| The World of Ā |
[Oct. 12th, 2023|09:48 am] |
| [ | Current Mood |
| |  anxious | ] |
1948 год издания.
Это самый главный роман Ван Вота. Когда-то он считался вообще самым продаваемым самым-самым фантастическим романом. Но потом Ван Вот раскритиковали, написав в фанзине, что "он не большой писатель, а пигмей с большой пишущей машинкой". И на самом деле раскритиковали вполне справедливо. Вот критический обзор. Но меня в Ван Воте привлекает не его писательское мастерство, а то, как ему наследует всякая американская маргинальщина.
Начнем хотя бы с того, что в центре романа стоят идеи Общей Семантики графа Коржибского. Большим фанатом которых был и У. Берроуз. Берроуз называл последователей этой философии фактуалистов. У него были агенты фактуалисты, засланные на землю инопланетяне, которые боролись с представителями других идеологий. Тут примерно то же самое происходит. Более того, единственное произведение художественной литературы, которое упоминается автором в введении, это "Паразиты Сознания" Колина Уилсона. Параллели тут такие: в паразитах главный герой изучал экзистенциональную феноменологию и приобретал сверх-способности. Тут же главный герой изучает логику, и приобретает сверхспособности. Если следовать идеям этой книге, то я могу четко отвечать на вопрос зачем я изучаю логику и топосы — чтобы приобрести сверх-способности: телепатию, телепортацию и возможность менять свойства вещества на суб-атомном уровне силой мысли.
Иногда этот роман называют Мир нуль-А. Но нуль-А это типографская упрощение. В оригинале было именно Ā. То есть, мир логического отрицания А. А означает тут аристотелевскую логику, а Ā, что не удивительно. К сожалению тут речь речь не о всем богатстве современной науки-логики с внутренними и внешними логиками топосов, которые можно было бы назвать не-аристотелевскими, а об учении общей семантики. Что вполне понятно, ведь основной труд графа Коржибского назывался "Science and Sanity: An Introduction to Non-Aristotelian Systems and General Semantics".
Вот обложка Книжки Коржибского. Интересно, что он тоже обозначал свою организацию как Ā. Поэтому контекст должен был сразу считываться.
Сюжет начинается с того, что в далеком будущем люди собирается в некий город Машины на игры, которые проводит AI "Машина Игр". На время игр полиция не работает, и люди должны защищать себя сами. Но сами игры, как неудивительно, сводятся не к гладиаторским боям на смерть, а сдаче "Машине Игр" экзамена по трем предметам. Это Ā, Ñ и Ē. Мы уже знаем, что Ā значит не-аристотелевская логика. Ñ это не-ньютоновская физика, а Ē не-евклидова геометрия. Звучит, как неплохой экзамен по физике и математики. Те кто получают пятерки переселяются на Венеру. А кто получают четверки получаю посты президентов и директоров фабрик, газет, пароходов на земле. Но в плане физики Ван Вот очень часто ссылается на маргинального физика Феликса Эренхафта, так что любителей твердой НФ эта книга разочарует.
Людей, которые готовятся к этому экзамену, тоже называют Ā. Они придерживаются определенной дисциплины, и пытаются сбалансировать работу двух частей мозга, скажем таламуса и кортекса (но что там точно я уже забыл). Только благодаря этой подготовки Ā приобретают тела Аполлона и долголетие Мафусаила. Мне это все чем-то напомнило путь воина у Кастенеды, где нужно было сбалансировать Тональ и Нагваль. Поэтому Кастенеда-пидорас спиздил все свое учение у Коржибского и Ван Вота. Так вот, главный герой, Гильберт Гуссейн, это такой Ā. Но на него, тут обрушиваются невероятны событие за событием:
( spoilers )
Сам Ван Вот писал, что тема с подложными воспоминаниями является основной в романе. И он хотел донести мысль, что личность человека это и есть сумма его воспоминаний. В целом эта тема с подложными воспоминаниями и переменной тел довольно интересная. Можно представить себе агентов, которым подкладывают ложные воспоминания, чтобы они лучше выполняли свои задания. Тут много возможностей для развития этого сюжета. А это роман 1948 года. И скорее всего это тема ту появилась впервые.
Еще возможно тут впервые появилась тема с избранным героем со сверх-способностями. А потом эта тема была и в Дюне, и в Звездных Войных. Но сверхспособности тут очень приятно и интересно описаны. Соответствует моему личному опыту. Но кроме фантастической литературы этот роман повлиял, похоже, и на Саентологию. Работа с детектором лжи тут всегда описана как зажимания двух железных палочек, а это очень напоминает оддитинг.
В плане сюжета этот роман читается довольно тяжело. Тут нет классической трех-актовой структуры, а вместо Ван Вот строил сюжет на материале свох снов. Поэтому, я думаю, это роман можно считать не только предшественником творчества Берроуза, но и Давида Линча. И всю сложность и запутанность сюжета нельзя считать чем-то отрицательным. С другой стороны, отрицательным можно считать желание все тут объяснять наукообразно и запихиваться в формат журнальной приключенческой научной фантастики. Если бы этого не было, может быть произведение и доросло бы если не до уровня Берроуза и Линча, то хотя бы до Филиппа Дика. Все это стремление к наукообразию и рациональностью видимо является часть маргинальшины того времени (Коржибский, Райх, Эренхафт). Думаю именно это создает определенный барьер между эпохами. Обращение сходных идей в обертку этно-мистицизма Кастенедой и компанией, сделало их очень популярными среди хиппи следующего поколения. С другой стороны религиозно-духовный поворот Рона Хаббарда. И это совсем другая стилистика. В целом такой статус предтечи, на мой взгляд, и делает Ван Вота достойным изучения. Это как-раз и есть возможность пробить барьер между эпохами. |
|
|
bouncy
sleepy
awake
