[	Current Mood	|	hungry	]
[	Current Music	|	David Bowie - The Man who sold the world	]

334
Томас Диш
1972

Новелла заканчивается тем, что Нору Хэносно выселяют из квартиры 1812. Она не припятствует службам выселения, но потом поджигает кучу хлама, включающую всю мебель, которые службы достали из квартиры. Потом прихот Лотти со смены в бордели и ложится на свою горящую кровать. Но ее тушат пожарные и Лотти увозят в больницу. Нору Хэносн увозят в дом престарелых, где она всеми забытая ожидается смерти. Вот такая трагическая концовка.

Только дочитав эту книгу до конца, я понял какую самовоспроизводящуюся систему описывает Диш. В мире «334» люди живут на социальных квадратных метрах. Власти, социальные службы следят, чтобы икто не засиживался на лишней полощади, и для этого отслеживают размеры домохозяитсв. Поэтому людям выгодно заводить иного детей. Кто-то решают эту проблему через усыновления или подселяя к себе чужаков. Но юольщинство заводили, а для того, чтобы заводить детей в этом мире с евгеническими балами нужно было быть умными. Таким образом мы получаем мир «фейкового» интеллеката. Хэнсоны формально считаются в этом мире умными и могут заводить детей, но тем не мене как мы видит из текста, никто из них не делает никакой осмысленной карьеры, не создает ничего ценного: Боз не поэт, а «просто муж», Лотти систематически безработная, а потом прститука, а Шримп тоже непонятно чем занимается. И их жизнь как и текст новеллы состоит и из бесмысленных бытовых ситуаций. И за этими бесмысленными ситуациями наступает старость, одиночество и смерть.

Но в вообще тема борьбы за социальную площадь — это что-то скорее харакетрное для бывших стран социалистических стран, а не для Америки. Но тут Диш просто проэкстрапалировал линейно современные написанию этой книги социальные тренды. Это и развитее социального государства в США, которое было свернуто при Рейгане. Друго тренд — это разватие сексуальных свобод. Диш правильно предсказал нормализацию гей-браков c детьми и чего-то типа транс-переходов. Но тут он не учел двух факторов. Во первых, клерикальной реакция «морального фетишизма». А вторым фактором стало то, что никто в начале 70-х не мог представить себе, что фемигизм будет бороться против сексуализрованного контента.

Как я уже писал выше, связи персонажей в рассказах из цикла 334 состовляют гипертекст. И очень интересно, пользуясь современными инструментами поиска искать упоминания персонажей из одного рассказа а другом. Например в «Римской Империи» миссис Миллер смотрит по телевизору интервью с матерью террориста и говорит, «Я же не такая плохая мать как она». А потом в рассказе «Анголем», мы видим как ее сын, Танкред, планирует убить бомжа. Всех гиперсылок я, наверное, даже не нашел. Но, к чему я жто пишу, так жто к тому, что эта гипертекстуальность делает «334» действительно постмоденринстским фантастическим произвелениям. Думаю, что в этом отношении он заслуживает больше внимания.