| Андрей Дитцель – неподдельный как мужской оргазм |
[Mar. 12th, 2010|06:43 pm] |
| [ | Current Music |
| | Amesoeurs / Rome | ] |
Пытался прочитать вчера КЕНТАВР VS САТИР Андрея Дитцеля. Книга повергла в смятение. Поначалу посчитал это вовсе не литературой, скорее бесхитростной помесью журналистики и livejournal.
Будто журналисту предложили не освещать отвлеченные проблемы вроде зимней олимпиады, а писать в газете о себе, ни о чем больше. Вот он просыпается, идет в ванную, завтракает долькой помидора с укропом, подбирает одежду, в которой выйдет из дома. Все это захватывает, а к пятой статье журналист и вовсе подбирается… страшно подумать - к своей личной жизни.
Причуды несостоявшейся супруги, первая близость, с женщиной, с мужчиной, карусель влюбленностей, отношения. И все это в одной и той же манере, будто продолжается описание дольки помидора с укропом.
Книга, обозначенная в аннотации метароманом, распадается на множество маленьких рассказиков, каждый из которых настолько незначителен, что на его отсутствие никто бы не обратил внимания. Изымая рассказики по одному, нисколько не меняя книги, можно получить в результате идеальное произведение – пустое. Такой нулевой текст, вероятно, и называется метароманом. Очень удобно.
По степени незначительности и журналистской простоте повествования книга Андрея Шницеля напомнила тексты Ирины Денежкиной, если кто-то такую еще помнит. Похоже, по большому счету, до идентичности. У обоих провинциальная богемная молодежь, алкоголь, беспорядочный секс и как бы случайно вырастающие из всего этого духовность, чувственность, настоящие отношения.
У Дитцеля есть небольшое преимущество перед Денежкиной – он гей (точнее, бисексуал). Поэтому может дополнить свой художественный бестиарий еще и однополыми сношениями. Однако, это качество автора делает его прозу почти недоступной.
Дело в том, что "КЕНТАВР VS САТИР" совершенно женская книга. Взгляд автора, его восприятие, поведение – лучше всего это описывается словом бабские. Причем в самом унизительном значении - как содержательно невразумительные, неуместно эмоциональные и практически внеинтеллектуальные.
Я спокойно отношусь к гомосексуалистам, но гораздо лучше знаком с литературой, ими написанной, чем с геями лично. Возможно, поэтому мне никогда не приходило в голову, что гей может так явно имитировать бабу.
Это ведь просто расхожее мнение, клише – воображать гея в образе рафинированного недоразумения, маскарадной бабищи с зажатым между бедрами членом. Причем клише, вытесненное на задворки цивилизованного общества.
Не грубо маскулинные Берроуз и Кроули, не стилистически утонченные Реве и Мисима, не стерильно изобретательные Парди и Боулз, а кривляющаяся карикатура, долька помидора и много-много маленьких бантиков – именно она укоренилось в русском бессознательном в качестве педика.
Смешно, но получилось так, что герой-рассказчик Андея Дитцеля вышел как раз такой невразумительной карикатурой, блеклым современным человеком, то ли женщиной, то ли мужчиной, но одинаково неприличным в обоих качествах.
Журнал КВИР написал о Дитцеле так.
Дитцель – гамбургский сумасшедший, он пишет сложно, но потом его длинные строчки снятся зимними ночами. Заодно с запахами кофе, порта, пота и спермы. Дитцель – настоящий, его не подделать, как не подделать мужской оргазм.
Думаю, эти сложность и неподдельность можно перенести и на его лирического героя. |
|
|
1. Эксперты Кировской области нашла экстремизм в картине В. Васнецова "Встреча Олега с кудесником" (1899 г.). Из заключения:
working
sick
![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif)
tired![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo-lj.gif)
annoyed
tired
