Напомню, что первая половина романа закончилась тем, что Дэниэль Вейнтреб со своим неистребимым желанием петь м летать и супругой Бо в состояние фактически комы, оказался в родном Нью-Йорке. Супругу помещают в нечто вроде морозильника. Содержание там, конечно не бесплатно. Но Дэниэль, теперь взявший имя «Бен Босоло», продает обильный багаж припасенный для медового месяца, чтобы решать свои финансовый проблемы.

Эта часть начинается 13 лет спустя после вышеупомянутого инцидента. Меня начало этой части поразило своим холодным реализмом, по сравнению с которым весь прошлый роман воспринимается как сказка или сладкий сон. В мире романа Нью-Йорк фактически стал социалистическим государством. Материальные проблемы людей с пропиской решаются за счет государства, хоть и без особого шика. Например, им часто приходится питаться однообразной едой с выдачей по карточкам. Но даже это многим в мире романа кажется роскошью, и ради этой халявы или света духовной жизни в Нью-Йорк как светлячки устремляется множество душ. Но там их ждет статус лимиты (temp), то есть работника без прописки. Что означает необходимость жить в ужасных общежитиях городского пролетариата и работу на унизительных работах. И несмотря, на то что Дэниэль родился в Нью-Йорке, он также оказывается в статусе лимиты. Но находит способ выкрутиться из этой ситуации. Он устраивается помощником в качалку «Корпарация Адонис» и фактически живет там, и в то же время интенсивно качается. Как вы можете догадаться, все посетители и сотрудники качалки оказываются геями. То есть это та самая качалка из мемов про «короля качалки». И, видимо, Дэниэль там еще подрабатывает гей-шлюхой. Но как и многое в романе это оказывается в сфере недосказанного. Глава начинается с того, что «Бен» просыпается в постели одного из посетителей, но тот уже ушёл на свою полицейскую работу. Там Дэниэль встречает подставную жену этого полицейского, и она готовит ему завтрак. И эта подставная жена будет важна дальше для сюжета. После этой сцены Дэниэль в одних шортах (потому что у него не было с собой другой одежде) идет по Улицам Нью-Йорка в межсезонье. Заходит посрать в кафешку, получает там звонок от знакомого, который говорит, что для него есть вакансия в хоре театра Метастазио. И Дэниэль должен еще успеть перед собеседованием зайти к своему товарищу, опытной феи и богатому безработному архитектору, Клоду Дуркину помыться и одолжить смокинг. Тут в начале отлично описывается жизнь полу-бомжа в большом городе и его попытки ворваться в мир искусства. Я чувствовал холод Нью-Йорка на своей коже, когда читал это.

Дальше мы оказываемся в мире театра «Метастазио», специализирующемся на опере Бел Канто. Там «Бена» собеседуют карикатурный жеманный гей транс-ниггер. Только собеседует он его не в хор, а в швейцары. Транс-Ниггер убеждает «Бена» перед отказом сходить на одну оперы, что бы тот понял к погрузиться в какой прекрасный мир у него есть возможность. М Дэниэль действительно слушает одну оперу. Еле досиживает до антракта, думает: «какая муть! Уйду ка я пораньше». Но тут в фойе он встречает подставную жену своего партнера из качалке. И оказывается, что она безумно фанатеет от оперы Бел Канто. И он предлагает ей занять его место в боксе. Но когда он ведет ее в бокс, кто-то резко снимает с него «карнавальную маску»! Это графиня Марципан, помешанная на музыки тетушка Бо. Она узнает Даниэля, и требует объяснить, что стало с ее племянницей. Он, конечно после оперы, показывает ей «моразилку». Графиня Марципан требует от Дэниэля забрать Бо в нормальный дом и жить там с ней. В качестве «нормального места жизни» она предлагает хоромы ее подруги Алисии Шиф. О ней мы поговорим позже. После шока этой ситуации он решил взять работу швейцара в опере «метастазио», хотя к опере Бел Канто у него совсем не лежала душа. И к работе швейцаром тоже. Хотя как вскоре оказалось швейцару нужно кроме непосредственных трудовых обязанностей нужно принимать знаки внимания от патронов. Но пошлого, о чем вы могли подумать. Просто иногда нужно сходить в гламурный ресторан и красиво попить шаманского. То есть тут Диш нам показывает два радикально удаленных полюса гей-жизни Нью-Йорка. С одной стороны брутальная качалка, а другой стороны мир маэстро Понасенков с оперой, дорогими ресторанами и воздыхающими пожилыми фанатками.

Но вернемся к сюжету. Так Даниэль стал жить с Алисией Шиф, музыковедкой, и ее спаниелем по кличке Инкуб. Говорят, что спаниэль Инкуб ее ебал. Но что важнее для сюжет, так это то, что Алисия ему рассказывала приторно сладкие сказки про брата и сестру, кроликов Bunny Honeybunny и Honey Honeybunny. Еще у Алиссии Шиф была теория, что искусство романтизма проложило дорогу политическому насилию коммунистов в 20-м веке. Как она поясняла, что если культурные люди свыклись с мыслью, что если условный Дубровский ради личной справедливости может стать разбойником, то ее не удивит, что кто-то становится разбойником ради справедливости социальной. Также Алисия оказывается бывшей супругой примадонны «Метастазио» кастрата Рея. А чтобы вы понимали всю пикантность ситуации, то всеми примадоннами «Метастазио» являются черный мужчины-кастраты. И никакой сексуальной жизни, что понятно, у них с Алисией не было. Но дальше происходит череда комических событий. Подставная жена из начала романа просит Даниэлю передать Рею коробку шоколадных конфет. И в коробке оказывается любовная записка, конечно не подписанная. И Рей решает, что ее написал Дэниэль несмотря на наличие там слов «Я простая девушка». И Рей начинает бегать за Дэниэлем в поисках большой мужской любви. Но Дэниэль, конечно говорит правду, и даже устраивает Рею встречу с автором письма. Но та такая няша-стесняша, что ни в чем не признается. И Рей остается при своем мнение. Полное ощущение, что мы оказываемся в атмосфере кэмповой оперы Бел Канто.

И так бы Дэниэль и продолжал динамить Рея. Но в мире происходит экономический кризис. Во время кризиса качок в Адоннисе устраивает шумный суицид, так как не может снабдить свои прекрасные мускулы протеины. Во время кризиса от ушной инфекции умирает Инкуб, предварительно засрав и обоссав все хоромы Алисии. Но главное тетушка Марципан умирает в Лондоне от тифа. И Дэниэлю нужны деньги на препараты для коматозной Бо. Поэтому он идет к Рею и становится... его вещью, заключая с ним контракт в стиле маркиза де Сада. Согласно с этим контрактом, Дэниэль обязывается удовлетворять Рея когда и как ему захочется, в остальное время он обязуется носить огромный начинённый взрывчаткой пояс верности, именуемый в романе «поясом безумия», а главное Дэниэль обязуется стать транс-ниггером. То есть мы опять вернулись, опять у той ситуации, которая была у Даниэля с Гусом в тюрьме, но с намного худшими и абсурдными условиями. И после долгих ухищрений, и благодаря особому хлебному пудингу (я даже боюсь представить, что такое), Дэниэль все же убеждает Рэя научить его петь!

И вот наступает день, когда Дэн, наконец, первый раз выступает перед публикой! Он выступает перед на приеме у кардинала Нью-Йорка. Дэниэль будет развлекать кардинала и его гостей, как настоящий мастер оперы эпохи возрождения. Но перед выступлением он узнает, что придурковатей (dorky) Пол Дуркин, был тем террористом, который взорвал трубопровод на Аляске в годы отрочества Дэниэля. Дэн выходит на сцены и поет. Но основа его репертуара уже не Бел Канто, а некая новая музыка. Во время центрального номера Дэниэль одевает кроличьи ушки и исполняет приторно-сладкую песню кролика Bunny Honeybunny. Мне в этой сцене сразу представился кролик, которого нарисовал Дерек Томас, для обложки альбома группы Swans « White Light from the Mouth of Infinity». Публика рукоплещет. Дэна приглашают регулярно выступать в церкви «мраморный коллегиат », реально существующей церкви в Нью-Йорке. По стечению обстоятельств именно там читает проповеди автор книги «Бог — это продукт». На этом основание этого преподобного можно отождествить с реальным препадобным Норманом Винсентом Пилом. А значит «Бог — это продукт» — это отсылка к бестселлеру «Cила позитивного мышления». Пикантность, этой ситуации придает то, что Дэн является атеистом. Но его это не смущает. Чтобы установить контакт с новой аудиторией Дэн делает себе татуировку с иконой богоматери на лице. Вместе с Алисией Шиф он создает шоу Honeybunny Time, где он выступает в амплуа зайчика. Но с успехами наступают и свои проблемы. Рей «освобождает» Дэна, но при этом и перестает быть его спонсором, а вместо этого требует процент от выступлений. Еще процент требует агент. В итоге денег на поддержание Бо начинает не хватать. Дэн говорит, что собирается передать ее отцу. И тут Бо после 15 лет отсутствия внезапно возвращается в свое тело.

И Бо отвозят в больницу. И там ее постепенно приводят в чувства. Она рассказывает, что после выхода из тела в образе феи полетела к отцу, Грандиону. И там она попала в ловушку для фей, которую тот установил у своего кабинета, чтобы феи не могли подслушивать его секретные дела. И кабинет был единственным местом, где Грандион снимал бороду. То есть получается, что Грандион больше всего боялся, что без бороды его увидят феи. Но потом машину разгромили погромщики, и она освободилась. И это было именно в тот момент, когда началась третье глава и мы обнаружили Дэна в Нью-Йорке. Так Бо лежит в больницы какое-то время а потом снова подсоединяется к аппарату полета и улетает феей. Но в этот раз она подписывает бумаги, и ее сразу сжигают. Потому что после стольких лет жизни феей материальная жизнь потеряла всякий смысл. А Дэн так и мучался, мучался а все не мог выйти из тела. Но весь этот скандальный инцидент сделал Дэна и его шоу Honeybunny Time известным, можно сказать национальным феноменом. По современным меркам Дэн стал чем-то вроде модного рэпера.

В финале романа Дэн отправляется в тур по стране с шоу Honeybunny Time. Он приезжает в свой родной городок Амисвиль в Айове, и выступает там в школьном актовом зале в костюме зайчика. Нам показывают, что стало с персонажами из начала романа и как они реагируют на песни Дэниэля. В конце он исполняет свою песню «Летая», будучи подключенным к «полетному аппарату». Интересно отмететь, что по жанру это колыбельная. Я приведу эту песню целиком:

Мы умираем!
Мы летаем,
Вверх к потолку, к полу вниз, вниз из окна к берегу.
Мы болеем!
Мы плывем над океаном, вниз к морю,
В бурю, через чашку чая.
Мы сеем!
Мы течем
Вниз по канализации, по приливу,
И входим в ворота, которые так широко зияют.
Мы умираем!
Мы летим
Под потолком вниз к полу,
Из окна вниз к двери.

Летаем, плывем, течем, летим:
пока ты жив, нельзя отрицать,
что полет, плавание, течение и полет
— более мудрые, разумные и прекрасные занятия,
чем обман, ложь, продажа и покупка,
и попытка погрузиться в бездонную истину.

И тут ультра-правая учителька обществознания, с которой Дэн спорил в начале романа достает пистолет и вышибает Дэну мозги. Когда ее спросили, зачем она это сделала, то она ответила:«чтобы защитить права свободного предпринимательства.». На этом роман заканчивается. Но перед этим нам говорят, что в момент убийства полетный аппарат показывал «полет&raqou;. И читатель может подумать, что Дэн успел стать феей перед смертью и исполнить свою мечту. Но несколько страниц до этого нам говорили, что аппарат на сцене будет фейковым и никакого полета быть не может. В итоге финал остается открытым для интерпретаций.

Для начала отмечу сложную топологию романа. Кроме главного героя тут много других персонажей. Они все по своему интересны. Но мы не видим их судьбу целиком. Мы видим их мимоходом через глаза главного героя, Дэниэля Вейнтребы. Но почти каждого героя видим не один раз, что сшивает удаленные по тексту сцены романа. И почти каждого такого героя мы видим дважды, и при этом они раскрываются с противоположных сторон также как противоположны среда в качалке, и среда в опере Метастазио. Точна также двояк и финал роман. С одной сторон роман констриуриует романтический образ феи, полета, песни. И главный герой действительно в каком-то смысле в конце добивается своей романтической цели. И происходят все невероятнейшие событий, которых требует сентиментальный принцип в литературе: возвращение Бо и успех на сцене. И в какой-то степени роман говорит о дуальной природе творчества, о значении для творчества эманаций в смысле Блейка. Но, внезапно творческая полнота приходит не от феи Бо, а от Алисии Шиф, которая вообще-то не очень симпатично. И все движение к творческой вершине происходит в атмосфере неприятно оперы Бел Канто через служение неприятным людям и чуждым идеям. В конце Дэн и просто превращается в гротеск, транс-черный зайчик с татуировками икон, исполнявший сладко-приторный христианский поп. То есть можно сказать, что тут Диш как и конструирует идею романтической творческой реализации, так ее и деконструерует. Полный Цикл. Уробороc.

О чем же собственно этот роман? Очевидно, что Дэниэль Вейнтреб — это сам Диш. И можно было бы сказать, что он изображает его творческий путь в литератур. Целью Диша, возможно, была поэзия. А ужасный анахроничный театр Метастазио это его образ «научной фантастики» и жанровой литературу, которую Диш также писал под псевдонимами. Рискну предположить, что в образе Алисии Шиф отражена Cели Голдсмит, редактор журнала Fantastic, который активно публиковал рассказы Диша и имел склонность к сказочности. С другой стороны, это роман про секс. В конце романа Дэн рассуждает, что секрет его успеха заключается в том, что его сексуальные энергии оказались в правильном положении, и ссылается на Вильгельма Рейха. А сама невозможность полета является скрытой метафорой импотенции. И решением выступает погружные в мир гомосексуальности. расcкрыте своих истинных предпочтений. Но в первую очередь, я думаю, это роман о политическом насилие. Убийство Дэна в конце романа — политическое насилие. Тезис Алисии Шиф — тезис о политическим насилии. Клод Дуркин — он и фея, и гениальный политический террорист. И возможно его теракты и были основным актом его творчества. То есть, полет души начинается в тот момент, когда политический радикал проливает кровь. «Да здравствует нож!» — может быть как возгласом толпы, аплодирующей певцам Бел Канто, так и девизом боевой революционной группы. Такой основной тезис этой книги. Только этот тезис довольно подрывной. Интересно, что примерно десять лет до выхода этой книги Филип Дик написал донос на Диша в ФБР, утверждая, что роман «Camp Concentration» cодержит закодированные подрывные призывы. И возможно это вдохновило Диша на то, чтобы написать роман, который, действительно, полностью состоит из таких закодированных призывов и сообщений.

Главного героя романа зовут Даниэль Вейнтреб. Его отец, Авраам, родился в Израиле, в кибуце, рядом с границей с Сирии. Но кроме еврейских корней у Авраам были и американо-немецкие, и когда началась очередная арабо-израильская война Авраам уехал в Нью-Йорк учиться на врача на деньги своего американского деда. По его настоянию Авраам принял христианство и немецкую фамилию Вейнтреб. И так Авраам стал работать дантистом в Нью-Йорке. В какой-то момент он встретил мать Даниэля, Мили. Авраам был на 20 лет старше Мили, и брак у них был не очень счастливом. В какой-то из момент, когда Дэниэлю было четыре года Мили их с отцом бросила. Тогда Авраам поехал работать в маленький городок в Aйове, Амисвиль, где не было дантиста. Но потом Милли в какой-то момент вернулась в семью, когда Дэниэлю было примерно 10 лет, и стала изображать из себя приличную домохозяйку несмотря на опыт жизни в богемной среде в Нью-Йорке. В 12 лет Дэниэль встретил свою первую любовь. Это был Юджин Мюллер, который очаравал его знанием огромного числа рассказов про приведений. Семья Мюллеров была одной из самых влиятельных и богатых в Амисвиле. Вместе с Юджином Дэниэль начал зарабатывать деньги тем, что развозил газеты на велике. Но в какой-то момент террористы взорвали трубопровод с газом или нефтью с Аляски, и в Америке наступил энергетический кризис. Из-за этого газета, которую ребята развозили вышла из бизнеса. Тогда ребята придумали развозить газету из соседней Минесоты. Но это было нелегально, потому что газеты из «синих штатов» были запрещены цензурой.

Давайте на этом остановимся и поговорим про мир романа. В нем показана Америка будущего жестко разделенная по политическим линиям. В штатах «фермерского пояса» установилось что-то вроде христианского национализма, и почти вся светская культура находится под перманентной угрозой запрета. В то же время либеральные синие города страдают от переселения и перманентного экономического кризиса. Все это постоянно усугубляет разрыв между гражданами. Но катализатором этой ситуации послужило открытие феномена «полета». В мире романа существует аппарат, к которому можно подключиться и правильно спеть песню, то можно оказаться в состояние вне тела, «полете» или состоянии «феи». Фея может наблюдать физическую реальность вокруг себя, но не может с ней механически взаимодействовать. Причем, феномен феи научно зафиксирован. Причем сознание феи как-бы преодолевает человеческое эго, все кажется им прекрасным, но их особо завораживают разное вращающее движение. Поэтому разные вращающиеся предметы типа мотора холодильника могут стать для них ловушками. Многие феи не возвращаются в свои тела. Некоторые попадают в ловушки. А некоторые улетают жить в космос. Но как в конце замечают в романе сама солнечная система является огромным вращательным механизмом, огромной ловушкой для фей. Но главная проблема с феями в том, что энтузиасты полетов наблюдали за умирающими людьми и зафиксировали, что никакая фея при смерти из человека не выделяет. А значит фея — это не душа. Но так как фея обладает большинством свойств души, связанных с мистическими переживаниями, то получается, что душа и вовсе не нужна. Это вызвало шквал негодования радикальных христиан, «подбожжников». И стали проводить компании по запретам полетов, дошло дело и до масс-шутингов с терроризмом. В итоге, запрет полетов остался на уровне штатов. В Aйове, конечно, полеты запрещены, и даже любое светское пение находится на гране запрета из-за ассоциации с феями. Но Милли рассказывает Дэниэлю, что та пыталась летать в Нью-Йорке, но не смогла достичь скорости отрыва. И тогда Дэниэль решает любой ценной научиться петь и летать.

Но вернемся к сюжету романа. Даниэль и Юджин в тайне от родитилей отправляются в Минеаполис на ралли республиканского кандидата в президенты. Но перед тем как отправиться на ралли так как времени навалом они решают сходить в кино на мюзикл «золотоискатели 1984 года». Этот мюзикл — кэмповая пародия на роман «1984» подробно описывается в романе. И там все хорошо заканчивается благодаря аппарату полетов: главный герой и его возлюбленная подключаются к ним и улетают в космос от злого общества. И пока Даниэль наслаждается музыкой во время титров, Юджин выходит в туалет. Они договорились встретиться в Фое кинотеатра. Но Даниэль не может его дождаться. Он заходит поискать друга в туалет, но вместо него находит мужиков, один из которых делает другому минет. И тогда идет к стадиону на ралли по мосту через Миссисипи. Видит город. И понимает, что Юджина он больше не встретит. Потому что, конечно, он выбрал остаться в этом городе. И идти на ралли нет никого смысла. Даниэль сразу возвращается в Амисвиль. Проходит еще какое-то время и к Даниэлю приходят копы. Оказывается его арестовывают за торговлю запрещенными газетами. Оказывается, что Мюллера старший крышевал всю операцию. И когда его сын пропал, то он решил, что Даниэль об этом что-то знает. И решил выбивать из него признания в тюрьме.

Так Дэнниэль попал в тюрьму Спирит Лэйк на срок восемь месяцев. Тюрьма это была не совсем обычная по нашим представлениях. Никаких решёток и ограды там не была. А не было их потому, что всем заключенным в желудок зашивали торпеду с радио-бомбой. И если они выходили за периметр тюрьмы, то торпеду взрывали. И в мире романа это была нормальная практика, которая никого не удивляла. Например, всем жителям Газы вшили такую торпеду. И из-за «ошибки компьютера» подорвали. Короче, в тюрьме кормили крайне плохо, но за отдельную плату можно было заказывать еду из Макдональдса. Это скоро будет важно. Заключенные летом работали на фермах, а зимой на заводах. И зимой его Дэниэля отправили работать на завод, где из термитов делали еду. You will eat the bugs, and you will be happy! Но отношения с другими заключенными у Дэнниэля складывались неплохо. У него даже появились друзья. Среди них была одна некрасивая девушка, которую посадили в тюрьму за нелегальные аборты. Они очень много знала, и делилась с Дэниэлем интересным опытом, в том числе про полеты, а также с ней было интересно спорить. Еще бывшая учительница Дэниэля подарила ему книгу либерального проповедника «Бог — это продукт». Ее смысл в том, что церковь это примерно как ресторан, который продает людям бургеры. И весь связанный с церковью лор это просто маркетинг. Поэтому атеист тоже может быть христианином, потому что необязательно верить в Роланда Макдональда, чтобы есть бургеры, то есть использовать религию, чтобы решать свои психологические проблемы. Но интересное место в этой книге — что можно жить в мире Бога, а можно жить в мире Цезаря. Жизнь в мире Цезаря означает сосредоточение обусловленных обществом социальных и экономических целях. А жизнь в мире Бога означает сосредоточенность на какой-то лично сложнодостижимой цели. Для Дэниэля такой целью стало пение и полет. Но мир Бога во многом более жесток, чем мир Цезаря, потому что он требует от людей полной искрености. Поэтому проще жить в мире Цезаря. Но мир Цезаря скоро рухнет, и останется только мир Бога. И те люде, которые не жили в мире Бога обречены на духовную погибель. Но Дэниэль про это не дочитал, потому что книжку у него спиздили. В тюрьме был человек, который красиво пел. Его все звали «Гус», но само деле его так не звали. Просто он носил комбинезон, на котором кто-то из прошлых владельцев. И Дэниэль решил, что будет отдавать ему бургеры в обмен на уроки пения. Но примерно в это же время его подруга уже на позднем месяце беремености взорвала, себя выйдя за периметр. И тогда в ее вещах обнаружилась книга «Бог — это продукт». То есть она была той гнилью, кто эту книгу спор. Дэниэль хотел забрать эту книгу, но не смог, потому что на вещи заключенных проводился аукцион. И Дэниэль начал участвовать в аукционе на книгу, но Гус перебевать его ставки. И это очень сильно испортили их с Дэниэлем отношение. Но когда Дэниэль все же дочитал книжку, он решил все таки подойти к Гусу за уроками пения. Даниэль cказал: «за уроки пения буду платить своими бургерами, если не хочешь есть, сможешь выменять на них что-нибудь у других заключенных, хочешь книжку тебе отдам!». А Гус ему отвечает:« не нужна мне твоя книжка, я на твои булки все смотрю, но не от бургеров. За уроки пения будешь платить мне своей жопой!» Но Дэниэль зажался, и так уроков у Гуса и не взял. И когда Дэниэль выходил из тюрьмы, то Гус дал ему совет:«Чем в большем состояние хаоса будет твоя жизнь, тем лучше ты сможешь петь ».

Это только первая часть романа. Но тут уже много о чем можно рассуждать. Например, книга «Бог — это продукт». Это своего рода ключ к философскому прочтению этого романа. Например, ситуация с заключенными в тюрьме, которые вынуждены покупать бургеры, причем через посредников втридорога. Ecли бургеры это метафора Бога, а тюрьма без решеток и заборов &mdashl это метафора современного государства, то напрашиваются определенные сравнения с клерикальным фашистским государством. Что же касается идеи про мир Бога и мир Цезаря, то это мне очень напоминает максиму Алистера Кроули «Твори свою волю». Дэниэль часто в романе встает перед ситуацией сделать что-то рисковое ради своей цели, но он всегда отступает: сбежать в Минеаполис, взорвать себя торпедой, продать жопу за уроки пения. Это потому что он конформист. Он сам себя так называет, когда встречает свою мать в Айове. И Aйова символизирует состояние конформизма. Вообще в романе часто фигурирует тема рабов и господ. И в этом отношение конформист Даниэль — раб. Именно об этих рабах Алистер Кроули писал «рабы должны служить». Сводного человека-звезду, человека-фею от рабы именно чти и отличает способность к полету, способность к песни. И Гус, и Дэниэль были заключенными, но Гус хозяин, а Дэниэль — раб.

После выхода из тюрячки Дэниэль начал заниматься музыкой, и даже научился играть на пианино. Конечно, он вернулся в школу. Но тюрьма его изменила, и он стал крутым парням. Даже стал спорить с ультра-консервативной учителькой обществознания по кличке «Айсберг». Так он обратил на себя внимание девочки Бо из своего класса. Но Бо оказалась не простой девочкой, а дочерью богатейшего человека в Aйове, Грандиона Уайтинга, англомана и владельца всех тех заводов по переработки жуков в еду. Бо это довольно важный персонаж в романе. По сути это смесь Алисы из «Black Alice» и Джойслин Шрагер из одноименного рассказа. Также как Джойслин она одержима созданием кино. Только Бо пытается снимать фильм о своем отце. И, действительно, именно Грандион — настоящая звезда этой части романа. Например, он говорит: «Справедливость всегда справедлива, это бесспорно. Но честность относится к справедливости так же, как здравый смысл к логике. Иными словами, справедливость может (и часто так и происходит) превосходить честность. Честность обычно сводится к простому, искреннему убеждению, что мир должен быть устроен с учетом собственного удобства. Честность — это детское понимание справедливости. Или понимание бродяги… Бродяги, — продолжал он невозмутимо, — в отличие от нищих. Люди, которые выбрали унижение как образ жизни, без смягчающих обстоятельств слепоты, ампутации или слабоумия… Но все люди по определению несут ответственность за себя. Все взрослые, то есть. Бродяги же настаивают на том, чтобы оставаться детьми, в состоянии абсолютной зависимости. Представьте себе самого неисправимого такого жалкого человека, которого вы когда-либо видели, и представьте его в возрасте пяти лет вместо пятидесяти пяти. Какие изменения вы могли бы заметить? Вот он, несомненно, меньше ростом, но в моральном плане тот же избалованный ребенок, ноющий из-за своего… Страдания, уговоры, добивающиеся своего, без каких-либо планов, кроме как немедленного удовлетворения, которое он либо выманит у нас силой, либо, если это не удастся, попытается выманить у нас, прикрываясь величием и таинственностью своего унижения». И весь его диалог написан в таком тяжеловесном философствующем стиле. Или, например, он говорит «Быть ​​джентльменом — значит добиваться желаемого, лишь неявно угрожая насилием. В Америке, в целом, нет джентльменов — только менеджеры и преступники. Менеджеры никогда не проявляют себя в достаточной мере и готовы отдать нам свою автономию и большую часть денег, которые они помогают зарабатывать. Взамен им позволяют наслаждаться иллюзией безгрешной жизни. Преступники же, наоборот, проявляют себя слишком сильно и погибают от рук других преступников или от наших рук. Как всегда, золотая середина — лучший вариант», или «Удовольствие, — сказал Грандион Уайтинг, закуривая очередную сигарету, — это великое благо. Оно не требует объяснений, извинений. Это то, что есть — причина для продолжения жизни. Нужно устроить свою жизнь так, чтобы все удовольствия были доступны. Не то чтобы на всё хватало времени. В конце концов, бюджет каждого человека ограничен». Чтобы дополнить портрет, нужно сказать, что Грандион Уайтинг носит огромную накладную бороду. Он говорит, что это именно то, что делает его джентельменом в смысле приведенной выше цитаты, то есть тем, кто может отжимать добро не прибегая к насилию. И когда он ходит с бородой, то его рассуждения напоминают первую цитату, то есть такую утилитаристскую (псевдо)-аналитическую философию. А когда он снимает бороду, то из него прет какая-то галковшина как в приведенных двух последних цитатах.

Так, что происходит дальше? А дальще Грандисон собирает компромат н Даниэля, и заставляет его взять Бо в жены. И как часть брачного контракта Даниэль должен отказаться от карьере музыканта и поехать в Гарвард получать «серьезную профессию». Они едут в грандиозное свадебное путешествие. Но перед этим они останавливаются в Нью-Йорке, в специальном отеле, который специализируется на полетах. Молодожены подключаются к апаратам и пытаются взлететь. У Бо сразу получается взлететь. А Даниэль тужится, тужится и у него все не получается. Не уверен, но возможно эта какая-то символическая репрезентация импотенции во время первой брачной ночи, классический комедийный сюжет. Но потом оказывается, что Бо не возвращается в свое тело. День не возвращается, два не возвращается, и так далее. И тогда Даниэль включил телевизор, а там, говорият, что самолет на котором они должны были лететь в Рим взорвали террористы. И тогда Даниэль понял, что это для него шанс. И решил начать новую жизнь в Нью-Йорке под вымышленным именем «Бен Босоло». Босола была фамилией итальянских беженцев, которые когда-то жили в комнате Дэна. И он много думал о их судьбы. Тут мы сталкиваемся с часто сопутствующей творчеству Диша теме ложных имен. В этом романе имя «Гуса» тоже ложное. Говорят, что фамилия Босола связана со словом «лес» на. То есть имя Бен Босола означает «сын леса». И видимо меняя имя Дэн символически меняет свою судьбу.

Также во второй части герои читают грошовую self-help книгу «Как вести себя так, чтобы развить в себе тот характер, который хочешь.». Эта книга основана на странном учении «Develop-mental mechanics» из Портланда, штат Ореган. Я сейчас записал это название, и понимаю что его можно интерпретировать двояко, то ли как механику развития, то ли как механику дьявола. Так вот, второй закон механики дьявола гласит«Если ты чего либо хочешь, ты должен это взять. Если ты хочешь этого достаточно сильно, то ты это возьмёшь.». Третий закон гласит:«Всегда претворяйся, что ты твоя любимая кино-звезда, и ты ей станещь». Не уверен, что я прав, но снова какие-то отсылки Liber OZ. Разговоры про звезды и волю, но теперь сформулированные на языке пошлейшей self-help книжки. Относительно прошлых идей во второй части все ясно. Грандион — воплощение Цезаря из мира Цезаря. Бо — хозяйка, потому что она занята любимым киноискусством, а Дэн нет. И бо не настолько эгоистична как Джойслин Шрагер, потому что объектив Джойслин нацелен на нее саму, а объектив Бо нацелен на ее отца.

Многим нравится более длинный рассказ из этого сборника «Азиатский Берег». Это экзистенциалистский кошмар про американца, который поехал изучать архитектуру в Стамбул зимой. И « азиатский берег» — это конкретно берег в Малой Азии, куда можно уплыть из Стамбула на пароме. Часть кошмара заключается в неспособности главного героя освоить Турецкий, что оставляет его большую часть рассказа в состоянии неполного понимания происходящего, и в постоянном дискомфорте, вызванном неспособностью объясниться. Потом появляется сумасшедшая женщина, которая считает гг своим мужем, и называет его Явузом. А он не может от нее отделаться. Все заканчивается тем, что в день перед своим отъездом гг едет на Азиатский Берег, а потом турецкие паромщики отказываются вести его назад. И ему приходится остаться в Турции с новой турецкой женой и ребенком. Кажется, что этот рассказ — усложненный ремейк рассказа «Касабланка», где тоже эксплуатировался страх заблудиться и застрять на непонятном востоке. Но тут добавлено еще много параллельных текстов: главный герой читает книгу по истории Турции, сочиняет свой текс по истории архитектуры (главный тезис в нем, что ценность архитектуры обусловлена ее случайностью), идет в кино и смотрит фильм про «турецкого Бэтмана».

И наконец «Планета “Аркадия”», наверное единственный действительно научно-фантастический рассказ в этом сборника. Это некая фантазия на тему того, каким бы могла бы быть проза в жанре «космической оперы». Есть команда исследовательско-военного космического корабля, которую возглавляет капитан Гарт Флейм (всего 5 человек вместе с капитана). И этому короблю поручено расширять границы империи. И при этом вся эта команда совершено бисексуальна, и капитан ебет всю эту команду для утверждения иерархии. И для этой космической империи это нормально. И так вот, им поручают исследовать планету Аркадию. И там все выглядит как идеализированная греческая сельская местность. И население — такие пасторальные пастушки с греческими именами. И как мы знаем, «Пасторальная лирика — это на самом деле про нас, про философов». И Аркадия это такой исторический регион Греции, который ассоциируется с пасторальной лирикой. Так вот, команда корабля постепенно налаживает отношения с пастушками, но потом, вдруг они говорят, что грядет «время смерти», а значит в Аркадии должны начаться некие мистерии. И двух пастушков, с которыми общалась команда приносят в жертву перед древним храмом. И врата храма открываются и оттуда выходит так называемы волк. И это тоже не просто так, потому что историческая Аркадия связана также с оборотнями и мистерией превращения в волка. . И команда корабля наблюдает за всем этим процессом с помощью дронов. Но тут команда замечает, что среди них нет капитан. А Капитан в меха-броне (то есть на гигантском человеко-подобном роботе) полетел к месту проведению мистерий. А волк, тоже не простой волк, а огромный механизированный боевой робо-волк с несколькими пастями и робо-щупальцами в них. Я когда первый раз читал, то по описанию подумал, что это какой-то ксеноморф. Но потом понял, что это все таки робот. И капитан начал сражается с волком, а волк стал запускать свои дроны, которые в тексте назывались «глазами и ушами волка». И эти глаза и уши стали сбивать беспилотники космической экспедиции. И получилось, что органа чувств волка действуют негативно, лишая зрения и чувств капитана и его команду. И в конце капитан победил, но ему пришлось катапультироваться из своего меха, и само уничтожить его. Так что свой мех он потерял. И тогда стало ясно, что жители Аркадии Гиганты, и члены экипажа могли с ними сравниться по росту только тогда, когда они пилотировали мехов. И лидер аркадийцев взял капитана Гарта на руки и отнес в святилища. Там капитана Флейма буквально через хуй подключили к священной машине, и он стал буквально сакральной жертвой. Но благодаря его жертве дроны смогли залетать в секретное святилище и собрать данные. Но членам экспедиции очень не понравилось, что их капитана убили. И они взорвали всю планетарную систему вместе с Аркадией, потому что этого требовали протоколы Империи. И так Аркадия была утеряна. Не уверен, что это рассказ в полном смысле можно относить к К космической опере. Если бы его писал Роджер Желязны, то это действительно была бы космическая опера, сериал на 10 томов. Но тут пишет Томас Диш. Поэтому тут я бы поискал глубокий психологический смысл. Например, рассказчица из команды экспедиции, пишет в конце рассказы: «мы любили нашего капитана, но не очень.». И как это понимать? Еще тут есть глубокие филологические параллели с античной мифологией и буколикой.

Тут есть еще фрагмент с короткими рассказами. Действительно очень короткими микро-рассказами на несколько строчек. Выглядит как приступ ОКР в чьем-то блоге.

Главный герой романа имбецил Чарли Гордон. Ему делают операцию из-за которой он постепенно становится умным. Настолько умным, что начинает встречаться с учителькой Алисой, которая до этого учила его читать и писать. Но он не может ее трахнуть. В начале все кажется, а главное читателя убеждают в том, что дело в том, что Чарли стал слишком умным. Но, конечно, я в это не поверил. ПОтомучто, если бы Чарли стал слишком умным, то он всех бы обманул и все бы у него получаилсоь. На самом деле у Чарли глубокие психологические проблемы. Потому что его мать орала на него и угражала ему ножом, потому что думала, что он хочет трахнуть свою сестру. Было ли что-то у Чарли с сестрой, роман не дает на это ответа. Но в итоге у него появляется что-то типа второй личности, которую тоже зовут Чарли, и она не дает первому Чарли ебаться. Поворотный момент в романе наступает тогда, когда на научной конференции Чарли выпускает мышонка Алджернона из клетки на волю, вызывая переполох, и Чарли сбегает с Алжерноном жить в трущобах Манхеттена. Там он собирает супер-сложный 3D лабиринт для Алжжернона. Чарли встречает пост-битниицу художницу нудистку аутистку Фэй со СДВ. Это мой любимый персонаж в романе. Они бухают и в какой-то момент после долгого психо-анализа у них все же получается секс. Потом Чарли возвращается к исследователям, но уже как супер-гений. Как супер-гений Чарли понимает, что исследователи допустили ошибку в расчетах, и что его мозг снова будет деградировать. Что и происходит. На пути вниз у Чарли все таки получается трахнуть Алису. При этом он испытывает дизассоциация. И это подается как его величайшее достижение. Но потом Чарли становится совсем глупеньким и его отвозят жить в дом для дураков.

И вот как видите роман Киза вовсе не сводится к сентиментализму экранизации. Киз смотрит на своих персонажей глазами психолога. Кроме проблем связанных с интеллектом автор описывает что-то типа синдрома множественных личностей, дизассоциация и всякие разные психонаналитические штучки. Не даром потом Киз написал книгу «множественные умы Били Милигана». Но тема множественных умом в этой книге еще только проклевывается. Намного важнее что Чарли в книге постоянно накрывают травматические флешбэки, например про то, как он в детстве срал в штаны, а потом его за это била мать.

Обо всех этих делириях мы узнаем из журнала главного героя, так называемых «progress reports». Такая эпистолярная форме это еще кое-что что роднит этот роман с «лагерем “концентрацией”» кроме темы повышения интеллекта. Автор использует эту форму чтобы коммуницировать уровень интеллекта через грамотность Чарли. Но до «блога» Луиса Сачетти отчетам Чарли Гордона еще далеко. Он довольно прилежно все записывает для блага науки и особо не юлит. Также оказывается, что тему с «Потеряным Райем» Мильтона Томас Диш тоже взял отсюда. Потому что для Киза это тоже центральное отсылочное произведение. Хотя никакой барочности в «цветах для Альджернона» нет. Тут в основным используется метафора яблока с древа знаний, приводящего к грехопадения. И яблоко очевидно выступает символом повышения интеллекта. А сексуальная коннотация яблока параллельна всем психоаналитеским темам у Киза. Хотя, то что Киз останавливается на яблоке и не пытается вводить в повествования падших ангелов, говорит о довольно поверхностном погружение в гипертекст Мильтона. Хотя «Потерянный Рай» это видимо вообще центральное произведение для англоязычной литературе.

Также после прочтения романа мне стало понятней почему Киз не захотел быть академическим психологом. Наука сама по себе в романе показана падшей женщиной. А ученые показаны зависящими от грантов, получение, которых, само по себе связано с непотизмом и игрой в социальные игры. Роман явном виде критикует зашоренность ученых на своей узкой специализации и неготовность взаимодействовать с иностранными коллегами.

Уильям Берроуз в период Мегаломании явно означал психоаналитиков как своих врагов. Главной причиной этого он считал их желание лечить гомосексуализм и, видимо, мегаломанию. Значит ли это что на Киза, и не его персонажей писхологов тоже нужно смотреть как на врагов? Я думаю да. Хоть этот роман и учит с уважением относиться к инвалидам, все психологи, психоаналитики и вообще врачи-убийцы вечно пытаются привести всех к норме. А еще психоаналитики придумали такую штуку как сажать людей с помощью восстановленных подавленных воспоминаний жертв насилия, но это уже другая история. Так вот этот с одной стороны предполагает, что есть какая-то норма интеллекта, с которой хорошо жить. С другой стороны понятно, что тем больше интеллекта тем лучше. Поэтому этот роман как минимум можно считать вводящим в заблуждения. Также не совсем понятно критикует ли этот роман сумасшедшие дома или наоборот пропагандирует. В этом романе они показаны как страшные места. Но сейчас в Америки и таких нет.

Во всяком случае и само общество и положение умалишённых в этом обществе у Киза довольно либерально. Тут нет и призрака того тоталитарного контроля, который мы видим в текстах Диша. Но что если история Чарли Гордона не выдумка? Во времена написания романа людям регулярно обещали баснословное повышение интеллекта в секте дианетики и сайентологии у мошеника Рона Хаббарда. Что если какие-то из его методов работали, но тоже давали чудовищную отдачу? Что если реальным Чарли Горданом был Чарли Мэнсон. Чэрли Мэнсон тоже был неграмотным. Мэнсон участвовал в малопонятных экспериментах в Беркли. Может быть в их результате возросла его способность влиять на людей. А когда он почувствовал откат, то совершил убийства? В целом, все эти загадочные процессы происходили практически одновременно с написанием романа. Очевидно, что некоторые из этих процессов будут использованы военными. Возможно, в рамках программы MK Ultra. И если бы провал эксперимента Алджернона-Гордона повторился в реальности, армия, конечно же, не стала бы останавливаться на применения этой технологии для создания оружия. Вот так мы переходим к «лагерю “концентрации”».

На более глубоком символическом уровне Вижен - это спектр. Я не уверен, однако, является ли он спектром Уртоны. Может быть, он является спектром Орка, поскольку у него красное лицо и он использует тепловое зрение. Огонь — это стихия Орка. Или, может быть, он является спектром Уризена, поскольку его одежда содержит смесь многих цветов и он сам имеет меланхоличный характер. Тем не менее, я не вижу проблемы, почему у Спектр Орка не может быть меланхолический характера. Ультрон - оркоподобный злодей, он по сути мятежный ребенок, который хочет сжечь человечество в ядерном огне. Ультрон-5 не столько кузнец, сколько дитя кузни. С другой стороны, Ультрон отрицает наличие эмоций (в этом его ошибка), поэтому у него также могут быть уризенистические качества. Это отрицание собственных эмоций видимо и была эпистемической ошибкой, которая привела Ультрона к падению. Вижн избегает этой ошибки и торжествует. Он освобождается и присоединяется к Мстителям. Обратим также внимание, что Вижн — это переосмысление более старого героя Золотого века. Этот герой был инопланетным полицейским из измерения дыма. Дым — символ Валы (дымовой завесы), эманации Орка (огня). Если предположить, что эйдолоны Поэтического Гения перетикают из века в век, то это может указывать на Вижна как на эманацию (или спектр) Орка.

Далее следует гротескная сюжетная арка, в которой Хэнк Пим страдает шизофренией и принимает новую личность — Жёлтого шершня. Я очень рад, что этот комикс так сосредоточен на представлении нейроотличных людей. Будучи Жёлтым шершнем, он утверждает, что убил Хэнка Пима, а также похищает Осу, и они женятся. В повествовании объясняется, что Хэнк Пим придумал личность Жёлтого Шершня как личность идеального жениха для Осы. Но, надеюсь, вы помните, что Хэнк Пим в роли Человека-муравья соответствует планете Плутон. И вся эта история может быть просто заппаздавшим воссозданием мифа о похищении Персефоны Аидом. Важный момент, что Ультрон-5 — это эманация Генри Пима, а Вижен — эманация Ультрона. Следовательно, Вижен — это тоже эманация Пима. Тем не менее, я не уверен, можно ли утверждать, что Вижн отражает шизофреническую личность Генри Пима. Я не заметил никаких шизофренических черт со стороны самого Вижна. Однако стоит отметить, что Пим назвал прототип зрения «синтозоидом», что практически является анаграммой слова «шизоид». Более того, если предположить, что Хэнк Пим был шизофреником всё это время, это состояние может быть причиной его постоянной смены способностей и имён. И оно же может объяснять все страности в истории создания Вижна и Ультрона, вроде патери памяти Пима. Более того сами эти перосонажи могут быть вытяснеными во вне фрагментами диссоциированной личности Хэнка Пима. Ультрон при таком взгляде содержит в себе негативные эмоции и стремление к смерте, а Вижн обратное стремление к интеграции.

44) The Valiant also die 6/10 (неплохо); Clear Light - Clear Light
45) Blitzkrieg in Central park 5/10 (нехорошо); Pearls Before Swine - One nation underground
46) The Agony and the anthill 7/10 (хорошо); Sam Rivers - Contours
47) Magneto walks the earth; 6/10 (неплохо) Country Joe and the Fish - I'm feel Like I'm fixing to die*
48) The black knight lives again; 7/10 (хорошо) Kaleidoscope - The beacon of Mars
49) Mine is the power; 7/10 (хорошо) Ed Summerline - Ring out of joy
50) To tame a titan; 7/10 (хорошо) Pretty Things - S. F. Sorrow*
51) In the Clutches of the collector; 7/10 (хорошо) The Groundhogs - Scratching the surface
52) Death calls for the arch-heroes; 8/10 (очень хорошо) Captain Beef heart - Strictly Personal*
53) The battle joined;6/10 (неплохо) Switched-On Bach
54) ..And deliver us from -- the masters of evil; 7/10 (хорошо) Buffalo Spriengfield -- Last time around
55) Mayhem on the Manhattan; 8/10 (очень хорошо) The fugs -- It Crawled into My Hand, Honest
56) Death be not proud 6/10 (неплохо); Tiny Tim - The second album;
57) Behold... The Vision 8/10 (очень хорошо) ; Tomorrow - Tomorrow
58) Even An android can cry 8/10 (очень хорошо) ; Strawberry Alarm Clock - Wake up tomorrow
59) The name is yellowjacket 7/10 (хорошо) ; Strawberry Alarm Clock - The World in a Sea Shell
60) ... Till Death do us apart 7/10 (хорошо) ; Illinois Jacquet - Blues that me
61) Some say the world will end in fire 7/10 (хорошо) , some say in ice; Gene Ammons -The Boss is back
Cреднее: 6.9/10

Для начала вспомним фрагмент про разные размерности, которая привела меня в недоумении Потом Фрай пишет, что мир Урло 1D, мир Порождения 2D, Беула 3D, и Эден 4D. А-а-а. Это такой парадокс! Получается, что анимешные 2D кошкодевочки живут в истинном трехмерном мире, а скучные трехмерные люди живут в истинно двухмерном мире. Это следствие затуманивания наших чувств, сознательный обман злых сил!. И Джон Хиггс приводит письмо Блейка откуда взята эта идея. Оказывается, что Блейк считал свое нормальное восприятия мира двойным, то есть 6D, и это восприятие он называл «порождением». То есть Блейк одновременно видел два мира, один обычный, а один населенный магическими существами, феями и эльфами. А Урло — это обычный 3D-мир из работ физиков. Поэтому Блейк их так не любил за то, что они пытаются украсть у него половину измерений. Но иногда в состояниях особого просветления у Блейка получалось видеть сразу 3 Мира или 4 Мира. Эти состояния он и называл Беулой и Эдемом соответственно, 9D восприятие и 12D восприятие. И Джонн Хиггс пытается проанализировать феномен этого восприятия с точки зрения современной нейронауки. Но главное, что мы узнаем из этого описания что для Хиггса эти четыре чудесных мира — это режимы восприятия. При этом Джон Хиггс замечает важную вещь, что Блейк считает, что для достижения этого состояния нужно подавить свое Эго. Почти как в буддизме. И Хиггс сравнивает это с модным ныне состоянием потока. Хиггс нащел исследование, что за поддержание собственной личности отвечает Defualt Mode Network. И чтобы попасть в особые состояния Блейка нужна этот процесс в мозге подавить.

То есть Блейк одновременно видел два мира, один обычный, а один населенный магическими существами, феями и эльфами.

Потом Хиггс анализирует роль Урезена в космологии Блейка. Хиггс видит в Урезене метафору сознания человека. Почему-то он также ассоциирует Беулу с квантовым миром. А Уризен как сознание это такой главный схлопыватель волновых функций. Довольно странная интерпретация. Вторая иетерпретация мне Хиггса мне больше нравится. Там Урезена становится функцией мозга ответственной за познание мира. Но тут важный момент, что главная ошибка Урезена в том, что он считает себя богом-создателем, что ведет нас к эпистемологической ошибке (типа солипсизма) и падению. Там где есть Урезен, есть и Орк. Хиггс верно утверждает, что Орк имеет происхождение связанное с Руссо. Но что я не знал, так это то, что филисофия Руссо была получена в результате внезапного приступа вдохновения, который произошел после того как Руссо навещал Дидро в Бастилии. Это было вполне в духе Блейковского поэтического вдохновения. Также интересно, что Хиггс в контексе Орка вспоминает про протестансткую секту рантеров. Эти сектанты громко матерились и практиковали коллективный брак, но главное, что они были пантеистами. И имели довольно необычные религиозные взгляды типа пантеизма. В частности поэтому рантеры полностью отрицали мораль. Когда Блейк критикует Мораль нужно понимать, что это делалось примерно в том же ключе.

Эти сектанты громко матерились и практиковали коллективный брак, но главное, что они были пантеистами. И имели довольно необычные религиозные взгляды типа пантеизма.

Еще Хиггс очень подробно и интересно пишет про Сведенборга. Сам Блейка был какое-то время участником кружка Сведенборгцев (ныне известного как «Christian Science»). И значительную часть тезисов Блейка нужно понимать именно как спор со Сведенборгом, причем в значительной степени в рамках дискурса самого Сведенборга. Так вот, Сведенборг был уважаемым Шведским инженером, но потом с ним произошла Энантиодромия, и он от рационального восприятия мира перещел к интуитивному, и стал разговаривать с ангелами. В частности он написал «книгу снов», где задокументировал все свои опыты. Что интересно, в этой книге Сведенборг кроме ангелов даже два раза встречал вагины с зубами. В частности у Сведенберга было четыре вида видений как и у Блейка. У Сведенборга после смерти душа сама выбирает куда ей отправиться в Рай или в Ад. Сначала кажется, что это странно, что какая-то душа сама может отправиться в Ад. Но Хиггс приводит очень интересный аргумент, что есть люди, которые добровольно сидят на ресурсах типа 4сhan (или ljr). Именно такие души сами и выбирают в ад. В раю же с одной стороны происходят примерно то же самое, что и на Земле. У людей есть дома, семьи и они ходят на работы. Но при этом физика отличается сильно от нашего мира, типа того, что лица людей всегда обращены к Б-гу. В частности, интересно, что Сведенборг пишет, что в раю сексуальные ощущения крайне усиливаются, и Ангелы постоянно 100% времени занимаются сексом. Сведенборг претендовал на то, что владеет экстрасенсорными способностями, и Кант критиковал эти взгляды. Блейк критиковал Сведенборга за то что он общался только с ангелами, а не с демонами, и не выслушивал их позицию.

Сведенборг кроме ангелов даже два раза встречал вагины с зубами

Но главное, что и Блейки и Сведенборг четко понимали, что все их чудесные видения основаны на воображение и невозможно без него. Поэтому они уделяли огромное внимание воображению. Как ни странно больше всего воображение критиковали марксисты. Особенно Жан Поль Сартр. Оказывается Сартр принял большую дозу мескалина и после этого он везде видел крабов. А вот если бы не был марксистом, то вместо крабов видел бы ангелов.

Также современные ученый Эдвард Кэйси (Edward Casey) выделяет три уровня воображения: представления, представление-что и представление-как. Эти уровни тоже как-то могут мапиться с мирами Блейка. У Тимати Лири было 9 нейро-схем. Я о них уже как-то писал. Они тоже как-то могут мапиться на миры Блейка. Хиггс считает, что пятая схема это Беула, а шестая схема это Эдем. Хиггс замечает, что Блэйк, Сведенборг и Лири были «highly sexed individuals». Но я хочу отметить, что Алистер Кроули тоже был laquo;highly sexed individual». Поэтом вся эта заряженность сексом и сексуальная магия похоже как-то открывает для людей секретные высшие уровни воображения.

Хиггс пишет, что бывают люди с афантазией и гипер-фантазией. И блейк скорее всего был человеком с гипер-фантазией.

Сартр принял большую дозу мескалина и после этого он везде видел крабов. А вот если бы не был марксистом, то вместо крабов видел бы ангелов.

Что важного мы пропустили при обсуждении Блейка, так это случай, когда Томас Пейн приехал к Блейку в Ламбет и застал его с супругой в саду голыми. На что Уильям Блейк ему ответил, что в Эдеме Адам и Ева тоже были голые! Это породило идею о том, что Блейки в Ламбете жили как колония нудистов. Хотя современные историки и биографы Блейка вообще в сомневаются в правдивости этого эпизода. Но, тем менее по его мотивам даже написали пьесу «In Lambeth», которая позже была адаптирована для ТВ.

Продолжаю тему конфликтов Блейка с обществом, большая трагедия, что душеприказчик супруги Блейка сжег архив работ поэта и художника, опасаясь, что они могут быть восприняты как еретические и сатанинские.

Томас Пейн приехал к Блейку в Ламбет

У Хиггса тут довольно неудачно обсуждает философские вопросы типа «mind-body problem». Уильям Блейк наверное идеалист, Окей. Начнем с того, что Хиггс утверждает, что сознание должно существовать, потому что иначе некому будет схлопывать волновые функции. Но это на самом деле маргинальная интерпретация квантовой механики. С другой стороны Хиггс пишет, что древние люди были сами пипец какими идеалистами. Но я с этим не согласен. Потому что если внимательно почитать, например, Ветхий Завет, то там будет видно, что Б-г это материальная штука, типа столпа дыма, или столпа огня. Душа для древних иудеев — это кровь человека, совершенно материальная сущность. Этим, кстати, объясняются многие правила Кашрута. То же самое в индуизме, где душа однозначно отождествляется с сердцем. И идеализм как учение он формировался уже в очень развитой цивилизации, например, в Греции во времена Платона.

Вообще у Хиггса много таких странных Нью-Эйдж идей. Например он пишет, что вселенная — это голограмма. И этим он объясняет, что вселенная находится внутри огромной комической личности. И эта личность — это ты!

Блейк считал, что Иисус был свят не благодаря своему божественному происхождению, а благодаря своему воображению.

Если внимательно почитать, например, Ветхий Завет, то там будет видно, что Б-г это материальная штука, типа столпа дыма, или столпа огня.

Хиггс рассказывает интересную историю про Джеймса Тили Мэтьюса, первого зафиксированного параноидального-шизофреника в истории. Джеймс Мэтьюс утверждал, что в Лондоне есть секретное здание с «Воздушной Ткацкой Машинной» (air loom machine). Эта машина использовала давление и разные газы, включая пердеж из жопы лошади, чтобы управлять разумом политиков в Еропе. Мэтьюс утверждал, что его держали в плену операторы машины, и он описывал разных колоритных персонажей. Хиггс сравнивает их с персонажами фильма Линча. Возможно, я думаю, Мэтьюс был во всем прав. Но тут главное, что Хиггс считает, что конфликт Хэлли и Блейка, мог объясняться параноидальной шизофренией Блейка.

Джеймс Мэтьюс утверждал, что в Лондоне есть секретное здание с «Воздушной Ткацкой Машинной» (air loom machine).

Еще Хиггс патается разделить фантазию и воображения. Одна занимается рекомбинацией существующих идей, а вторая создает новые оригинальные идеи. Этот второй тип он называется эсемпластическим воображением. В качестве примера Хиггс приводит Звездные Войны. Оригинальные Звездные Войны были эсемпластическим творчеством, а ремейки от Диснея были рекомбинацией готовых идей.

Главный вывод Хиггса такой: «Альбион это ты, Читатель». Но вообще судя по всему век Альбиона должен быть примордиальный первобытный коммунизм. Этот век закончился, когда первые города стали формироваться на ближнем востоке с иерархией. Поэтому Блейк — это коммунист.

Оригинальные Звездные Войны были эсемпластическим творчеством, а ремейки от Диснея были рекомбинацией готовых идей.

В итоге этот пост получился очень фрагментраным как и книжка Хиггса. Вообще хотел бы прочитать книжку «william blake and the age of aquarius» про то как Блейк повлиял на битников и другую современную американскую литература, но пока я ее не достал.