Чуть тучи успокоятся, стрижи тут как тут. Где они прячутся в дождь? Наверно, улетают куда-то, где посветлей и посуше.

Их дети уже встали на крыло.

...Не стоит вдаваться в безнадежные и дохлые предметы из-за мерзкой обстановки. О разложении рассуждать нечего: оно упраздняет интерес, превращая его объект в однородную гниющую массу. Нет, по-настоящему интересны природа, искусство и естествознание, а люди здесь и сейчас не дают повода к серьёзному отношению.

...Ночи темнеют: свет больше не сочится из-под горизонта. Но ведь равновесие тьмы и света наступит не скоро.

Отчего мысли, всё чаще задерживаясь на любимой пустоши, однажды словно быстро обернулись и увидели лето детством, питающим и готовящим грядущие крылья, не вольные задержаться здесь дольше незрелости, которая ведь неизбежно пройдёт? Лето изобильно, просторно, уютно, весело и улыбается всем; вдруг оказалось, что не без цели: оно готовит осень, а та — не угасание природных сил, а зрелость и полёт к цели, которая отсюда ещё очень далека.

Лето не суть вопроса, не исполнение и достижение, а подготовка главного события, лежащего вне его пределов и — пока — вне моего понимания.

И всё-таки ясно и ярко светит в потёмках воображения страна весны, усыпанная зачатками листьев с их непостижимым цветом.