| The Last Hurrah of the Golden Horde |
[Aug. 9th, 2026|10:21 pm] |
| [Tags | | | book, comics, cut up, dc, drugs, fantasy, furry, magick, math, memuar, physics, psychedelic, review, sci fi, space, space opera, spinrad, superman, w. s. burroughs, war, weird fiction | ] |
| [ | Current Mood |
| |  sleepy | ] |
| [ | Current Music |
| | Tangerine Dream - Electronic Meditation | ] |
Норман Спинрад
Последнее ура Золотой Орды
1970
После прочтения самых важных романов Нормана Спинрада я решил перейти к его рассказам. Для этого я прочитал сборник Нормана Спинрада «Последнее Ура Золотой Орды». Он вышел в 1970-х годах и сочетает в себе как традиционную научную фантастику середины 60-х, так и более провокационные и рискованные произведения «новой волны». Сами рассказы, рассматриваемые по отдельности, неплохи, но ничего особенного из себя не представляют. Но если рассматривать их как целое, как они представлены в сборнике, большинство рассказов образуют цельную нить мысли об исследовании космического и внутреннего пространства человечеством. В целом, мне этот сборник понравился.
Начнём с того что больше всего бросается в глаза. Одноимённый рассказ «Последнее Ура Золотой Орды». Это рассказ о знаменитом персонаже Майкла Муркока, Джерри Корнелиусе. На первый взгляд, как и подобает этому персонажу, это забавная пародия на 007 Яна Флеминга с множеством отсылок к поп-культуре 60-х. Но на более глубоком уровне это переделанная сцены восстания в «психиатрической больнице Бенвея» из «Голого Завтрака» У. С. Берроуза. Напомню, что в «Голом Завтраке» после издевательств над населением Аннексии доктор Бенвей открывает реабилитационную клинику в стране Фриленд. После партии в многомерные шахматы с бригадиром компьютер управления выходит из строя, и всех пациентов выпускают из палат. Оказывается, пациенты во время клинических процедур превратились в полных дегенератов. Они немедленно начинают насиловать и жестоко убивать жителей страны и туристов. Сам Бенвей сбегает на вертолетную площадку, остроумно комментируя происходящее. Здесь мы видим очень похожую сцену, только немного в другой обстановке. В рассказе Джерри Корнелиус отправляется в Синьцзян и обнаруживает там город-казино, мало чем отличающийся от Лас-Вегаса. Этот город контролируется сицилийской мафией, которая использует его для покупки героина у китайской коммунистической партии. Прибыв в город, Джерри Корнелиус достаёт специальную скрипку и играет на ней разные рок-композиции. Эта рок-музыка вызывает вспышки случайного гротескного насилия, напоминающего вышеприведенную сцену из «Голого Завтраку». В то же время, из пустыни в город прибывает группа древних монгольских воинов Золотой Орды. Они становятся свидетелями всего этого абсурдного насилия и умирают от старости и оргазмов. Так что весь рассказ это просто абсурдная комедия. И мне он не очень понравился. При этом, это явно текст «новой волны». Но я не вижу в нём особой прозорливости или философской глубины, которую я жду от этой самой «новой волны». Он также не отличается новаторством, поскольку в значительной степени является имитацией Берроуза с добавлением забавных отсылок к поп-культуре. В общем, это просто забавный рассказ для хипстеров. Вот образец текста: "За пределами пагоды хор из двухсот воспитанников детского сада распевал последнюю песню, занимавшую первое место в китайском Топ-40, — «Смерть нарушителям духа мочи Мао». Джерри постукивал пальцами по столу в такт запоминающемуся ритму, который он узнал как вариацию на тему «Rock Around The Clock»...
Тем временем на другом берегу бассейна пятьдесят солдат Народной армии маршировали взад и вперед, неся плакаты с меню ресторана Хонг Фата, написанным строгим каллиграфическим почерком, и психоделические плакаты с Мао, Сталиным, Ленином и Джимом Моррисоном, в то время как духовой оркестр Народной армии играл «Китайский квартал, мой Китайский квартал», под который хор красногвардейцев, размахивая «Маленькой красной книгой», пел «Интернационал» на китаезированной версии албанского языка. Под это бурное прощание старый бородатый китаец в военной форме (с любопытным, хотя и поверхностным, сходством с Хо Ши Мином) греб на лодке к плоту в нейтральных водах...
Духовой оркестр Народной армии начал играть «Light my Fire», в то время как семьсот красногвардейцев облились бензином и совершили самосожжение, распевая «Председатель Мао — наш Фюрер», — но поскольку все они пели фальшиво, затея провалилась."
Ещё один рассказ из сборника, являющийся явной имитацией У. С. Берроуза, — это «Энтропийное групповое изнасилование». Очевидно, это кат-ап, взятый прямо из книг У. С. Берроуза и Б. Гайсина, «Minutes to go» и «Exterminator», где как-раз излагалась мат. часть кат-апа, или из фальшивой исследовательской работы «Электрическая революция». В этой работер Спринрад чередует фейковые новости, чистый кат-ап и своего рода строгую теорию войны. Фейковые новости рассказывают о забастовке полиции, вызванной сексуальными домогательствами со стороны протестующих, и о тайном однополом браке президента и вице-президента США (Ричарда Никсона и Спиро Агню в то время). Теория войны звучит так: "Война — это любое средство сломить волю врага. Насилие — это средство ведения войны. Война, основанная на насилии, сломляет волю врага посредством страха. В войне, основанной на насилии, враг терпит поражение, когда его страх перед дальнейшим насилием превышает его страх перед последствиями поражения.
Война — это любое средство сломить волю врага. Отвращение — это средство ведения войны. Война, основанная на отвращении, сломляет волю врага посредством отвращения. В войне, основанной на отвращении, враг терпит поражение, когда его отвращение к дальнейшему конфликту превышает его страх перед последствиями поражения.
Война — это любое средство сломить волю врага. Кислая зависть — это средство ведения войны. Война, основанная на кислой зависти, сломляет волю врага посредством зависти. В войне, основанной на кислой зависти, враг терпит поражение, когда его зависть к удовольствиям, которыми наслаждается противник, превышает его страх перед последствиями поражения.
Война — это любое средство сломить волю врага. Похоть — это средство ведения войны. Война похоти сломит волю врага посредством соблазнения. В войне похоти враг терпит поражение, когда его сексуальное влечение к врагу превышает его страх перед последствиями поражения.
Война — это любое средство сломить волю врага. Любовь — это средство ведения войны. Война любви сломит волю врага посредством желания. В войне любви враг терпит поражение, когда его желание быть любимым врагом превышает его страх перед последствиями поражения.
Война — это любое средство сломить волю врага. Изменение реальности — это средство ведения войны. Война изменения реальности сломит волю врага посредством отчуждения. В войне изменения реальности враг терпит поражение, когда его страх отчуждения от текущей реальности превышает его страх перед последствиями поражения. Война — это любое средство сломить волю врага.
Идентичность — это средство ведения войны. Война идентичности сломит волю врага посредством поглощения. В войне идентичности враг терпит поражение, когда степень его слияния с врагом превышает его страх перед последствиями поражения.
Война — это любое средство сломить волю врага. Хаос — это средство ведения войны. Война хаоса сломляет волю врага посредством энтропии. В войне хаоса враг терпит поражение, когда дальнейшие действия с его стороны становятся следствием поражения." А нарезки просты и подрожают Берроузу, например: «Если не съем, то покусаю, если не покусаю, то не съем.». Так что, если вмесьт с «последним Ура Золотой Орды» это все работает как своего рода омаж творчеству У. С. Берроуза. Теория войны интересна и имеет явные коннотации с магией хаоса, выражающиеся в таких утверждениях, как «Изменение реальности — это средство ведения войны» или «Хаос — это средство ведения войны». Но я не думаю, что Спинрад добавляет здесь что-то новое к тому, что уже писад и говорил Берроуз. И в целом, на мой взгляд, когнитивный тип Спинрада очень аналитический, поэтому что этот берроузовский стиль письма ему не очень подходит.
Это явно не просто творческий выбор молодого писателя, ищущего свой стиль. Спинрад написал эти два рассказа, чтобы угодить своему издателю, Майклу Муркоку. Майкл Муркок ясно заявил в своем манифесте, что он рассматривает Уильяма Берроуза как образец писателя-фантаста новой эпохи. Томас Диш считают, что он использовал имя Берроуза как кодовое слово для наркотиков и рок-н-ролла. И Спинрад именно это и сделал: дал прямое подражание прозе Берроуза, наркотики и рок-н-ролл.
Прежде чем войти в круги «Новых миров», Спинрад писал более или менее классическую научную фантастику об исследовании космоса. Например, мне очень понравился его первый опубликованный рассказ «Последний Цыган». Стерильную Землю далекого будущего, где все проблемы решаются с помощью роботов и искусственного интеллекта. Главный герой, Миклош, утверждает, что он последний цыган. Он ищет других цыган, а также выступает перед маленькими детьми, исполняя для них классические песни бродяг и рассказывая истории о приключениях в далеких странах, типа Самарканда и Эльдорадо. Робот-охранник пытается прогнать Миклоша с детской площадки, говоря ему, что на площадку нельзя детям старше 12 лет. Но Миклош ломает робота, говоря, что он не ребенок и эти правила на него не распространяются. Затем робот также возражает против использования Миклошем нецензурных слов в его песнях. Но Миклош борется против цензуры и бьёт робота гитарой по голове. Он говорит детям, что если им очень понравятся его истории, то, когда они вырастут, они тоже смогут стать цыганами. Наконец, в конце рассказа Миклош обнаруживает, что все цыгане теперь находятся в космосе. И решает тоже отправиться в космос, чтобы быть со своим народам. Эта история не очень тянет на реалистичную научную фантастику, но я думаю, что это сильное высказывание о самом жанре научной фантастики как таковом. Здесь все истории Миклоша — приключенческие рассказы, действие которых разворачивается в далёких странах. Но проблема в том, что все эти известные далёкие странны в этом новом, благоустроенном мире больше не опасны и не экзотичны. И единственное место для человека, жаждущего экзотических приключений, — это космос. Таким образом, научная фантастика как жанровая литература является прямым преемником жанра экзотических приключений. Конечно, эта история мало что рассказывает о реальной цыганской культуре. Я думаю, слово «рома» в этой истории заменяет собой более сложное слово «романтик». Но исторические романтик достаточно много писали о цыганах и ценили их «свободный» образ жизни. И именно поэтому дети, которым достаточно нравятся романтические приключенческие истории Миклоша, могут стать новыми цыганами, то есть новыми романтиками. Спинрад в этой истории показывает, что новый романтизм — это научная фантастика. И если классические истории о морских приключениях готовили мальчиков к карьере на море, то научная фантастика должна готовить мальчиков к карьере, связанной с космосом.
Следующие две истории, «Внешние границы» и «Субъективность», продолжают нарратив об исследовании космоса. В мире «Внешних границ» космические путешествия осуществляются на субсветовых скоростях. В этом мире время, необходимое для путешествия к другим планетам, может составлять сотни лет. И экипажи проводят это время в глубоком криогенном сне. В центре этой истории — вольный торговец Джон Рид, который продает технологии потенциально мятежным колониям Земли. Но из-за медленных космических путешествий эти колонии всегда отстают от Земли в своем технологическом уровне. На одной из таких планет Рид подбирает китайского физика-теоретика, беглеца с Земли. Физик работал над теорией, которая могла бы привести к созданию варп-двигателя, позволяющего путешествовать со скоростью, превышающей скорость света: "Но если бы существовал двигатель, тяга которого была бы функцией массы, которую он ускоряет, то с увеличением массы тяга увеличивалась бы, и при скорости света, теоретически, где масса бесконечна, тяга также была бы бесконечной. А если бы уравнение зависимости тяги от массы включало подходящую экспоненциальную функцию — по крайней мере, теоретически — тяга могла бы стать трансфинитной". Но физика преследует космический флот, посланный с Земли, потому что путешествия со скоростью, превышающей скорость света, представляют опасность для господства Земной Директории. Этим космическим флотом командует еврейский адмирал Якоб бен Эзра. Рассказ развивает идеи «Последнего цыгана», утверждая, что все космонавты в этом мире — евреи и цыгане: "Может быть, поэтому так много в Флоте — евреи. Для еврея тысяча лет — это разумный срок. По крайней мере, так гласят легенды. Так говорят.
Но кто такой еврей? Иудаизма больше не существует. Расы почти не существует.
Евреем, подумал Якоб бен Эзра, сегодня считается любой, кто считает себя таковым. Homo interstellarus…
Как будто евреи готовились к службе в Великом Флоте пять тысяч лет. Как долго они были самодостаточной культурой, независимой от географии, живущей даже в своем собственном временном потоке? В дозвездном прошлом их боялись за это, проклинали за это, но теперь у этого была цель. Кто еще мог изолироваться на двадцати кораблях Великого Флота, кроме евреев? Не зная ни планеты, ни времени, чтобы назвать его домом?" Джейкоб Бен Эзра следует за Ридом через несколько планет. В конце концов, китайский физик решает пожертвовать собой, работая над своей теорией во время межзвездного прыжка, вместо того чтобы погрузиться в криогенный сон. После завершения теории, физик-теоретик пробуждает главного ученого cвободного торговца, которые помогают ему завершить разработку варп-двигателя. Они работают вместе десять лет, и в конце концов физик-теоретик умирает от старости. В конце истории Рид прячет чертежи варп-двигателя и приглашает Бен Эзру на борт. Он говорит ему, что физик-теоретик погиб из-за поломки машины глубокого сна. Бен Эзра отпускает его. Но не потому, что не раскусил обмана, а потому, что он полностью понял, что произошло, и решает, что хочет увидеть распространение варп-двигателей и сверхсветовых путешествий по галактике. В то же время Рид сталкивается с похожей дилеммой, поскольку существование варп-двигателя может положить конец существованию профессии «свободного торговца».
В рассказе «Субъективность» также затрагивается проблема путешествий на субсветовой скорости. Там Земная Директория пытается отправить космический корабль на Альфа Центавра. Время в пути составляет 16 лет или около того. Проблема в том, что все команды сходят с ума ближе к первому году путешествия. Они экспериментируют с различными составами команд. Они отправляют команду геев, команду лесбиянок, команду шизофреников, команду кататоников и т.д. В конце концов, они решают отправить команду хиппи с бочками психоделических наркотиков. В космосе они переживают коллективные галлюцинации. Первые месяцы путешествия за пределы Солнечной системы коллективные галлюцинации приятны и милы. Но постепенно их одолевают личные демоны. Наконец, когда их коллективные галлюцинации превращаются в бед трип, все хиппи сосредотачиваются на идеи, что их космический корабль вернулся на Землю. И они действительно телепортируются обратно на Землю. И вот первый сюжетный поворот: все их галлюцинации на самом деле отслеживались и наблюдались в центре управления полетами. А центр управления полетами начал праздновать открытие сверхсветового космического путешествия с помощью психоделических препаратов. Но есть и второй поворот: когда двери космического корабля открылись, все демоны оказались реальными и сбежали. Это забавный короткий рассказ. Но сверхсветовое путешествие вызывающее демонов, очень похож на варп-путешествие во вселенной Warhammer 40k. В общем, я думаю, что оба эти классические научно-фантастические рассказы неплохи. Но мне очень нравится, как они взаимодействуют друг с другом, рассматривая субсветовые космические путешествия с разных точек зрения.
Но мой любимый рассказ в сборнике — «Ночь на холме эльфов». Этот рассказ сочетает классическую научную фантастику с повествовательной точкой зрения, характерной для «Weird Fiction» в стиле Г. П. Лавкрафта или Артура Макхена. Весь рассказ представляет собой письмо, которое главный герой, космонавт, пишет своему брату, психиатру на Земле. В письме он рассказывает, что у всех космонавтов ограниченный срок службы в космосе из-за возможных психических проблем. Он говорит, что большинству разрешено служить в космосе только 15 лет. Но ему разрешили служить 18 лет, такой крепкий у него разум. Затем он замечает, что его срок службы скоро закончится, и он думает, что делать дальше. И тут он рассказывает историю о том, как обнаружил древний инопланетный артефакт на захолустной планете. Приблизившись к артефакту, он увидел прекрасный город света, пребывающий в состоянии постоянного карнавала. Там он встретил «эльфийскую принцессу», которая водила его на свидания по всем лучшим местам и ресторанам. И он прекрасно проводил там время. Но когда он попросил эльфийскую принцессу раскрыть правду, оказалось, что всё это было иллюзией. И на самом деле он провёл два дня в болоте без еды и ухода за собой. А «эльфийская принцесса» на самом деле была машиной, созданной великими древними, чтобы утолить их жажду впечатлений. И эта «эльфийская принцесса» на самом деле имела облик Шаггота. Но «эльфийская принцесса» обещает космонавту вечность великих наслаждений с ней. Но затем космонавт обнаруживает в болоте человеческие кости. И он понимает, что без нормального питания все гости «эльфийской принцессы» быстро помирают. Он оставил её тогда, но теперь, в конце своей космической карьеры, он подумывает вернуться к ней. И просит своего брата найти аргументы, чтобы не делать этого. Я думаю, эта история многослойна. Обратите внимание, что космонавт говорит, что большинство людей могут прослужить в космосе только 15 лет, не сойдя с ума. А он обнаружил эльфийскую принцессу на 16-м году своей службы. А что если психиатрическая комиссия, вынесшая ему разрешение работать 18 лет, на самом деле ошиблась, и главный герой имел средне-статистическое психическое здоровье? А потом, встреча с «эльфийской принцессой», возможно, было следствием того, что он уже сошел с ума? Потому что весь этот опыт очень напоминал синдром Онейроида. Во-вторых, если рассматривать эту историю в том же контексте, что и «Последний Цыган», мы видим, что брат-космонавт был наиболее ориентирован на романтические фантазии из двоих. И, вероятно, этот опыт в городе света — это доведенная до крайности тяга к таким романтическим фантазиям. И таких крайностях это становится смертельно опасно, когда сама фантазия поглощает жизнь фантазера. Также опыт в городе света очень похож на тот, что описан в «Великом Тогда» Алана Мура. Это снова связывает нас с Артуром Макхеном. Вероятно, Спинрад тоже имел опыт присутствия в этом странном мире, известный как «Теория» или «Серость». Но в отличие от Мура и Макхена, которые рассматривают этот «мир Теории» как привлекательный для исследований, аналитический материалист Спинрад видит в нем опасность. Он утверждает, что создателями «теории» были не люди, а какие-то древние опасные инопланетяне.
На мой взгляд, самая смешная история в сборнике — «Это птица, это самолет!». В ней мы видим психиатрическое отделение в Нью-Йорке, полное людей, которые искренне верят, что они — Кларки Кенты из комикса о Супермене. У психиатра даже есть своя теория об этом синдроме Кларка Кента: "Основная, фундаментальная, неизбежная, непреодолимая причина, как он знал, заключалась, конечно же, в том, что мир полон Кларков Кентов. Кроткие, покладистые мужчины. Прирожденные неудачники. Никто из них, конечно же, не представлял себя занудой. Каждая мышь должна считать себя львом. У каждого есть Тайная Личность, образ себя из мечты, обладающего фантастическими способностями, способного справляться с обычно невозможными ситуациями…
Вот почему Супермен давно уже вошел в фольклор. Супермен и его альтер-эго Кларк Кент были идеальным, прямым выражением человеческой дилеммы (Кент) и соответствующего исполнения желаний (Человек из стали). Для детей было нормально усваивать этот искусственный миф своими грязными маленькими подсознаниями. Но также было нормально, что они его перерастали. Несколько детских шизоидных наклонностей никому не повредят. Все дети немного сумасшедшие в детстве — мудро рассуждал Функ…" Но после возрождения популярности комиксов в Серебряном Веке комиксов взрослые люди снова начали читать комиксы, что привело к расщеплению личности, приводящему к расстройству Кларка Кента. Но загвоздка в том, что у психиатра, доктора Функа, также есть тайная личность супергероя, супермозгоправа. Второй поворот сюжета заключается в том, что из-за повсеместного присутствия фальшивых Кларков Кентов и фальшивых Суперменов в прессу просачивается сообщения о Супермене, и вера в Супермена становится сильнее. И это приводит к появлению настоящего Супермена прямо в психиатрическом отделении доктора Функа. И этот настоящий Супермен действительно обладает сверхспособностями. В конце истории Супермен разгибает железные решетки на окне отделения и улетает в Метрополис, вымышленный город. Доктор Функ следует за ним, кричит на настоящего Супермена о его психическом нездоровье и тоже начинает лететь, потому что он на самом деле стал супермозгоправом. Это забавная история. Но это также демонстрация интересной хаоса-магической идеи о том, что вера в определенный архетип может изменить реальность.
Идем дальше. Вот несколько кратких обзоров других рассказов, которые я еще помню. «Правила дороги» — еще один рассказ, в котором представлена идея космонавта как особого типа человека. В этом рассказе элитный наемник отправляется исследовать космический корабль пришельцев, находящийся в Зоне 51. Внутри корабля наемник сталкивается с лабиринтом со странной физикой и смертельными ловушками. Это очень похоже на видеоигру «Prey». Но после прохождения лабиринта его обучают всему функциональному анализу, топологии и дифференциальной геометрии, необходимым для космических путешествий. Ключевая идея этого рассказа в том, что, изучив всю эту математику, наемник преодолевает в себе человека, и возвращается уже пост-человеком. Я думаю, это неплохой рассказ, но он слишком похож на «Космическую одиссею 2001» Артура Кларка.
«Еще раз, с чувством» — забавный рассказ об американском солдате, который встречает путешественницу во времени и проводит с ней ночь. В этом рассказе есть бесценные диалоги: "Ах да! ... как это называется, «Замороженная война»?»
«Холодная война», — сказал Стоун. — «Об этом писали все газеты».
«Значит, ты воюешь в Холодной войне…?» — риторически спросила она. Стоун открыл рот, внезапно осознав, что не может сказать то, что собирался сказать, и закрыл его. Момент прошёл, она улыбнулась, сделала паузу и сказала: «Это делает тебя холодным воином?»
Максимум, на что был способен Стоун, — это кашляющий смех. «Точно, детка», — сказал он."
И после секса:"
«Значит, теперь я должен быть Суперменом?»
«Супермен? Супер…? Ах, американский народный герой, не так ли? Я не понимаю — миф начался как детская сказка, не так ли? Вы имеете в виду, что в нем были какие-то сексуальные подтексты?»". Но первый сюжетный поворот в том, что девушка из временной линии, где Советский Союз уничтожил Америку в ядерной войне. А второй сюжетный поворот в том, что солдат тоже путешественник во времени из временной линии, где США уничтожили Советский Союз, и он сам сбросил ядерную бомбу на Москву. Такие истории с сексом и черным юмором — на любителя.
«Технические моменты» или «В кроличью нору» — это история об американской армии, сражающейся с вторжением забавных зеленых фурри-кроликов из космоса. Подвох в том, что все зеленые кролики — пацифисты и используют только нелетальное оружие такое как блевотные бомбы и луч самоубийств.
В «Уравнителе» израильский ученый изобретает конверсионную бомбу, которая помещается в карман и может уничтожить всю Землю. Он размышляет, можно ли давать человечеству такое оружие, потому что его производство настолько простое, и вскоре любое государство или даже повстанческая группа смогут его производить, а какой-нибудь маньяк, похожий на Гитлера, сможет уничтожить мир. Но израильский офицер убеждает учёного разрешить армии использовать эту бомбу для защиты государства Израиль от арабских государств. Затем на учёного нападает палестинский младенец с ножом. Офицер стреляет в младенца, спасая учёного. После этого происшествия их взгляды меняются на 180 градусов. Ученый хочет использовать бомбу для защиты от палестинцев, а офицер теперь переживает из-за убийства младенца и хочет остановить насилие.
«Тупик» — это история о парне, который теряет работу из-за ИИ. Он решает, что теперь у него есть время выйти на улицу и потрогать траву. Он трогает траву и думает: «На самом деле, трогать траву — отстой». Это вся история.
«Эпоха изобретений» — забавная история о карикатурных пещерных людях, изобретающих арт-рынок.
«Ангелы карциномы» — это рассказ Нормана Спинрада из сборника Харлана Элисона «Опасные видения». Это должна была быть забавная история о раке. Есть некий объективистский герой в духе Айн Рэнд, миллиардер-самоделка. И у него лейкемия. И он сам возглавляет исследования по борьбе с лейкемией. Но ему ничего не помогает. Он начинает изучать духовные практики. И в результате своего рода астральной проекции он проникает в собственное тело, где видит раковые клетки как байкеров из организации «Ангелы рака», скачущих по шоссе его кровеносных сосудов. И он представляет себя водителем-дальнобойщиком на трассе и давит их. Таким образом, он излечивает свой рак. Но загвоздка в том, что его разум теперь в ловушке, и он не может вернуться обратно в свое тело.
В общем мне кажется, что это довольно удачный и увлекательный сборник рассказов. Думаю это отчасти, обусловлено тем, что в Малой форме у Спинрада особо нет возможности заполнять все эротическим и мелодраматическим филлером. Видно, что Спинрад тут разрывается между романтикой освоением космоса и наркотическим угаром. Видно, что в «Русской Весне» он сделал выбор в пользу первого. Интересно, что Спинрад тут хорошо подходит к духу магии хаоса и эстетике warhammer 40k. Но скорее правильнее было бы назвать его предтечей. Посмотрим, что будет в следующих работах этого автора. |
|
|
![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small}