avrom

Иран никогда не защищал исламский мир — он хотел контроля

Автор: Авраам Шмулевич

Интервью для азербайджанского издания News. Az.

Примечание редактора: Авраам Шмулевич, израильский политолог и президент Института Восточного партнерства. Статья выражает личное мнение автора и может не совпадать с точкой зрения

На протяжении десятилетий Иран позиционировал себя как защитника исламского мира. Иранские лидеры неоднократно заявляли, что Тегеран стоит на переднем крае защиты мусульманских народов от внешнего давления и отстаивания интересов мусульман во всем мире. Эта риторика была центральной в идеологических посланиях Исламской Республики со времени революции 1979 года.

Однако геополитическая реальность на Ближнем Востоке говорит о гораздо более сложной ситуации. Политика Ирана за последние четыре десятилетия свидетельствует о том, что стратегические амбиции страны в большей степени обусловлены не стремлением защитить мусульманский мир, а целью расширения политического влияния и формирования регионального баланса сил. Понимание этого различия имеет важное значение для анализа действий Ирана на Ближнем Востоке и в более широком исламском мире.

Иран никогда по-настоящему не стремился защищать исламский мир. Его стратегическая цель со времени исламской революции 1979 года была гораздо более амбициозной и гораздо более политической. Целью была не защита, а доминирование.

В Азербайджане эту реальность понимают уже давно. Позиция Ирана во время армяно-азербайджанского конфликта вокруг Карабаха ясно продемонстрировала, что действия Тегерана не всегда соответствовали образу страны, защищающей мусульманскую солидарность.

Со времени Исламской революции руководство Ирана преследовало более широкую геополитическую цель: построить систему идеологического и политического влияния, которая позволила бы Тегерану занять центральное место в исламском мире.

В основе этой стратегии лежит идея консолидации шиитских общин по всему региону под влиянием Ирана. Верховный лидер Али Хаменеи и идеологи Исламской Республики рассматривают шиитское население Ближнего Востока как потенциальную геополитическую сеть, с помощью которой Иран может расширить свое стратегическое влияние.

В определенной степени эта стратегия принесла результаты. Иран установил значительное влияние в нескольких частях Ближнего Востока через союзные движения и прокси-структуры.

Однако одна крупная шиитская страна осталась вне сферы контроля Тегерана — Азербайджан. Несмотря на религиозное сходство с шиитским большинством Ирана, Азербайджан последовательно проводит независимый политический курс и никогда не подчинял свою политику идеологической повестке Тегерана.

Иран также пытался оказать влияние на шиитские общины в других странах. Например, в восточных провинциях Саудовской Аравии, где проживает значительное шиитское население, Тегеран исторически стремился поддерживать оппозиционные или антиправительственные движения, чтобы расширить свое геополитическое влияние.

Это раскрывает истинную логику стратегии Ирана:

Во-первых, укрепить влияние на шиитское население во всем регионе.

Во-вторых, преобразовать это влияние в политическое доминирование во всем исламском мире и навязать политическую волю Тегерана.

Арабские государства хорошо понимают эту динамику. Многие из них давно скептически относятся к заявлениям Ирана о защите исламского мира.

Фактически, одной из ключевых причин появления Авраамских соглашений было растущее опасение арабских правительств по поводу Ирана. Эти соглашения открыли путь к нормализации отношений между Израилем и несколькими арабскими государствами и создали новую основу для регионального сотрудничества в области безопасности.

Израиль подписал официальные соглашения с Объединенными Арабскими Эмиратами и Бахрейном. Даже с Саудовской Аравией, несмотря на отсутствие официального договора, существует значительное взаимодействие и координация в области безопасности.

Израильские технологии были интегрированы в определенные системы обороны, расширилось сотрудничество в области разведки, а экономические контакты неуклонно растут.

Во время бесед с израильскими бизнес-лидерами, работающими в Персидском заливе, особенно в ОАЭ, в дискуссиях с местными чиновниками часто прослеживается интересная стратегическая логика.

Они открыто признают, что присутствие израильского бизнеса и технологий также рассматривается как дополнительный фактор безопасности. Если Израиль имеет существенные экономические и технологические интересы в регионе, он с большей вероятностью будет защищать эти интересы в случае агрессии со стороны Ирана.

По этой причине многие арабские государства рассматривают Иран не как защитника исламского мира, а как источник региональной нестабильности.

Азербайджан также хорошо осознает эту реальность. Отношения между Баку и Тегераном долгое время были сложными и порой напряженными. Иранские военные учения вблизи границ Азербайджана и периодическое политическое давление со стороны Тегерана усугубляют эти опасения.

Поэтому, анализируя действия Ирана, необходимо рассматривать их через призму идеологической доктрины, сформировавшейся после Исламской революции, которая предусматривает Иран в качестве центральной силы в исламском мире.

В то же время внутренняя ситуация в самом Иране остается нестабильной.

Достоверные социологические данные из Ирана получить сложно, но многие аналитики оценивают, что только около 10–15 процентов населения активно поддерживают исламскую систему и готовы ее защищать.

Между тем, примерно 70–75 процентов иранцев выступают против нынешней политической системы и предпочли бы значительные политические изменения.

Это означает, что режим в основном поддерживает свою власть с помощью принуждения. Мир неоднократно был свидетелем жестких репрессий, направленных против протестных движений внутри страны.

Кроме того, значительная часть иранской диаспоры за рубежом категорически выступает против Исламской Республики.

В совокупности эти факторы указывают на наличие значительного внутреннего потенциала для политических преобразований в Иране.