из кампусов идет
в массы, с другой стороны - DEI-движение
превратилось в синоним антисемитизма, и везде, кроме
кампусов, эту ядовитую хуйню пытаются уничтожить.

Link40 comments|Leave a comment

и гривенник пылится на полу! [Jun. 9th, 2024|06:24 pm]

[Tags|, , ]
[Current Mood | sick]
[Current Music |Sisters of Mercy - BLACK PLANET]

Очень точный текст, написанный, судя по комментам, по следам травли
Меерсона, хотя относится ко всем аналогичным процессам.
Сохранил его для памяти, ФСБук это очень хуевое место для
хранения текстов.

Меерзона я ни разу не видел, но на травлю Сережи Архипова
смотрю в ужасе, с примерно такими же эмоциями, как и тут.

Я все-таки скажу, а то совсем не могу жить и спать. Я в

очередной раз в шоке от травли, я не выношу ее вообще,
относительно кого бы то ни было, будь то зет поэт,
зоонекропедофил, статусный ученый или мальчик Мотя в моем
третьем детском саду.

Я еще понимаю, если это делают враги, вот попал ты в
камеру или в армию, надо сжать зубы и дождаться
освобождения. Но если это друзья, с кем ты вчера еще играл
в новые игрушки или обсуждал кино, освобождения не будет,
они могут оборотиться в любой момент. Ты еще с ними
говоришь или играешь, а они, остроумные и праведногневные,
уже играют в тебя, как в мячик. "Первый и единственный раз
в жизни я понадобился литературе, и она меня мяла, лапала
и тискала, и все было страшно, как в младенческом сне".

Особенно если это были близкие люди, я не понимаю, как
это, я каждый раз заново не понимаю, никак не привыкну. Ты
же ему клялся в любви, звезды вам светили, он же тебе
открыл это и это, как это, что ты, после всего, что было,
его полощешь публично или ставишь лайк под издевкой над
ним. Конечно, это не насилие, как то, в чем обвиняют
его. Но про то, что такое насилие, вроде бы, все понимают,
в моем кругу, а вот что такого в этих кампаниях, когда в
них участвуют твои друзья и публично отрекаются, - не
понимают, прямо совсем. Как сказал однажды один мой
когда-то ближайший и давно бывший друг - "Я еще помню, что
предательство - это плохо, но уже не могу объяснить,

Но я вижу, что мои современники - очень добрые, умные,
достойные всяческого восхищения и уважения - в принципе не
понимают, что такое предательство. Про это вроде как много
поэм сложено, Иуда вот в последнем круге сидел, но в
нынешней культуре "чувств", культуре ярости и эмпатии,
культа жертвы, - само понятие "предательства" просто
исчезло. Если сказано слово "жертва", то начинается
страшный, страстный, уверенный в своей правоте ритуал, и
если ты с этим человеком спал, или дружил, или учился, или
детей крестил - неважно, это вообще не останавливает,
наоборот, лучше публично откреститься. Каждый расфренд
близкого сопровождается публичным оповещением - я его
расфрендил, смотрите - и ритуалом поддержки и бросания
камней в этого близкого.

Эти кампании - они одновременно акции "излития чувств",
можно, наконец, "проораться", излить весь свой боль и
гнев. И акции реального воздействия, самосуда, упоение
револционное - вот теперь мы ужо мы теперь добьемся
возмездия, сожжем дворцы этиз бар, и всех, кто попадется
по пути заодно, будет полный кэнселинг, и это мы, наши
чувства и наша ярость, делают, нам наконец-то все можно,
мы творим революцию, мы спасаем этих и будущих жертв.

Месть, свобода выражения чувств - можно мат, можно вообще
все, теперь можно не стесняться - и наслаждение от
революции, от реальной власти сливаются в одно.
И это реально страшная штука. Это не такое зло, как
насилие, - но это другое зло, и его не боятся.

Говорят, что полиция и комиссии когда еще среагирует, в
большинстве случаев - нет, все же было добровольно, и
только кампании по "опущению" и кэнселингу, кампании,
которые поставят под ударом всякого, кто тебя защитит или
опубликует, - только они сотворят справедливость и защитят
будущих жертв.

Но у пыток или порки детей та же логика. Порка реально
помогает воспитывать детей, дети раньше реально были
гораздо честнее и надежнее, они четко понимали свои
обязанности. И пороли, в приличных семьях, исключительно
за серьезные вещи - за ложь, за воровство, "чтоб больше не
смел". И это правда помогало.

Проблема в том, что если ты себе разрешил жестокое
наказание во имя светлого будущего, им можно увлечься,
обязательно будет момент, когда справедливое возмездие
перетечет в удовлетворение потребностей в садизме, и эти
потребности будут расти. Сдерживался, сдерживался, и все,
накипело, проступок перешел черту, теперь все можно, бей

И в ходе самосуда происходит то же самое. Мы сдерживались,
мы годами не рассказывали и ничего не делали, но теперь,
наконец-то, все можно, сейчас мы ему устроим, и всякому,
кто попробует вякнуть слово в его защиту.

Вот этим "всякого, кто скажет слово в защиту" самосуд
отличается настоящего суда. Настоящий суд выслушивает обе
стороны, свидетелей с обеих сторон, он беспристрастен. Он
не переполнен ни эмпатией, ни садизмом, он пытается
разобраться и выносит решение.

Самосуд кэнселинговых кампани не просто не будет слушать
"другую сторону" - он затопчет всякого, кто скажет хоть
слово в защиту, это будет гиканье, шутки, ржущие лайки,
вываливание правды и неправды, раз уж пошла такая пьянка,
расфренды и перепосты с обвинениями, приковывающие к тому
же позорному столбу - и в итоге, помимо травмы, ни в чем
не повинному человеку обеспечат как минимум потерю
отношений с хорошими людьми, просто потому, что он не так
кричал, как все. И так бывает во всяком самосуде толпы,
независимо от того, насколько пострадала жертва и
насколько преступен обвиняемый. Чувство эмпатии не меняет
этот механизм, наоборот, оно его усиливает и оправдывает,
и любое слово в защиту или просто ироничная или
отстраненная ремарка воспринимается как "вопиющее
отсутствие эмпатии", "вопиющее оправдание терроризма".

Самосуды во время революции, например, были движимы не
менее сильным праведным и оправданным гневом - смотрите,
мне тут сказали, что он украл, а у меня дети умирают с
голода, ату его, ах, ты за него вступился, ату.

Говорят - ой, какие нежности с насильником, мы-то его
физически не бьем, порка и пытки тут не при чем, это не
считается. А если буллят ребенка или Пастернака или Целана
или Добычина - считается? Но если ты обвинен и пошла
кампания - ты уже не человек, ты мишень, предмет для
остроумия, тебя нельзя ни защитить, ни предать - потому
что ты уже не человек.

* * *

Во-первых, тут занятное поколенческое разделение,
примерно как с антисемитизмом, который очень резко
отделяет зумеров от всех предшествующих поколений.
Сам концепт "предательства" в последние 5-10 лет потерял
смысл, то есть мы, положим, дико ржали над песней
"предательство, предательство, души незаживающий ожог",
а зумеры ее и не слышали, а если б и слышали, то не
поняли бы, про что это.

Вообще сравнение кампусной молодежи с хунвейбинами
очень меткое, они тоже заняты "культурной революцией",
и примерно теми же методами, хотя до каннибализма
пока не дошло.

Link165 comments|Leave a comment

гнойник [Jun. 8th, 2024|11:43 pm]

[Tags|, , ]
[Current Mood | sick]
[Current Music |Jannerwein - Abendlauten]

Вот хорошее

Немного справочной информации:
БАПОР: На помощь палестинским беженцам в 2022 году требуется $1,6 млрд

Это было в январе 2022 года, нынче эта цифра давно превысила 2 миллиарда баксов. Это из $3 миллиардов всего бюджета ООН. Т.е. даже не половина, а две трети уходит в карманы хамасне, ибо 99% работников UNRWA (всего из более 30 тысяч) ? это сама хамасня и есть!

Пруф в Википедии:
Около 99 % сотрудников БАПОР - набранные на местной основе палестинцы.

И еще немного про ооновское агентство UNRWA

ООН - главный спонсор террористов в Газе

* * *

Все так. UNRWA это единственная структура, заинтересованная
в непрекращающемся "кризисе беженцев", она занимается организацией
быта и образования палестинцев таким образом, чтобы те ничем, кроме
терроризма, не занимались, и в принципе не могли (и не хотели).
Этот гнойник должен быть уничтожен любой ценой.

Link95 comments|Leave a comment

Израиль познал гнев и силу нового справедливого мира! [Jun. 8th, 2024|11:02 am]

[Tags|, , ]
[Current Mood | sick]
[Current Music |Lacrimosa - ECHOES]

И оттуда же.


Мы и наши братья прямо сейчас строим новый справедливый

Да, в нем не будет места фашизму, сионизму, сатанизму и
бандеровщине. В нем найдется место пустыне Фашингтон и
морской впадине на месте Лондона, в нем поляки и чехи
будут понимать друг друга, общаясь на русском языке, в нем
немецкие бюргеры будут работать коммунальщиками в русских
дворах, а французская знать будет посудомоями в наших

Сегодня даже Иран и КНДР в душе были немножечко
русскими. Этой ночью Израиль познал гнев и силу нового
справедливого мира. И мы этот мир скоро построим.

Потому что мы - Русские, с нами - Бог!

* * *

Вообще в антисемитизме вата сходится с обитателями
американских кампусов, даже кое-где их обгоняет.

Link118 comments|Leave a comment

КАЗАХСТАН АТАКУЕТ РОССИЮ! [Jun. 8th, 2024|10:56 am]

[Current Mood | sick]
[Current Music |Lacrimosa - FASSADE]

По-моему это охуенно.


Власти Казахстана приняли решение перевести советские
мультфильмы на казахский язык и выложить их в социальных
сетях для широкого распространения. Мы это трактуем как
нападение на Россию в виде борьбы с нашим культурным
наследием, когда сама такая борьба направлена на младшее
поколение, ради которого мы и живем.

Но правильно ли говорить, что Россию атакует Казахстан?
Нет. Казахи - это те же русские люди, которые жили вместе
с нами в СССР, но которые попали под щедро оплачиваемую
англо-саксами нацистскую пропаганду. Насильственное
насаждение казахского языка, отказ от общего наследия,
вытеснение русского языка - Казахстан страдает под гнетом
нацистов не меньше, чем страдает от него освобождаемая
нами Украина.

Напомним также, что гарантом независимости Казахстана
является наша страна и наш Президент. И эта независимость
подразумевает право казахского народа идти нашим обшим
путем, без нацистского давления. Именно наша страна спасла
Казахстан от нацистской революции перед СВО, именно наши
солдаты навели там порядок, даже не вступая в бой. И мы
тогда показали, как Армия России может легко и быстро
защитить народ Казахстана.

Россия никогда не будет воевать с Казахстаном, западные
кукловоды это понимают и потому пытаются натравить
Казахстан на Россию, в надежде получить прямую
войну. Стоит ли нам ждать, когда такое случится? Нет,
конечно нет! В случае серьезных обострений, первые
проявления которых мы сейчас видим, Россия выполнит свой
долг перед Казахстаном по защите населения этой
страны. Армия России, если потребуется, защитит казахов на
их земле от нацистской нечисти, которая окутала там всю
систему власти. Потому что казахи - это наши, русские
люди, а русские своих не бросают.

Потому что мы - Русские, с нами - Бог!

* * *

Выглядит как пародия, но это не пародия,
вата неиллюзорно уверена, что использование
национальных языков это русофобия и нападение
на Российскую Федерацию и лично Адольфа

"Русский мир" же, границы России не
кончаются нигде, потому что они везде,
где звучит русский язык.

Надеюсь, что после ядерной войны
русский язык выйдет из употребления,
бывшим русским будет стыдно использовать
русскочелюстное наречие.

Link30 comments|Leave a comment

The rise and fall of mathjobrumors [Jun. 8th, 2024|03:11 am]

[Tags|, , ]
[Current Mood | sick]
[Current Music |Lacrimosa - ALLEINE ZU ZWEIT]

исторический очерк на тему "rise and fall of
MathJobRumors", со следующей моралью

Although it isn't a particularly surprising story if

you've spent your life on the anonymous internet
(certainly nothing actually said on MJR was more shocking
than anything you'd find on 4chan or some other alt-right
message board), a lot of people, myself included, were
quite shocked to see just how much of a vile undercurrent
of toxic, sexist, racist people there were spread out
across the legitimate maths community. It certainly
reveals the naivety of thinking that somehow
mathematicians would "know better" due to their

* * *

Все так и есть, любой немодерируемый анонимный
форум рано или поздно превращаются в трибуну для
инцелов, антисемитов и прочих людей из подполья.
А причина очень проста, им больше негде высказаться,
ибо в остальных местах (и неанонимно) за высказывания
и в одну десятую такого накала следует секир-башка,
в виде административных мер, от увольнения с волчьим
билетом и до полной социальной обструкции с конфискацией
банковских счетов.

В итоге имеем огромное число подпольных людей,
совершенно озверевших от того, что им совершенно
негде высказаться; когда же эти обиженные дорываются
до бесцензурных медиа, они со страстью обмазывают
говном себя, друг друга и все помещение.

Но это не аргумент в пользу цензуры, это аргумент
против цензуры: если людям затыкать глотку, они
звереют. Фрустрированное и невротическое население,
которое много лет стеснялось признаться в своей
страсти к каннибализму - это фундамент путинского
фашизма, и одновременно фундамент зуммерского
каннибальского хамасопоклонничества.

Думаю, что если б этим говноедам не затыкали
глотки, антисемитизма у зумеров было бы меньше,
и фанатов "русского мира" тоже бы убавилось.

Link109 comments|Leave a comment

Friday Squid Blogging: Squid Catch Quotas in Peru [Jun. 7th, 2024|11:16 pm]

Peru has set a lower squid quota for 2024. The article says “giant squid,” but that seems wrong. We don’t eat those.

As usual, you can also use this squid post to talk about the security stories in the news that I haven’t covered.

Read my blog posting guidelines here.

LinkLeave a comment

Security and Human Behavior (SHB) 2024 [Jun. 7th, 2024|11:16 pm]

This week, I hosted the seventeenth Workshop on Security and Human Behavior at the Harvard Kennedy School. This is the first workshop since our co-founder, Ross Anderson, died unexpectedly.

SHB is a small, annual, invitational workshop of people studying various aspects of the human side of security. The fifty or so attendees include psychologists, economists, computer security researchers, criminologists, sociologists, political scientists, designers, lawyers, philosophers, anthropologists, geographers, neuroscientists, business school professors, and a smattering of others. It’s not just an interdisciplinary event; most of the people here are individually interdisciplinary.

Our goal is always to maximize discussion and interaction. We do that by putting everyone on panels, and limiting talks to six to eight minutes, with the rest of the time for open discussion. Short talks limit presenters’ ability to get into the boring details of their work, and the interdisciplinary audience discourages jargon.

Since the beginning, this workshop has been the most intellectually stimulating two days of my professional year. It influences my thinking in different and sometimes surprising ways—and has resulted in some new friendships and unexpected collaborations. This is why some of us have been coming back every year for over a decade.

This year’s schedule is here. This page lists the participants and includes links to some of their work. Kami Vaniea liveblogged both days.

Here are my posts on the first, second, third, fourth, fifth, sixth, seventh, eighth, ninth, tenth, eleventh, twelfth, thirteenth, fourteenth, fifteenth and sixteenth SHB workshops. Follow those links to find summaries, papers, and occasionally audio/video recordings of the sessions. Ross maintained a good webpage of psychology and security resources—it’s still up for now.

Next year we will be in Cambridge, UK, hosted by Frank Stajano.

LinkLeave a comment

The Justice Department Took Down the 911 S5 Botnet [Jun. 7th, 2024|01:45 pm]

The US Justice Department has dismantled an enormous botnet:

According to an indictment unsealed on May 24, from 2014 through July 2022, Wang and others are alleged to have created and disseminated malware to compromise and amass a network of millions of residential Windows computers worldwide. These devices were associated with more than 19 million unique IP addresses, including 613,841 IP addresses located in the United States. Wang then generated millions of dollars by offering cybercriminals access to these infected IP addresses for a fee.


This operation was a coordinated multiagency effort led by law enforcement in the United States, Singapore, Thailand, and Germany. Agents and officers searched residences, seized assets valued at approximately $30 million, and identified additional forfeitable property valued at approximately $30 million. The operation also seized 23 domains and over 70 servers constituting the backbone of Wang’s prior residential proxy service and the recent incarnation of the service. By seizing multiple domains tied to the historical 911 S5, as well as several new domains and services directly linked to an effort to reconstitute the service, the government has successfully terminated Wang’s efforts to further victimize individuals through his newly formed service and closed the existing malicious backdoors.

The creator and operator of the botnet, YunHe Wang, was arrested in Singapore.

Three news articles.

LinkLeave a comment

ладно, всё равно делать нихуя невозможно [Jun. 7th, 2024|01:57 am]

в очередной раз (заебался считать уже, но истина от повторения не тускнеет) расскажу, почему дегенеративные обоссаные тупорылые говнохохлы — дегенеративные обоссаные тупорылые говнохохлы. в очередной раз на примере «блэкаутов» (которые, к слову, нахуй не нужны, но дегенеративный обоссаный тупорылый говнохохол не может не спиздить — особенно у другого такого же).

выключают электричество как полагается: ровно по часикам. но по каким и насколько — дегенеративные обоссаные тупорылые говнохохлы публично сообщать нужным не считают. а также не считают нужным подстраивать ритм под сутки. всем этим они делают совершенно невозможной любую осмысленную работу, где нужна энергия. удивительно, почему же в уебанской говноине разруха и пиздец ширятся и ширятся. загадка.

с точки зрения зоологии тут всё просто: те дегенеративные обоссаные тупорылые говнохохлы, которые типа начальство — наглядно демонстрируют холопам, что от холопов зависит ровно нихуя. холопы же в ответ демонстрируют начальству холопью покорность: даже громко возмущается этим уебанством три с половиной человека максимум, остальные — как полагается холопам — тихонько бухтят там, где начальство не услышит, и всё равно шёпотом.

естественно, у начальственных дегенеративных обоссаных тупорылых говнохохлов нет таких сложных соображений в черепе: там для этого недостаточно мозга, они просто на инстинктах действуют. у людей инстинктов нет, но есть мыслящие мозги — а тут всё наоборот.

и, само собой, абсолютно никакой разницы между дегенеративным говнохохлом и дегенеративной пидорахой нет. полные близнецы-мышебратья; только одни убивали украину снаружи, а другие изнутри. с задачей и те, и другие успешно справились, надо отметить.

p.s.: самые усердные холопы-жополизы, как полагается, визжат что подобные тексты пишут агенты кремля и враги. при этом они же ругают начальство самым тихим шёпотом — но злее всех. (это потому что начальству удалось пробраться туда, где хорошо воруют, а жополизам — нет.) тащемта, как сказано выше — ничем не отличаются от мышебратьев «по ту сторону».

p.p.s.: не могу не добавить прекрасное: анон принёс сайт с типа-графиком (спасибо, анон; не, без иронии и подъёбок!). как и полагается — оно без жабоскрипа показывает почти нихуя. но смешно не это, смешно то, что сраный «график» не совпал с реальностью ваще. ни по одному пункту. пожалуй, лучшей иллюстрации к тексту подобрать невозможно.

Espionage with a Drone [Jun. 6th, 2024|06:00 pm]

The US is using a World War II law that bans aircraft photography of military installations to charge someone with doing the same thing with a drone.

LinkLeave a comment

Online Privacy and Overfishing [Jun. 5th, 2024|01:15 pm]

Microsoft recently caught state-backed hackers using its generative AI tools to help with their attacks. In the security community, the immediate questions weren’t about how hackers were using the tools (that was utterly predictable), but about how Microsoft figured it out. The natural conclusion was that Microsoft was spying on its AI users, looking for harmful hackers at work.

Some pushed back at characterizing Microsoft’s actions as “spying.” Of course cloud service providers monitor what users are doing. And because we expect Microsoft to be doing something like this, it’s not fair to call it spying.

We see this argument as an example of our shifting collective expectations of privacy. To understand what’s happening, we can learn from an unlikely source: fish.

In the mid-20th century, scientists began noticing that the number of fish in the ocean—so vast as to underlie the phrase “There are plenty of fish in the sea”—had started declining rapidly due to overfishing. They had already seen a similar decline in whale populations, when the post-WWII whaling industry nearly drove many species extinct. In whaling and later in commercial fishing, new technology made it easier to find and catch marine creatures in ever greater numbers. Ecologists, specifically those working in fisheries management, began studying how and when certain fish populations had gone into serious decline.

One scientist, Daniel Pauly, realized that researchers studying fish populations were making a major error when trying to determine acceptable catch size. It wasn’t that scientists didn’t recognize the declining fish populations. It was just that they didn’t realize how significant the decline was. Pauly noted that each generation of scientists had a different baseline to which they compared the current statistics, and that each generation’s baseline was lower than that of the previous one.

What seems normal to us in the security community is whatever was commonplace at the beginning of our careers.

Pauly called this “shifting baseline syndrome” in a 1995 paper. The baseline most scientists used was the one that was normal when they began their research careers. By that measure, each subsequent decline wasn’t significant, but the cumulative decline was devastating. Each generation of researchers came of age in a new ecological and technological environment, inadvertently masking an exponential decline.

Pauly’s insights came too late to help those managing some fisheries. The ocean suffered catastrophes such as the complete collapse of the Northwest Atlantic cod population in the 1990s.

Internet surveillance, and the resultant loss of privacy, is following the same trajectory. Just as certain fish populations in the world’s oceans have fallen 80 percent, from previously having fallen 80 percent, from previously having fallen 80 percent (ad infinitum), our expectations of privacy have similarly fallen precipitously. The pervasive nature of modern technology makes surveillance easier than ever before, while each successive generation of the public is accustomed to the privacy status quo of their youth. What seems normal to us in the security community is whatever was commonplace at the beginning of our careers.

Historically, people controlled their computers, and software was standalone. The always-connected cloud-deployment model of software and services flipped the script. Most apps and services are designed to be always-online, feeding usage information back to the company. A consequence of this modern deployment model is that everyone—cynical tech folks and even ordinary users—expects that what you do with modern tech isn’t private. But that’s because the baseline has shifted.

AI chatbots are the latest incarnation of this phenomenon: They produce output in response to your input, but behind the scenes there’s a complex cloud-based system keeping track of that input—both to improve the service and to sell you ads.

Shifting baselines are at the heart of our collective loss of privacy. The U.S. Supreme Court has long held that our right to privacy depends on whether we have a reasonable expectation of privacy. But expectation is a slippery thing: It’s subject to shifting baselines.

The question remains: What now? Fisheries scientists, armed with knowledge of shifting-baseline syndrome, now look at the big picture. They no longer consider relative measures, such as comparing this decade with the last decade. Instead, they take a holistic, ecosystem-wide perspective to see what a healthy marine ecosystem and thus sustainable catch should look like. They then turn these scientifically derived sustainable-catch figures into limits to be codified by regulators.

In privacy and security, we need to do the same. Instead of comparing to a shifting baseline, we need to step back and look at what a healthy technological ecosystem would look like: one that respects people’s privacy rights while also allowing companies to recoup costs for services they provide. Ultimately, as with fisheries, we need to take a big-picture perspective and be aware of shifting baselines. A scientifically informed and democratic regulatory process is required to preserve a heritage—whether it be the ocean or the Internet—for the next generation.

This essay was written with Barath Raghavan, and previously appeared in IEEE Spectrum.

LinkLeave a comment

[ viewing | most recent entries ]
[ go | earlier ]