Как уже можно понять, основной фантастической идеей в этом романе является изобретение телепорта. Меня очень возбудило то, что телепорт в мире этого романа изобретает не инженер, и не физик, а тополог. Наконец-то, художественная литература про топологов! Это конкретно польский тополог Бернард Пановский, который провел свое отрочество в концлагере, а потом сбежал из коммунистической Польши в США. Удивительно, на автор романа не представляет насколько чистая математика далека от техники. Вот как деятельность Пановского описывается в романе: «В течение года он получил должность доцента математики в Католическом университете в Вашингтоне, округ Колумбия. К 1970 году топология вышла из моды; даже теория игр после долгого расцвета начала терять популярность из-за новой науки об иррациональности. В результате, хотя Панофски и был одним из ведущих топологов мира, исследовательский грант, который он получал, был ничтожным. За всю свою работу он никогда не использовал компьютер и никогда не нанимал больше одного ассистента, и даже на создание опытной модели передатчика он потратил всего 18 560 долларов. В стране не было ни одного математика, который не согласился бы с тем, что пример Пановский отбросил престиж их науки на пятьдесят лет назад. Почти неизменное правило: великие математики создавали свои самые оригинальные работы в молодости, и Панофски не был исключением. Теоретическая основа передатчика была заложена ещё в 1943 году, когда, формулируя собственные топологические аксиомы, четырнадцатилетний заключённый наивно выдвинул некоторые положения, противоречащие классическим теориям, – главным образом, принцип, получивший известность как парадокс раздутия бутылки Клейна. Следующие сорок лет его жизни были посвящены попыткам разрешить эти противоречия, а затем, когда это оказалось невозможным, – их использованию.» И использование действительно оказалось изобретением телепорта. Однако побочным эфектом использования телепорта является то, что он создает копию телепортируемого предмета или человека, но в другой физической реальности. В романе такой предмет или называют эхом предмета или просто предмет[2]. При этом почему-то все некорпусуклярные явления автоматически отбрасывают тень, и таким образом проявляются на мире эхо. то есть в мире эхо, нельзя проваливаться под землю из-за гравитации и можно виде обычный мир из-за электромагнитной природы света, но нелзя ничего слышать и нельзя ничего потрогать. Если телепортировать предмет в мире эхо то он окажется в мире эхо высшего порядка. Так в романе появляются предметы[n] c n больше двух. Сам Пановский осознал этот феномен с помошью математической интуиции, но не может его строго теоретически обосновать. А эмпирических доказательств существование эхо быть не может, потому что эхо отбрасывается строго в одно направление. Поэтому Пановский ничего не может объяснить другим ученым и военным про телепорт. Супруга Пановского так объясняет феномен эхо:«Но, похоже, не было никакой реакции, соответствующей действию передачи – ничего, что можно было бы измерить. Конечно, она была там, в математике, и Бернард этим занимался. Вы знакомы с топологическими преобразованиями? Нет? Но вы же знаете, что существуют неевклидовы геометрии, и что они имеют ту же силу, что и разновидности, описываемые здравым смыслом? Что ж, передача материи – это, по сути, топологическое преобразование из нашего мира пространств здравого смысла в… куда-то ещё, и обратно. Именно в тот момент, когда переданное тело достигает этого "куда-то ещё", происходит реакция, образующая "эхо".». То есть такое впечатление, что это перемещение это какое то отображение на расслоение со слоем из двух точек и обратно.

Но главный герой романа не Пановский, а ветеран Вьетнама с ПТСР Капитан Хансард, которого отправляют через телепорт на Марс с секретным донесением. В итоге его сознание оказывается в теле Хансарда[2]. В мире эхо его внезапно встречают словами «Привет, фрикаделька», и чернокожему рядовому[2], который телепортировался вместе с Хаскардом стреляют три раза в лицо. Это происходит от того, что на военной базе оказалось много эхо-военных. И самым насущным вопросом у них оказались не вопросы о природе физики и топологии, а вопрос «Что мы будем кушать?». Потому что есть они могут только эхо-еду. А еду на Марс телепортируют на других базах на других концах страны. В итоге у них осталось два варианта выживания: есть говно или есть человечину. И они остановились на втором варианте. В итоге эхо-военные сформировали расистское общество, в котором белые едят черных. Но Хансард[2] не желает так жить и сбегает в город. Некоторые военные тоже ходят в город, для того, чтобы наблюдать за ничего не подозревающими людьми и дрочить на них. Это игра на иррациональных страхах читателя, что пока он какает и писает за ним может наблюдать невидимый непознаваемый человек. Одиночное выживание Хансарда[2] в Вашингтоне — самая интересная часть книги. Во время нее Диш действительно раскрывается как Писатель:«В те редкие мгновения, когда с мира снимают кожу и обнажают его сущность, мир может принять один из двух обликов – благотворный или злобный. Бывают возвышенные, в духе Вордсворта, мгновения, когда природа облачается в небесный свет; но бывают и другие мгновения, когда с той же трепетной чувствительностью и той же неоспоримой уверенностью мы видим, что прекрасная поверхность вещей – плоть, эти белые, лишенные запаха цветы, рябь на зеркальной поверхности пруда, даже само гордое солнце – всего лишь белила на гробнице, в которую… лучше не заглядывать.».

Условный второй акт начинается с того, что Хансард[2] встречает эхо-версии Пановского и его супруги. И не в единственном экземпляре. Потому что у Пановского дома есть персональный телепорт. Но так он знает о теории эхо к счастью для героев, он регулярно отправляет двойникам эхо еду. И так Хансард[2] спасает себя от каннибализма. Эхо Пановские живут коллективной семьей. И принимают в свой круг Хансарда. То что Пановский[1] верит в эхо-мир в романе атрибутируется глубокой католической вере Пановского[1]. Тезис романа частично в том, что вера в интуитивно воспринятые факты математики, подобно описанному здесь, без доказательств — это сродни религиозной веры. Но также католическая теология Пановского[2] приводит его к вере в то, что у эхо-людей нет души, так как душа неделима и неуничтожима. Отсюда в частности следует, что с его точки зрения эхо-люди не могут грешить. Поэтому эхо-людям можно совершать самоубийства. И эхо-семья Пановских[2] регулирует свою численность с помощью суицида. И если основной темой первого акта я назвал бы выживание. то основанная тема второго акта — это философия. И к философии мы еще вернемся.

Третий акт начинается, с того что Пановские[2] выясняют, что в секретном донесение Хансарда был приказ о ядерном ударе по СССР. Тут выясняется несколько внезапных обстоятельств. Оказывается, что дюди-эхо могут толи вернуться обратно в свои тела, то ли временно получить над ними контроль если лягут в самих себя во время сна. Это в романе называют эфектом « Аккорда». У Хансарда[2] получается этого достичь с Хансардом[1] на Марсе. Пикантность ситуации придает то, что Хансарду все время снится как он сжигает огнеметом маленьких вьетнамских детей. Это нужно для того чтобы телепортировать землю в момент ядерного удара. Причем для этого одну деталь телепорта даже размешают на вершине главной египетской пирамиды. И так все у героев получается. Они спасают Землю[1] от ядерной войны. И создают Землю[2], обеспечивая нормальное существование всем эхо-людям. Даже Луну потом возвращают на месте. На мой вкус это слишком Голливудский конец.

Но глядя назад становится ясно, что этот роман не о топологии и физики, а о философии. Я бы сказал, что весь роман — это умственный эксперимент, призванный помочь Дишу в споре с популярной католической философии души. Сама завязка романа с раздваивающим телепортом похожа на мысленный эксперимент в философии сознания. Если такое раздвоение возможно, то сознание в момент раздвоения у двойника будет ничем не отличаться от сознания в оригинале. Как понять, чьи воспоминания оригинал, а чьи копия, То что через фигуру Пановского Диш вводит в дискуссию душу, позволяет ему одновременно сформулировать и разъяснить несколько философских тезисов. 1) Душа — это не сознание и вообще Душа может существовать независимо от тела. Состояние Аккорда в романе не является полноценным слияние эха и оригинала. Это состояние, когда эхо обменивается мыслями с оригиналом, но при этом продолжает существовать как сознание. Этот момент может быть важен, чтобы показать, что даже если душа постоянно находится в теле, он не является сознанием. 2) Этика не проистекает из души и ее способности накапливать грех: в романе мы видим военных-каннибалов, которые опускаются до абсолютно аморальных низов низости, и Пановских, которые остаются приличными людьми в эхо-мире. Однако проблема в том, что именно Пановские пришли к доктрине отсутствия души, а военные ни о чем таком даже не думали, а просто выживали. То есть нам как-бы говорят, что основными источниками этики являются обстоятельства и воспитания, а не душа. И доказав отсутствие у себя души Пановсие не проваливаются в варварство, а переходят к светской этики с полигамией и эвтаназией не допустимой для католиков. Возможно, таким образом Диш делает аргумент, что эти действия в действительности этичны, так как могут быть разрешены созданиям, обладающим сознаниям, но лишенных души. И для поддержки этого основного (прикладного) тезиса об этики важен тезис (1) об различении сознания и души.Даже «голливудский» финал можно переосмыслить через эту философскую призму. Создание Земли[2] — это не просто удачное решение; это финальная стадия эксперимента. Оно демонстрирует, что стабильное, нравственное общество может быть построено и поддерживаться исключительно существами, которым, по теологическому определению, недостаёт фундаментального компонента человеческого достоинства (души). Это окончательный триумф гуманистической, светской этики, которую Пановски заложили в своём подвале.

Также на более спекулятивном уровне, интересно предположение что Диш вообще использует топологию в этом романе как символическое обозначение теологии. Тогда если внимательно перечитать слова, которые он использует для описание открытия Панковского о «раздутие бутылки Клейна», то тогда может создаться впечатление, что принцип позволяющий создать телепорт является неким глюком или ошибкой в физической реальности. И возникновение эхо-двойников это такой же глюк, который никогда не был бы допущен, если бы реальность была бы создана совершенным Богом, как учит католическая церковь. Поэтому это можно было бы считать третьим тезисом, о несовершенстве и о несотворенной Богом реальности. Тут могут быть два решения: материализм и гностицизм. Но пока это уже уводит нас от текста романа.

В итоге я бы сказал, что «Эхо Плоти Твоей» — это проницательный роман философский мысленный эксперимент, особенно если абстрагироваться от слишком удобных деталей сюжеты, и слишком уж цирковой концовки.