Сюжет повести прост. В летнем домики есть пять бытовых приборов: тостер, радио-будильник, настольная лампа, электрическое одеяльце и пылесос. Хозяин их давно уже не навещает. И они решают отправиться в путешествие и найти своего хозяина. Их подход к путешествию довольно изобретательный. Они используют старый автомобильный аккумулятор, чтобы запитать пылесос, который будет тащить офисное кресло с остальными устройствами. На своем пути они проходят через ряд простых приключений и в итоге находят квартиру хозяина. Там они узнают, что тот женился, и больше не посещает летний домик из-за сенной лихорадки своей супруги. И устройства организуют обмен с помощью радио-передачи и меняют себя на шесть черно-белых котят. В итоге они оказываются у пожилой балерины и служат ей.

В повести есть несколько тем, на которые стоит обратить внимание. Начнем с темы гендера. Когда устройства встречаются с белками. Давайте я приведу этот фрагмент целиком и вы заодно оцените стиль этого произведения и то насколько оно не детское:“«Теперь вы должны назвать нам свои имена, — сказала Марджори, — раз уж мы только что назвали вам свои». «Боюсь, у нас нет имен, — сказал тостер. — Видите ли, мы — бытовая техника». «Если у вас нет имен, — потребовал Гарольд, — как вы узнаете, кто из вас мужчина, а кто женщина?» «Мы ни мужчины, ни женщины. Мы — бытовая техника». Тостер повернулся к пылесосу за подтверждением. «Что бы это ни значило, — резко сказала Марджори. — Это не может изменить универсальный закон. Каждый — либо мужчина, либо женщина. Мыши. Птицы. Даже, как я понимаю, насекомые». Она поднесла лапу к губам и захихикала. «Вы любите есть насекомых?»… «Я знаю, что нам всем бы понравилось делать. Мы можем рассказывать анекдоты. Начинай ты». «Я не думаю, что знаю какие-нибудь анекдоты, — сказал пылесос. «О, знаю», — ответило радио. «Вы же не поляки, правда?» Белки покачали головами. «Хорошо. Скажите мне, почему для того, чтобы вкрутить лампочку, нужно три поляка?» Марджори с ожиданием захихикала. «Не знаю, зачем?» «Один держит лампочку, а двое других поворачивают лестницу». Белки переглянулись в недоумении. «Объясните, — сказал Гарольд. — Кто из них мужчины, а кто женщины?» «Это неважно. Они просто очень глупые. В этом вся суть анекдотов про поляков: поляки должны быть настолько глупыми, что что бы они ни пытались сделать, у них ничего не получается. Конечно, это несправедливо по отношению к полякам, которые, вероятно, так же умны, как и все остальные, но это смешные анекдоты. Я знаю ещё сотни». «Ну, если это была справедливая выборка, то я не очень хочу услышать остальное», — сказала Марджори. «Гарольд, скажи ему (him)…» «Это (it)», — поправило радио. «Мы все это (it)». «Скажи им, — продолжила Марджори, — анекдот про трех белок, гуляющих по снегу». Она доверительно повернулась к лампе. «Это тебя вырубит. Поверь мне». Пока Гарольд рассказывал анекдот про трех белок в снегу, бытовые приборы обменялись взглядами, полными скрытого неодобрения. Дело было не только в том, что им не нравились пошлые шутки (особенно старому пылесосу «Хувер»); кроме того, они не находили такие шутки забавными. Пол и связанные с ним сложности просто не имеют отношения к жизни бытовых приборов.” То есть белки полностью укоренены в идях гендарной бинарности. Они все воспринимают через отношения мужчин и женщин. Их психология вполне объясняет, почему многие люди так в штыки восприняли новые гендеры современной гендерной теории. В то же время у бытовых приборов нет гендера. Это совершенно очевидный факт.

Другой фичей этой повести является то, что главная способность Тостера это не, как можно было ожидать, способность поджаривать разные вещи, хотя она тоже есть, а способность отражать от своей поверхности разные образы. В начале путешествия в тостера влюбляется цветок, который называет самого тостера цветком, потому что на самом деле цветок влюбляется в свое отражение в поверхности. Тут Диш делает мудрый вывод, что на самом деле люди любят не других людей самих по себе, а свое отражение в них. Потом, если вернуться к теме гендера, то белка Гарольд смотрит на свое отражение в тостере и говорит ему:«на самом деле ты мужчина.» А белка Марджори смотрит на свое отражение с другой стороны и говорит «на самом деле ты женщина». И тостер с обоими соглашается. Тут наверное, можно найти выводы для теории гендера, который в значительной степени тоже зависит от способности отражать чужие ожидания о нем. Возможно, это можно было бы назвать перформативностью. Но мне кажется, тут речь идет о чем-то более фундаментальном. Третья способность к отражению проявляется в кульминации рассказа, когда бытовые приборы одеваются приведением и пугают мусорщика или «пирата». Важный момент в повести, что мусорщик видит свое лицо в отражение и пугается, потому что его лицо уродливо, а уродливо оно, потому что он зол и аморален.

Но главная черта устройств, в этом произведении — это их желание служить и приносить пользу хозяину. Мне кажется, что главный ключ к пониманию этого произведение это понимание того, что «бытовой прибор» — это современный политкорректный способ написать слово «раб». Тостер и другие бытовые приборы в повести рабы, причем рабы абсолютные. Сама возможность не быть рабом просто вне их онтологии, также как и возможность иметь гендер. Мы уже тут читали-разбирали рассказ Диша «Рабы». В нем главный герой Бэррон задается вопросом, есть ли у него душа. И скорее всего приходит к выводу, что ее нет. А дальше из этого следует вывод, что он раб. Для бытовых приборов из этой сказки эта цепочка философских выводов будет тривиальной и верной. Хозяева Бэррона — это молодая бисексуальная пара, о которой мы узнаем больше в рассказе-компаньоне «Мастер Милфордского алтаря» (заметьте двойственность раб-хозяин (master)). Из этого рассказа мы узнаем, что эти отношения закончились разрывом, кажется эмоционально тяжелым для Диша. И бытовые приборы в этой повести также переживают разрыв с хозяином, и в итоге находят его живущим с женшиной. Поэтому, мне кажется, что бытовые приборы в этом рассказе символизируют мужчину-гея, тоскующему по любовнику-доминатору, ушедшему от него к женщине. Хотя в этой сказке Диш и говорит нам, что секс и гендер тут не важен. Также в этому символизму можно добавить момент из «На Крыльях Песни», когда Диш называет Алисию и Рея &lauqo;хозяивами» Даниэля, что делают Дэниэля таким же метафорическим « рабом», а значит и в логике нашего дискурса «бытовым прибором». Роман объясняет, что Рэй может быть хозяином Дэниэля, потому что «Рэя большая душа». Это вполне укладывается в логику «тостера». Вот мои основные тезисы об этой повести: 1) «рабы» в связки «Милфордского», «На крыльях песни» и «тостер» образует своего рода триптих. Где «Рабы» стоят с одной стороны, «тостер» с противоположной, а « На крыльях песни» представляет собой центральное произведение. 2) Персонажи произведение вместе представляют собой одинокого мужчину-гея, страдающего от разрыва отношений. Финал повести говорит о готовности двигаться дальше в жизни и искать новые отношения. 3) В какой-то степени Диш видел себя как «писателя без душу» и переживал из-за этого. Возможно тут речь шла о разрыве между массовой и высокой литературой, или о чем-то более эзотерическом. Создание внутреннего образа бытового прибора позволяет снять вопрос о души, удалив душу из онтологии.

Эти рассуждения приводят меня к довольно чудной картине, как пистатель, Томас Диш, представляет себя сразу пятью бытовыми приборами одновременно! В этом есть что-то очень шизоидное, и в представлении себя неодушевленной вещью, и ощущения себя пятью независимо, хоть и сообща, действующими персонажами. Кажется, что каждый бытовой прибор символизирует отдельную психические функции или сторону личности этого мужчины-гея. Не скажу, что символизирует пылесос, но он консервативен, и тащит всю остальную команду вперед. Радио — отвечает за когнитивные способности, то есть память, учет времени и общение с другими персонажами. Одеяльце дает тепло и уют. Что делает лампа я не скажу, но как-то помогает видеть. А тостер как раз способность к отражению, то есть рефлексии, и тут же и зеркальные нейроны с эмпатией. Тут же можно попробовать ответить на вопрос почему тостер главный? Во первых он младший, и это должно отвергать устоявшиеся представления о лидерстве старших и опытных. В вторых, в его способности к отражению есть что-то особенное. Потому что, как мы уже читали выше, любовь — это отражение. О роли тостера стоит подумать поглубже.

А пока вы думаете расскажу, что было дальше. В 1986 году выходит издание в виде детской книжке с картинками. В 1987 выходит одноименный мультфильм. Самым большим отличием от оригинальной повести является то, что бытовые приборы остаются со своим хозяином, который спасает их со свалки. Тут зловредные анимационные продюсеры полностью выбрасываю за борт довольно осмысленный посыл о необходимости двигаться дальше после расставания, и заменяют его по сути дела на романтический миф о любви с первого взгляда, о непременном воссоединении влюбленных, и о непременном преодолении разлуки. Этот миф, усвоенный в детстве вполне себе способен портить людям жизнь. Но это еще не все. В 1988-году Диш написал сиквел «Отважный Маленький Тостер отправляется на Марс». А в 90-е вышли два OVA cиквела к анимационному фильм, один из которых, тоже был про Марс, а другой был про компы. Но что удивительно, на этом связь Диша с миром анимации не закончилась. От одного лично знавшего Диша человека я узнал, что оказывает Диш продал корпорации Дисней идею мультфильма «Король Лев»! И это оказалось правдой! Действительно, есть документально подтвержденная версия сценария «Король Калахари» c подписью Диша. Потом этот сценарий много раз расширяли и переписывали, и в титрах финальной версии «Короля Льва» Диш не упоминается. Но это была первая альфа-версия сценария из которой все выросло. Поэтому Диша можно считать автором идеи «Короля Льва;raquo;. А значит, когда фурри рисуют арты накаченных гомо-львов по мотивам «Короля Льва» они не искажают авторский замысел, а реконструируют его. Cкорее всего это действительно то, о чем Диш думал, когда сочинял «Короля Калахари».

И при этом «Кароль Лев» — это мультфильм очень важный для фурри-фэндома. Можно сказать, что он ответственен за появление целого поколения фурри. Мне очень хочется назвать Томоса Диша одиним из дедушек фурри сообщества наряду с Осамой Тетцукой и Робертом Крамбом. Никто из вышеприведенных личносчтей не был фурри, но в творчестве всех этих деятелей прослеживается какая-то особенная извращенность, которая потом перетекла в творчество фурри сообщества. И я теперь могу чувствовать ее в разном творчесве, как гончая чувствует запах. Я ощущал этот запах исходящим и от Диша. И тут напрашивается теория, что изначально Диш хотел воспитать поколение людей, ассоциирующих себе с антропоморфной бытовой техникой. Например, в тексте «тостера» к читателям постоянно обращаются как к маленьким бытовым прибором. И можно было надеяться, что они разовьют в себе суб-личности бытовые приборы, без гендера,... и без души. Но это было слишком экстремально, слишком шизоидальльно. И тогда злой волшебник Диш создал «Короля Льва», который заставил детей развивать в себе субличности животных, что было менее шизоидально, и более органично. Но это просто еще одна сказка. Во всяком случае влияния Диша на современные мультфильмы вполне заметно. Кроме «Тостера» и «Короля Льва», к которым Диш приложил руку, влияние того же тостера заметно, например, и в «Истории Игрушек».

Напомню, что первая половина романа закончилась тем, что Дэниэль Вейнтреб со своим неистребимым желанием петь м летать и супругой Бо в состояние фактически комы, оказался в родном Нью-Йорке. Супругу помещают в нечто вроде морозильника. Содержание там, конечно не бесплатно. Но Дэниэль, теперь взявший имя «Бен Босоло», продает обильный багаж припасенный для медового месяца, чтобы решать свои финансовый проблемы.

Эта часть начинается 13 лет спустя после вышеупомянутого инцидента. Меня начало этой части поразило своим холодным реализмом, по сравнению с которым весь прошлый роман воспринимается как сказка или сладкий сон. В мире романа Нью-Йорк фактически стал социалистическим государством. Материальные проблемы людей с пропиской решаются за счет государства, хоть и без особого шика. Например, им часто приходится питаться однообразной едой с выдачей по карточкам. Но даже это многим в мире романа кажется роскошью, и ради этой халявы или света духовной жизни в Нью-Йорк как светлячки устремляется множество душ. Но там их ждет статус лимиты (temp), то есть работника без прописки. Что означает необходимость жить в ужасных общежитиях городского пролетариата и работу на унизительных работах. И несмотря, на то что Дэниэль родился в Нью-Йорке, он также оказывается в статусе лимиты. Но находит способ выкрутиться из этой ситуации. Он устраивается помощником в качалку «Корпарация Адонис» и фактически живет там, и в то же время интенсивно качается. Как вы можете догадаться, все посетители и сотрудники качалки оказываются геями. То есть это та самая качалка из мемов про «короля качалки». И, видимо, Дэниэль там еще подрабатывает гей-шлюхой. Но как и многое в романе это оказывается в сфере недосказанного. Глава начинается с того, что «Бен» просыпается в постели одного из посетителей, но тот уже ушёл на свою полицейскую работу. Там Дэниэль встречает подставную жену этого полицейского, и она готовит ему завтрак. И эта подставная жена будет важна дальше для сюжета. После этой сцены Дэниэль в одних шортах (потому что у него не было с собой другой одежде) идет по Улицам Нью-Йорка в межсезонье. Заходит посрать в кафешку, получает там звонок от знакомого, который говорит, что для него есть вакансия в хоре театра Метастазио. И Дэниэль должен еще успеть перед собеседованием зайти к своему товарищу, опытной феи и богатому безработному архитектору, Клоду Дуркину помыться и одолжить смокинг. Тут в начале отлично описывается жизнь полу-бомжа в большом городе и его попытки ворваться в мир искусства. Я чувствовал холод Нью-Йорка на своей коже, когда читал это.

Дальше мы оказываемся в мире театра «Метастазио», специализирующемся на опере Бел Канто. Там «Бена» собеседуют карикатурный жеманный гей транс-ниггер. Только собеседует он его не в хор, а в швейцары. Транс-Ниггер убеждает «Бена» перед отказом сходить на одну оперы, что бы тот понял к погрузиться в какой прекрасный мир у него есть возможность. М Дэниэль действительно слушает одну оперу. Еле досиживает до антракта, думает: «какая муть! Уйду ка я пораньше». Но тут в фойе он встречает подставную жену своего партнера из качалке. И оказывается, что она безумно фанатеет от оперы Бел Канто. И он предлагает ей занять его место в боксе. Но когда он ведет ее в бокс, кто-то резко снимает с него «карнавальную маску»! Это графиня Марципан, помешанная на музыки тетушка Бо. Она узнает Даниэля, и требует объяснить, что стало с ее племянницей. Он, конечно после оперы, показывает ей «моразилку». Графиня Марципан требует от Дэниэля забрать Бо в нормальный дом и жить там с ней. В качестве «нормального места жизни» она предлагает хоромы ее подруги Алисии Шиф. О ней мы поговорим позже. После шока этой ситуации он решил взять работу швейцара в опере «метастазио», хотя к опере Бел Канто у него совсем не лежала душа. И к работе швейцаром тоже. Хотя как вскоре оказалось швейцару нужно кроме непосредственных трудовых обязанностей нужно принимать знаки внимания от патронов. Но пошлого, о чем вы могли подумать. Просто иногда нужно сходить в гламурный ресторан и красиво попить шаманского. То есть тут Диш нам показывает два радикально удаленных полюса гей-жизни Нью-Йорка. С одной стороны брутальная качалка, а другой стороны мир маэстро Понасенков с оперой, дорогими ресторанами и воздыхающими пожилыми фанатками.

Но вернемся к сюжету. Так Даниэль стал жить с Алисией Шиф, музыковедкой, и ее спаниелем по кличке Инкуб. Говорят, что спаниэль Инкуб ее ебал. Но что важнее для сюжет, так это то, что Алисия ему рассказывала приторно сладкие сказки про брата и сестру, кроликов Bunny Honeybunny и Honey Honeybunny. Еще у Алиссии Шиф была теория, что искусство романтизма проложило дорогу политическому насилию коммунистов в 20-м веке. Как она поясняла, что если культурные люди свыклись с мыслью, что если условный Дубровский ради личной справедливости может стать разбойником, то ее не удивит, что кто-то становится разбойником ради справедливости социальной. Также Алисия оказывается бывшей супругой примадонны «Метастазио» кастрата Рея. А чтобы вы понимали всю пикантность ситуации, то всеми примадоннами «Метастазио» являются черный мужчины-кастраты. И никакой сексуальной жизни, что понятно, у них с Алисией не было. Но дальше происходит череда комических событий. Подставная жена из начала романа просит Даниэлю передать Рею коробку шоколадных конфет. И в коробке оказывается любовная записка, конечно не подписанная. И Рей решает, что ее написал Дэниэль несмотря на наличие там слов «Я простая девушка». И Рей начинает бегать за Дэниэлем в поисках большой мужской любви. Но Дэниэль, конечно говорит правду, и даже устраивает Рею встречу с автором письма. Но та такая няша-стесняша, что ни в чем не признается. И Рей остается при своем мнение. Полное ощущение, что мы оказываемся в атмосфере кэмповой оперы Бел Канто.

И так бы Дэниэль и продолжал динамить Рея. Но в мире происходит экономический кризис. Во время кризиса качок в Адоннисе устраивает шумный суицид, так как не может снабдить свои прекрасные мускулы протеины. Во время кризиса от ушной инфекции умирает Инкуб, предварительно засрав и обоссав все хоромы Алисии. Но главное тетушка Марципан умирает в Лондоне от тифа. И Дэниэлю нужны деньги на препараты для коматозной Бо. Поэтому он идет к Рею и становится... его вещью, заключая с ним контракт в стиле маркиза де Сада. Согласно с этим контрактом, Дэниэль обязывается удовлетворять Рея когда и как ему захочется, в остальное время он обязуется носить огромный начинённый взрывчаткой пояс верности, именуемый в романе «поясом безумия», а главное Дэниэль обязуется стать транс-ниггером. То есть мы опять вернулись, опять у той ситуации, которая была у Даниэля с Гусом в тюрьме, но с намного худшими и абсурдными условиями. И после долгих ухищрений, и благодаря особому хлебному пудингу (я даже боюсь представить, что такое), Дэниэль все же убеждает Рэя научить его петь!

И вот наступает день, когда Дэн, наконец, первый раз выступает перед публикой! Он выступает перед на приеме у кардинала Нью-Йорка. Дэниэль будет развлекать кардинала и его гостей, как настоящий мастер оперы эпохи возрождения. Но перед выступлением он узнает, что придурковатей (dorky) Пол Дуркин, был тем террористом, который взорвал трубопровод на Аляске в годы отрочества Дэниэля. Дэн выходит на сцены и поет. Но основа его репертуара уже не Бел Канто, а некая новая музыка. Во время центрального номера Дэниэль одевает кроличьи ушки и исполняет приторно-сладкую песню кролика Bunny Honeybunny. Мне в этой сцене сразу представился кролик, которого нарисовал Дерек Томас, для обложки альбома группы Swans « White Light from the Mouth of Infinity». Публика рукоплещет. Дэна приглашают регулярно выступать в церкви «мраморный коллегиат », реально существующей церкви в Нью-Йорке. По стечению обстоятельств именно там читает проповеди автор книги «Бог — это продукт». На этом основание этого преподобного можно отождествить с реальным препадобным Норманом Винсентом Пилом. А значит «Бог — это продукт» — это отсылка к бестселлеру «Cила позитивного мышления». Пикантность, этой ситуации придает то, что Дэн является атеистом. Но его это не смущает. Чтобы установить контакт с новой аудиторией Дэн делает себе татуировку с иконой богоматери на лице. Вместе с Алисией Шиф он создает шоу Honeybunny Time, где он выступает в амплуа зайчика. Но с успехами наступают и свои проблемы. Рей «освобождает» Дэна, но при этом и перестает быть его спонсором, а вместо этого требует процент от выступлений. Еще процент требует агент. В итоге денег на поддержание Бо начинает не хватать. Дэн говорит, что собирается передать ее отцу. И тут Бо после 15 лет отсутствия внезапно возвращается в свое тело.

И Бо отвозят в больницу. И там ее постепенно приводят в чувства. Она рассказывает, что после выхода из тела в образе феи полетела к отцу, Грандиону. И там она попала в ловушку для фей, которую тот установил у своего кабинета, чтобы феи не могли подслушивать его секретные дела. И кабинет был единственным местом, где Грандион снимал бороду. То есть получается, что Грандион больше всего боялся, что без бороды его увидят феи. Но потом машину разгромили погромщики, и она освободилась. И это было именно в тот момент, когда началась третье глава и мы обнаружили Дэна в Нью-Йорке. Так Бо лежит в больницы какое-то время а потом снова подсоединяется к аппарату полета и улетает феей. Но в этот раз она подписывает бумаги, и ее сразу сжигают. Потому что после стольких лет жизни феей материальная жизнь потеряла всякий смысл. А Дэн так и мучался, мучался а все не мог выйти из тела. Но весь этот скандальный инцидент сделал Дэна и его шоу Honeybunny Time известным, можно сказать национальным феноменом. По современным меркам Дэн стал чем-то вроде модного рэпера.

В финале романа Дэн отправляется в тур по стране с шоу Honeybunny Time. Он приезжает в свой родной городок Амисвиль в Айове, и выступает там в школьном актовом зале в костюме зайчика. Нам показывают, что стало с персонажами из начала романа и как они реагируют на песни Дэниэля. В конце он исполняет свою песню «Летая», будучи подключенным к «полетному аппарату». Интересно отмететь, что по жанру это колыбельная. Я приведу эту песню целиком:

Мы умираем!
Мы летаем,
Вверх к потолку, к полу вниз, вниз из окна к берегу.
Мы болеем!
Мы плывем над океаном, вниз к морю,
В бурю, через чашку чая.
Мы сеем!
Мы течем
Вниз по канализации, по приливу,
И входим в ворота, которые так широко зияют.
Мы умираем!
Мы летим
Под потолком вниз к полу,
Из окна вниз к двери.

Летаем, плывем, течем, летим:
пока ты жив, нельзя отрицать,
что полет, плавание, течение и полет
— более мудрые, разумные и прекрасные занятия,
чем обман, ложь, продажа и покупка,
и попытка погрузиться в бездонную истину.

И тут ультра-правая учителька обществознания, с которой Дэн спорил в начале романа достает пистолет и вышибает Дэну мозги. Когда ее спросили, зачем она это сделала, то она ответила:«чтобы защитить права свободного предпринимательства.». На этом роман заканчивается. Но перед этим нам говорят, что в момент убийства полетный аппарат показывал «полет&raqou;. И читатель может подумать, что Дэн успел стать феей перед смертью и исполнить свою мечту. Но несколько страниц до этого нам говорили, что аппарат на сцене будет фейковым и никакого полета быть не может. В итоге финал остается открытым для интерпретаций.

Для начала отмечу сложную топологию романа. Кроме главного героя тут много других персонажей. Они все по своему интересны. Но мы не видим их судьбу целиком. Мы видим их мимоходом через глаза главного героя, Дэниэля Вейнтребы. Но почти каждого героя видим не один раз, что сшивает удаленные по тексту сцены романа. И почти каждого такого героя мы видим дважды, и при этом они раскрываются с противоположных сторон также как противоположны среда в качалке, и среда в опере Метастазио. Точна также двояк и финал роман. С одной сторон роман констриуриует романтический образ феи, полета, песни. И главный герой действительно в каком-то смысле в конце добивается своей романтической цели. И происходят все невероятнейшие событий, которых требует сентиментальный принцип в литературе: возвращение Бо и успех на сцене. И в какой-то степени роман говорит о дуальной природе творчества, о значении для творчества эманаций в смысле Блейка. Но, внезапно творческая полнота приходит не от феи Бо, а от Алисии Шиф, которая вообще-то не очень симпатично. И все движение к творческой вершине происходит в атмосфере неприятно оперы Бел Канто через служение неприятным людям и чуждым идеям. В конце Дэн и просто превращается в гротеск, транс-черный зайчик с татуировками икон, исполнявший сладко-приторный христианский поп. То есть можно сказать, что тут Диш как и конструирует идею романтической творческой реализации, так ее и деконструерует. Полный Цикл. Уробороc.

О чем же собственно этот роман? Очевидно, что Дэниэль Вейнтреб — это сам Диш. И можно было бы сказать, что он изображает его творческий путь в литератур. Целью Диша, возможно, была поэзия. А ужасный анахроничный театр Метастазио это его образ «научной фантастики» и жанровой литературу, которую Диш также писал под псевдонимами. Рискну предположить, что в образе Алисии Шиф отражена Cели Голдсмит, редактор журнала Fantastic, который активно публиковал рассказы Диша и имел склонность к сказочности. С другой стороны, это роман про секс. В конце романа Дэн рассуждает, что секрет его успеха заключается в том, что его сексуальные энергии оказались в правильном положении, и ссылается на Вильгельма Рейха. А сама невозможность полета является скрытой метафорой импотенции. И решением выступает погружные в мир гомосексуальности. расcкрыте своих истинных предпочтений. Но в первую очередь, я думаю, это роман о политическом насилие. Убийство Дэна в конце романа — политическое насилие. Тезис Алисии Шиф — тезис о политическим насилии. Клод Дуркин — он и фея, и гениальный политический террорист. И возможно его теракты и были основным актом его творчества. То есть, полет души начинается в тот момент, когда политический радикал проливает кровь. «Да здравствует нож!» — может быть как возгласом толпы, аплодирующей певцам Бел Канто, так и девизом боевой революционной группы. Такой основной тезис этой книги. Только этот тезис довольно подрывной. Интересно, что примерно десять лет до выхода этой книги Филип Дик написал донос на Диша в ФБР, утверждая, что роман «Camp Concentration» cодержит закодированные подрывные призывы. И возможно это вдохновило Диша на то, чтобы написать роман, который, действительно, полностью состоит из таких закодированных призывов и сообщений.

Главного героя романа зовут Даниэль Вейнтреб. Его отец, Авраам, родился в Израиле, в кибуце, рядом с границей с Сирии. Но кроме еврейских корней у Авраам были и американо-немецкие, и когда началась очередная арабо-израильская война Авраам уехал в Нью-Йорк учиться на врача на деньги своего американского деда. По его настоянию Авраам принял христианство и немецкую фамилию Вейнтреб. И так Авраам стал работать дантистом в Нью-Йорке. В какой-то момент он встретил мать Даниэля, Мили. Авраам был на 20 лет старше Мили, и брак у них был не очень счастливом. В какой-то из момент, когда Дэниэлю было четыре года Мили их с отцом бросила. Тогда Авраам поехал работать в маленький городок в Aйове, Амисвиль, где не было дантиста. Но потом Милли в какой-то момент вернулась в семью, когда Дэниэлю было примерно 10 лет, и стала изображать из себя приличную домохозяйку несмотря на опыт жизни в богемной среде в Нью-Йорке. В 12 лет Дэниэль встретил свою первую любовь. Это был Юджин Мюллер, который очаравал его знанием огромного числа рассказов про приведений. Семья Мюллеров была одной из самых влиятельных и богатых в Амисвиле. Вместе с Юджином Дэниэль начал зарабатывать деньги тем, что развозил газеты на велике. Но в какой-то момент террористы взорвали трубопровод с газом или нефтью с Аляски, и в Америке наступил энергетический кризис. Из-за этого газета, которую ребята развозили вышла из бизнеса. Тогда ребята придумали развозить газету из соседней Минесоты. Но это было нелегально, потому что газеты из «синих штатов» были запрещены цензурой.

Давайте на этом остановимся и поговорим про мир романа. В нем показана Америка будущего жестко разделенная по политическим линиям. В штатах «фермерского пояса» установилось что-то вроде христианского национализма, и почти вся светская культура находится под перманентной угрозой запрета. В то же время либеральные синие города страдают от переселения и перманентного экономического кризиса. Все это постоянно усугубляет разрыв между гражданами. Но катализатором этой ситуации послужило открытие феномена «полета». В мире романа существует аппарат, к которому можно подключиться и правильно спеть песню, то можно оказаться в состояние вне тела, «полете» или состоянии «феи». Фея может наблюдать физическую реальность вокруг себя, но не может с ней механически взаимодействовать. Причем, феномен феи научно зафиксирован. Причем сознание феи как-бы преодолевает человеческое эго, все кажется им прекрасным, но их особо завораживают разное вращающее движение. Поэтому разные вращающиеся предметы типа мотора холодильника могут стать для них ловушками. Многие феи не возвращаются в свои тела. Некоторые попадают в ловушки. А некоторые улетают жить в космос. Но как в конце замечают в романе сама солнечная система является огромным вращательным механизмом, огромной ловушкой для фей. Но главная проблема с феями в том, что энтузиасты полетов наблюдали за умирающими людьми и зафиксировали, что никакая фея при смерти из человека не выделяет. А значит фея — это не душа. Но так как фея обладает большинством свойств души, связанных с мистическими переживаниями, то получается, что душа и вовсе не нужна. Это вызвало шквал негодования радикальных христиан, «подбожжников». И стали проводить компании по запретам полетов, дошло дело и до масс-шутингов с терроризмом. В итоге, запрет полетов остался на уровне штатов. В Aйове, конечно, полеты запрещены, и даже любое светское пение находится на гране запрета из-за ассоциации с феями. Но Милли рассказывает Дэниэлю, что та пыталась летать в Нью-Йорке, но не смогла достичь скорости отрыва. И тогда Дэниэль решает любой ценной научиться петь и летать.

Но вернемся к сюжету романа. Даниэль и Юджин в тайне от родитилей отправляются в Минеаполис на ралли республиканского кандидата в президенты. Но перед тем как отправиться на ралли так как времени навалом они решают сходить в кино на мюзикл «золотоискатели 1984 года». Этот мюзикл — кэмповая пародия на роман «1984» подробно описывается в романе. И там все хорошо заканчивается благодаря аппарату полетов: главный герой и его возлюбленная подключаются к ним и улетают в космос от злого общества. И пока Даниэль наслаждается музыкой во время титров, Юджин выходит в туалет. Они договорились встретиться в Фое кинотеатра. Но Даниэль не может его дождаться. Он заходит поискать друга в туалет, но вместо него находит мужиков, один из которых делает другому минет. И тогда идет к стадиону на ралли по мосту через Миссисипи. Видит город. И понимает, что Юджина он больше не встретит. Потому что, конечно, он выбрал остаться в этом городе. И идти на ралли нет никого смысла. Даниэль сразу возвращается в Амисвиль. Проходит еще какое-то время и к Даниэлю приходят копы. Оказывается его арестовывают за торговлю запрещенными газетами. Оказывается, что Мюллера старший крышевал всю операцию. И когда его сын пропал, то он решил, что Даниэль об этом что-то знает. И решил выбивать из него признания в тюрьме.

Так Дэнниэль попал в тюрьму Спирит Лэйк на срок восемь месяцев. Тюрьма это была не совсем обычная по нашим представлениях. Никаких решёток и ограды там не была. А не было их потому, что всем заключенным в желудок зашивали торпеду с радио-бомбой. И если они выходили за периметр тюрьмы, то торпеду взрывали. И в мире романа это была нормальная практика, которая никого не удивляла. Например, всем жителям Газы вшили такую торпеду. И из-за «ошибки компьютера» подорвали. Короче, в тюрьме кормили крайне плохо, но за отдельную плату можно было заказывать еду из Макдональдса. Это скоро будет важно. Заключенные летом работали на фермах, а зимой на заводах. И зимой его Дэниэля отправили работать на завод, где из термитов делали еду. You will eat the bugs, and you will be happy! Но отношения с другими заключенными у Дэнниэля складывались неплохо. У него даже появились друзья. Среди них была одна некрасивая девушка, которую посадили в тюрьму за нелегальные аборты. Они очень много знала, и делилась с Дэниэлем интересным опытом, в том числе про полеты, а также с ней было интересно спорить. Еще бывшая учительница Дэниэля подарила ему книгу либерального проповедника «Бог — это продукт». Ее смысл в том, что церковь это примерно как ресторан, который продает людям бургеры. И весь связанный с церковью лор это просто маркетинг. Поэтому атеист тоже может быть христианином, потому что необязательно верить в Роланда Макдональда, чтобы есть бургеры, то есть использовать религию, чтобы решать свои психологические проблемы. Но интересное место в этой книге — что можно жить в мире Бога, а можно жить в мире Цезаря. Жизнь в мире Цезаря означает сосредоточение обусловленных обществом социальных и экономических целях. А жизнь в мире Бога означает сосредоточенность на какой-то лично сложнодостижимой цели. Для Дэниэля такой целью стало пение и полет. Но мир Бога во многом более жесток, чем мир Цезаря, потому что он требует от людей полной искрености. Поэтому проще жить в мире Цезаря. Но мир Цезаря скоро рухнет, и останется только мир Бога. И те люде, которые не жили в мире Бога обречены на духовную погибель. Но Дэниэль про это не дочитал, потому что книжку у него спиздили. В тюрьме был человек, который красиво пел. Его все звали «Гус», но само деле его так не звали. Просто он носил комбинезон, на котором кто-то из прошлых владельцев. И Дэниэль решил, что будет отдавать ему бургеры в обмен на уроки пения. Но примерно в это же время его подруга уже на позднем месяце беремености взорвала, себя выйдя за периметр. И тогда в ее вещах обнаружилась книга «Бог — это продукт». То есть она была той гнилью, кто эту книгу спор. Дэниэль хотел забрать эту книгу, но не смог, потому что на вещи заключенных проводился аукцион. И Дэниэль начал участвовать в аукционе на книгу, но Гус перебевать его ставки. И это очень сильно испортили их с Дэниэлем отношение. Но когда Дэниэль все же дочитал книжку, он решил все таки подойти к Гусу за уроками пения. Даниэль cказал: «за уроки пения буду платить своими бургерами, если не хочешь есть, сможешь выменять на них что-нибудь у других заключенных, хочешь книжку тебе отдам!». А Гус ему отвечает:« не нужна мне твоя книжка, я на твои булки все смотрю, но не от бургеров. За уроки пения будешь платить мне своей жопой!» Но Дэниэль зажался, и так уроков у Гуса и не взял. И когда Дэниэль выходил из тюрьмы, то Гус дал ему совет:«Чем в большем состояние хаоса будет твоя жизнь, тем лучше ты сможешь петь ».

Это только первая часть романа. Но тут уже много о чем можно рассуждать. Например, книга «Бог — это продукт». Это своего рода ключ к философскому прочтению этого романа. Например, ситуация с заключенными в тюрьме, которые вынуждены покупать бургеры, причем через посредников втридорога. Ecли бургеры это метафора Бога, а тюрьма без решеток и заборов &mdashl это метафора современного государства, то напрашиваются определенные сравнения с клерикальным фашистским государством. Что же касается идеи про мир Бога и мир Цезаря, то это мне очень напоминает максиму Алистера Кроули «Твори свою волю». Дэниэль часто в романе встает перед ситуацией сделать что-то рисковое ради своей цели, но он всегда отступает: сбежать в Минеаполис, взорвать себя торпедой, продать жопу за уроки пения. Это потому что он конформист. Он сам себя так называет, когда встречает свою мать в Айове. И Aйова символизирует состояние конформизма. Вообще в романе часто фигурирует тема рабов и господ. И в этом отношение конформист Даниэль — раб. Именно об этих рабах Алистер Кроули писал «рабы должны служить». Сводного человека-звезду, человека-фею от рабы именно чти и отличает способность к полету, способность к песни. И Гус, и Дэниэль были заключенными, но Гус хозяин, а Дэниэль — раб.

После выхода из тюрячки Дэниэль начал заниматься музыкой, и даже научился играть на пианино. Конечно, он вернулся в школу. Но тюрьма его изменила, и он стал крутым парням. Даже стал спорить с ультра-консервативной учителькой обществознания по кличке «Айсберг». Так он обратил на себя внимание девочки Бо из своего класса. Но Бо оказалась не простой девочкой, а дочерью богатейшего человека в Aйове, Грандиона Уайтинга, англомана и владельца всех тех заводов по переработки жуков в еду. Бо это довольно важный персонаж в романе. По сути это смесь Алисы из «Black Alice» и Джойслин Шрагер из одноименного рассказа. Также как Джойслин она одержима созданием кино. Только Бо пытается снимать фильм о своем отце. И, действительно, именно Грандион — настоящая звезда этой части романа. Например, он говорит: «Справедливость всегда справедлива, это бесспорно. Но честность относится к справедливости так же, как здравый смысл к логике. Иными словами, справедливость может (и часто так и происходит) превосходить честность. Честность обычно сводится к простому, искреннему убеждению, что мир должен быть устроен с учетом собственного удобства. Честность — это детское понимание справедливости. Или понимание бродяги… Бродяги, — продолжал он невозмутимо, — в отличие от нищих. Люди, которые выбрали унижение как образ жизни, без смягчающих обстоятельств слепоты, ампутации или слабоумия… Но все люди по определению несут ответственность за себя. Все взрослые, то есть. Бродяги же настаивают на том, чтобы оставаться детьми, в состоянии абсолютной зависимости. Представьте себе самого неисправимого такого жалкого человека, которого вы когда-либо видели, и представьте его в возрасте пяти лет вместо пятидесяти пяти. Какие изменения вы могли бы заметить? Вот он, несомненно, меньше ростом, но в моральном плане тот же избалованный ребенок, ноющий из-за своего… Страдания, уговоры, добивающиеся своего, без каких-либо планов, кроме как немедленного удовлетворения, которое он либо выманит у нас силой, либо, если это не удастся, попытается выманить у нас, прикрываясь величием и таинственностью своего унижения». И весь его диалог написан в таком тяжеловесном философствующем стиле. Или, например, он говорит «Быть ​​джентльменом — значит добиваться желаемого, лишь неявно угрожая насилием. В Америке, в целом, нет джентльменов — только менеджеры и преступники. Менеджеры никогда не проявляют себя в достаточной мере и готовы отдать нам свою автономию и большую часть денег, которые они помогают зарабатывать. Взамен им позволяют наслаждаться иллюзией безгрешной жизни. Преступники же, наоборот, проявляют себя слишком сильно и погибают от рук других преступников или от наших рук. Как всегда, золотая середина — лучший вариант», или «Удовольствие, — сказал Грандион Уайтинг, закуривая очередную сигарету, — это великое благо. Оно не требует объяснений, извинений. Это то, что есть — причина для продолжения жизни. Нужно устроить свою жизнь так, чтобы все удовольствия были доступны. Не то чтобы на всё хватало времени. В конце концов, бюджет каждого человека ограничен». Чтобы дополнить портрет, нужно сказать, что Грандион Уайтинг носит огромную накладную бороду. Он говорит, что это именно то, что делает его джентельменом в смысле приведенной выше цитаты, то есть тем, кто может отжимать добро не прибегая к насилию. И когда он ходит с бородой, то его рассуждения напоминают первую цитату, то есть такую утилитаристскую (псевдо)-аналитическую философию. А когда он снимает бороду, то из него прет какая-то галковшина как в приведенных двух последних цитатах.

Так, что происходит дальше? А дальще Грандисон собирает компромат н Даниэля, и заставляет его взять Бо в жены. И как часть брачного контракта Даниэль должен отказаться от карьере музыканта и поехать в Гарвард получать «серьезную профессию». Они едут в грандиозное свадебное путешествие. Но перед этим они останавливаются в Нью-Йорке, в специальном отеле, который специализируется на полетах. Молодожены подключаются к апаратам и пытаются взлететь. У Бо сразу получается взлететь. А Даниэль тужится, тужится и у него все не получается. Не уверен, но возможно эта какая-то символическая репрезентация импотенции во время первой брачной ночи, классический комедийный сюжет. Но потом оказывается, что Бо не возвращается в свое тело. День не возвращается, два не возвращается, и так далее. И тогда Даниэль включил телевизор, а там, говорият, что самолет на котором они должны были лететь в Рим взорвали террористы. И тогда Даниэль понял, что это для него шанс. И решил начать новую жизнь в Нью-Йорке под вымышленным именем «Бен Босоло». Босола была фамилией итальянских беженцев, которые когда-то жили в комнате Дэна. И он много думал о их судьбы. Тут мы сталкиваемся с часто сопутствующей творчеству Диша теме ложных имен. В этом романе имя «Гуса» тоже ложное. Говорят, что фамилия Босола связана со словом «лес» на. То есть имя Бен Босола означает «сын леса». И видимо меняя имя Дэн символически меняет свою судьбу.

Также во второй части герои читают грошовую self-help книгу «Как вести себя так, чтобы развить в себе тот характер, который хочешь.». Эта книга основана на странном учении «Develop-mental mechanics» из Портланда, штат Ореган. Я сейчас записал это название, и понимаю что его можно интерпретировать двояко, то ли как механику развития, то ли как механику дьявола. Так вот, второй закон механики дьявола гласит«Если ты чего либо хочешь, ты должен это взять. Если ты хочешь этого достаточно сильно, то ты это возьмёшь.». Третий закон гласит:«Всегда претворяйся, что ты твоя любимая кино-звезда, и ты ей станещь». Не уверен, что я прав, но снова какие-то отсылки Liber OZ. Разговоры про звезды и волю, но теперь сформулированные на языке пошлейшей self-help книжки. Относительно прошлых идей во второй части все ясно. Грандион — воплощение Цезаря из мира Цезаря. Бо — хозяйка, потому что она занята любимым киноискусством, а Дэн нет. И бо не настолько эгоистична как Джойслин Шрагер, потому что объектив Джойслин нацелен на нее саму, а объектив Бо нацелен на ее отца.

4E в своем доме-музее, где скорее всего жил и Энгер.

Розали Нортон.

В нулевых годах Энгер возвращается к съемках короткого метра. Из этого периода я бы выделил два фильма: «The Man we want to hang» и «Mouse Heaven»«The Man we want to hang»» —. «The Man we want to hang» 2002 года — это просто съемки картин Алистера Кроули с одноименной выставки. Но это все равно ценная лента — потому что эти картины сами по себе довольно сложно найти. «Mouse Heaven» 2004 года — странный музыкальный кукольный фильм про игрушки Мики-Маусов времен немого кино. Там Энгер снимает (и практически играет в ) игрушки из коллекции его друга Нила Бринкранта. Про его дом-музей старых игрушек по мотивам мультфильмов есть отличная видео экскурсия на ютубе, тут, и вообще есть много материалов на канале Нила Бринкранта.

Кадр из фильма «Mouse Heaven».

В 2008 году Кеннет Энгер появляется в документальном фильме «Flicker» про Брайона Гайсина и его дрим-машину. Оттуда мы узнаем, что Кеннет Энгер был близок с Брайоном Гайсином, и Брайон Гайсин был первым, кто увидел знаменитую татуировку «Люцифер» на груди Энгера. Энгер считал, что техника дрим-машины восходит еще к древнейшим практикам созерцания огня. Также он утверждал, что Берроуз и Гайсин накладывали заклятия на астронавтов, чтобы они контактировали с неземным разумом при полетах в космос. Этот фильм я смотрел еще лет десять назад. И у меня из-за него создалось впечатление о связи между Кеннетом Энгером и Берроузом

Энгер также пишет где-то в 2010-м году третью книгу «Holywood Babylon» про «современных» знаменитостей. Но, так как там содержался про Церковь Саентологии и Тома Круза, Кеннет Энгер отказывается от идеи издать ее из-за страха судебных исков. И до сюда сайентологи дотянули свои длинные лапы.

В конце десятых годов выходит еще ряд интервью с Кеннетом Энгером. Вот одно интервью с Николосом Виндинг Рефном и последнее интервью интервью Энгера для датского телевиденья. Я не сказал, что они прям очень интересные в плане информации, но все равно интересно послушать живого Кеннета Энгера.

Говорят что в конце своей жизни Кеннет Энгер был чуть ли не пленником какого-то нехорошего человека. Но возможно это просто такая система ухода за пожилыми гомосексуалистами. Во всяком случае точно известно, что 2023 году Энгера не стало.

Кеннет Энгер в 2018-м году.

Что я могу в итоге сказать про биографию Била Лэндиса. Мне кажется что Лэндис немного сгущает краски чтобы показать Энгер совсем безумным. Если посмотреть интервью, о которых я писал выше, то Энгер производить впечатления очень приятного мягкого собеседования без тени безумия на лице. С другой стороны, что еще ждать от автора статей про эксплуатационное кино в зин с названием «Sleazoid Express». И наверное Лэндис нацеливался на «shock-value». Также большая проблема во всех исследованиях личности Кеннета Энгера &mdsahh; это то что его рассматривают в первую очередь как кинематографиста и всем этим занимаются исследователи кино. В тоже время Кеннет Энгер был и увлеченным коллекционером, практически фанатиком, и это роднило его с такими же коллекционерами Форестом Аккерманом и Нилом Бринкрантом. Не все известно и про этих людей. Также мало что известно про связи Энгера с другими оккультистами, напрямую не связанными с кино. Например в книге Лэндиса ничего не сказано про Брайона Гайсины. И информации о взаимодействии этих оккультистов тоже мало. Поэтому Кеннет Энгера нельзя назвать полностью исследованным континентом.

Что мы видим касательно последних фильмов Энгера, так это то, что фильм в его руках постепенно расслаивался из сложного нарративного искусства, которым он является для большинства обычных зрителей, в наборы, последовательности или коллекции фетишистских картинок, будь то игрушки с Мики Маусом или Накаченные мужские тела. Также поражает как Энгер всего оказывался связанным с самыми скандальных историями и течениями своего времени будь то Семья Мэнсон, или байкеры, или сатанизм Лавея, или научная фантастика. Может быть и не был главным действующим лицом. Но вокруг него все время происходило что-то интересное. То есть он был не столько «Звездой» как учил Алистер Кроули сколько cверхмасивной «Черной Дырой», которую можно обнаружить по невероятной активности вокруг нее.

Энгер с книгой «Hollywood Babylon»
Примерно середина 70-х.

Но постоянная охота на слухи не прошла бесследно для социального окружения Энгера. В какой-то момент он раскрыл таблоидам унизительные детали личной жизни Джими Пейджа! Это конечно привело его к разрыву с музыкантом. В вполне вероятно, что этому предшествовали творческие разногласия касательно фильма «Восход Люцифера», над созданием которого Пейдж хотел иметь серьезный творческий контроль. Или же Энгера просто не устроил качество саундтрека. Во всяком случае работа над саундтреком затягивалась и в конце-концов Джими Пейдж издал результаты этой работы как отдельный сольный альбом. Можете оценить результаты тут. После этого Энгер начал работать снова работать со своим «Люцифером» Бобби Буссолеем над саундтреком. Для этого Энгер посещал Бобби в тюрьме Сен Квентин (Бобби был приговорён к смерти за зверские пытки и убийство Гэрри Хинмана, но в 70-х смертную казнь в Калифорнии отменили и приговор был заменен на пожизненное.) Энгер в это время живет на две квартиры в лондоне и Нью-Йорке. В Нью-Йорке его регулярно грабят ирландские гопники в 1979-м и 1981-и.

Примерно в это время наступает конец эпохи «андерграундных Фильмов», к которым относили кино-творчество самого Энгера или Энди Уорхола, например. Как пишет Лэндис, дело в том, что такие фильмы обычно показывали в маленьких кинотеатрах и киноклубах, и так как большинство из них были короткометражками, то требовалось составлять тематические программы, чтобы заполнить сеанс. В начале 80-е все эти заведения разбились на две категорию и Энгер не в одну из них не вписывался. Первая категория теперь специализировалась на так называем «cult cinema» к которым Лэндис относит Джона Уотерса (Pink Flamingo) и Олехандр Ходоровски (El Topo, The Sacred Mountain). Эти фильмы не были короткометражками и рассказывали полноценную история, поэтому нужда в других короткометражках, чтобы забивать программу постепенно отпала. Вторая категория просто перещла к показу хардкор порно. Потому что порно-контент и эксплуатация были тем, что привлекало аудиторию к тем старым андергаундным фильмам. Но зачем смотреть старый артхаус, когда нужно просто подрочить, если можно просто смотреть порно? Одним из немногих мест, где можно было посмотреть фильмы Энгера был «клуб 57» в Нью-Йорке, в Гринвич Вилладж. Там с Энгером и познакомился автор этой книги, Билл Лэндис. Он описывает тогдашнюю публику cловом «пост-панк». Лэндис в то время активно работал в разных подобных кинклубах. И скоро он будет издавать культвый зин об эксплуатационном кино «sleazoid press».

Лэндис также упоминает, что в тюрьме создавал какой-то невероятный эротический арт
Я его не нашел, на сайте Бобби я нашел этот символистский портрет Кеннета Энгера.

В 1980-м году происходит одно знаменательное событие. Марк Чампан убивает Джона Леннона. Она важно для нас, потому что Кеннет Энгер утверждал, что перед эти встречался с Кеннетом Энгером на Гавайях и показывал ему картриджи с патронами, и говорил, что собирается убить Ленона и Йокко Оно. Сам Чапман с соглашается c этой версией событий. Это факт заставляет, некоторых конспирологов, например Алекса Контстантина (см. его книгу тайная война против рока) cчиать Энгера чуть ли организатором этого убийства, а учитывая его связь с Мэнсоном через Бобби Буссолея и со смертью Брайана Джонса из роллингов, организатором вообще всех «горячих убийств» знаменитостей. Отсюда вполне напрашивается сделать Энгера вообще основным куратором чудиков в программе MK Ultra. С одной стороны, кажется сомнительным чтобы Энгер сам с наглухо выжженными наркотиками мозгами мог справиться с чем-то таким. Тем более он удобная цель для части конспирологов, набожных христиан, которые ищут страшный сатанинский след во всех громких преступлениях. И подключение к ним Энгера легко его им обеспечивает. С другой стороны сам Лэндис приводил свидетельства, что Энгер владел техниками гипноза. И вполне возможно он мог зазомбировать Марка Чампана совершить убийство. А мотивацией для Энгера могло служить то, что он просто ненавидел всех знаменитостей, что отражено в его опусах «Голивуд Вавилон». Во всяком случае это может быть хорошей затравкой для художественного сочинительства.

Во всяком случае это кровавое происшествие послужило импульсом для Энгера также как и когда-то убийства Мэнсона. И Энгер выпускает свое «Восхождение Люцифера» с саундтреком от Бобби Буссолея! Однозначно можно сказать, что ту Кеннет Энгер реализовал свои творческие намерения. Тут вам и Алистер Кроули, и телемитская иконография. и НЛО!

В одной из сцен фильма нам показывают такой вот тортик
Это намекает на то, что на самом деле Люцифер — это летающее блюдце.

Где-то в начале 80-х Энгер возвращается в Лос-Анджелес. Он активно ищет средства на документалку про Мики-Мауса. По словам Энгера, это «очень тяжёлое фэнтези» о крупнейшей в мире коллекции Микки Мауса, принадлежавшей его другу. Он находил ранних Микки садистски смешными и считал, что Дисней позже превратил его в «неженку, что было непростительно», добавляя: «Когда я встречу Уолта Диснея в аду, я надаю ему по яйцам». Возможно для достижения этой цели и для того чтобы финансировать свою зависимость от наркотиков Энгер начинает собирать материал для сиквела к своему Голливуду-Вавилону. Однако, в это время Энгер нередко посещает и Нью-Йорк. Лэндис вспоминает как встретил его в одном из самых злачных клубов Нью-Йорка, который фактически функционировал как гомо-бордель. Сам Лэндис работал киномехаником в тамошнем порно-кинотеатре. Ошарашенный Энгер сказал, что он занимается исследованием для института Кинси. Результатом этих исследований было то, что Энгера грабили беспризорники и ирландские гопники. Лэндис знал об этом, потому что Кеннет регулярно выступал на радио и рассказывал в подробностях что именно у него украли на этот рас. Интересно, но некоторые объекты воровали по многу раз. Значит что-то не сходились. И скорее всего Энгер просто уже не мог различать настоящие ограбления и собственные наркотические галлюцинации.

В 1984 году выходит «Hollywood Babylon II». Лэндис пишет, что книга была встречена прохладно. Дело в том, что когда Энгер писал первую часть, то он писал о чем-то что интересовало его самого и о чем-то что было частью его личности с самого раннего детства. А когда он писал новую, книгу, то Энгер наскребал по сусекам факты про сусекам факты про «новый Голливуд» который он не столько ненавидел, сколько просто раздражал и был не интересен. Впечатления публики от книги хорошо иллюстрирует тот факт, что обещанная фота, где Марлона Брандо ебут в жопу, превратилась фоту, где Марлон Брандо носит гавайскую рубашку. Вот такие скандалы.

Обложка второй книги.

Энгер не сторонился и новых медиа-пространств. Поэтому, учитывая погруженность Энгера в мир слухов, не удивительно что Энгера стали приглашать на разные кабельные ток-шоу. Это продолжалось до тех пор пока Энгер не избил ассистентку, которая отказалась заплатить 20$ за такси Энгеру. В 1986 году фильмы Энгера наконец-то выходят на видео. Они были изданы как «Magical Lantern Cycle». Это издание интересно тем, что там был буклет с биографией Энгера авторства Гэрри Лахмана «Коронованное и Завоеванное Дитя», телемита и участника группы «Blondie», которуе он написал какое-то время назад для телемитского журнала «Equinox». В конце 80-х также выходила документалка от BBC про Энгера, о которой Лэндис очень положительно отзывается. В 1993 году по мотивам Вавилон-Голливуда сняли сериал для кабельного телевиденья.

В 1991 году Энгер переехал к оккультному соратнику, фантасту и эксперту по фильмам ужасов Форесту «4E» Аккерману, после того как у того умерла жена. Акерманн тогда жил в «магическом замке» с огромным количеством реквизиты из разных фильмов ужаса. Лэндис иронизирует, что в конце жизни Энегер сам стал еще одним реквизитом из фильма ужасов в «волщебном замке». Но действительно ли это конец истории Кенета Энгера?

Кеннет Энгер в 90-е?

Кеннет Энгер примерно в это время.

К началу 60-х Энгер уже приобрел определенную известность в мире андерграундного кино. Например, Мари Менкен и Уильярд Маас даже посвятили ему короткометражный фильм «Арабеска для Кеннета Энгера». Отношения у них с Энгером явно заладились, потому что Энгер едет в Нью-Йорк и живет у них на диване. Сами Менкен и Маас преподавали литературу в колледже и были гостеприимными запойными алкоголиками, которые, видимо, пускали к себе жить всех, кто был готов с ними выпивать. Например, одновременно с Энгером у них жил поэт Джеральд Маланга. Менкен, Маас, Маланга — это все были творческие люди из орбиты Энди Уорхола. Но Энгера не столько интересовали они сами, сколько байкеры, которых он обнаруживает в районе Таймс Сквейр. Энгер каждый день увлечено их снимает. В этой среде Энгер знакомится с байкером Брюсом Байроном по кличке «Cкорпион». Интересно, есть ли ту связь с персонажем «Cкорпионом» из комиксов Джима Стеранко? Джим Стеранко вполне мог смотреть фильмы Энгера. Но вернемся к Брюсу Байрону. Брюс Байрон был большим энтузиастом БДСМ-культуры. Он говорил «Быть Мачо &mdash значит быть мазохистом». И, конечно Брюс Байрон был мачо. Брюс Байрон также успел поучавствовать в войне в Корее. Но большую часть времени он провел не на поле боя, а в военной тюрьме, как в фильме «Зеленый слоник». Там он занимался мужественным гомосексом с мужественными мужчинами. Лэндис, утверждает, что Брюс Байрон, стал главным вдохновением для пионера гей-порно Фредом Халстидом.

Брюс Байрон и его альтернативный лайф-стайл.
Фильм «Восход Скорпиона»

Этот материал пошел в фильм «Восход Скорпиона». «Восход Скорпиона» — дал новую аудиторию для Кеннета как режиссера. Тема с байкерами тогда была свежей и интригующей. До выхода книги «Ангела Ада» Хантера Томпсона оставались еще четыре года. Сам Энгер, конечно, рассматривает своих героев-байкеров как объектов сексуального вожделения. Сами байкеры восприняли фильм не однозначно, потому что боялись, что после него все будут считать их пидорами. Правда фетишизурует Энгер не только накаченных мужчин в кожи, но мотоциклы, скорость, и саму смерть. В Фильме даже есть какое-то подобие нарратива, и пара очень трансгрессивных сцен: одна из них — это вечеринка на Хэллоуин, где можно увидеть как один из байкеров размахивает стоячим хуем. А другая сцена — это погром церкви, где байкеры ссут на Библию. Причем все это нарезано с каким-то дешевым фильмом про Иисуса Христа. Другие важные фильмы этой эпохи: «Диван» Энди Уорхола, «Дважды мужчина» Грегори Маркополо, «Пламенеющие существа» Джека Смита. Однако, кажется из всех этих фильмов «Восход Скорпиона» оказался самым влиятельным. Лэндис утверждает, что этот фильм Повлиял на Расса Мейера с его фильмами «Motorpsycho» и «Kill Pussycat, Kill» c их культом скорости смерти. Фильм «Дикие Ангелы» Роджера Кормана. Режиссёр культового фильма «Беспечный Ездок» Денис Хоппер отрицает влияние на него фильма Энгера, что не лищено оснований. Зато на кого внезапно повлиял фильм «Восход Скорпиона» — это молодой Скорсезе, который положил наработки Энгера в основу своего фильма «Кто стучится в мою дверь».

Постер Фильма «Восход Скорпиона»

После завершения работ над фильмом «Восход Cкорпиона» Энгер переехал в Сан Франциско в маленькую комнатку над галереей «The Movie». Cудьба фильма «Восход Скорпиона» была не простой. Его пытались запретить из-за размахивания хуем. Но свобода слова победила. Брюс Байрон ничего не получил за свое участие в фильме. Не денег, не упоминания в титрах и сопутствующих материалах. У него очень сильно от этого кукушка поплавилась. И он стал ходить в каком-то лютом прикиде со свастиками и перевернутыми крестами, так что его, Байрона, даже упекли в тюрьму. В это Кеннет издает в Америке свой «Голливуд-Бабилон». Издается он каким-то полу-пиратским образом С ведома Энгера, но без его контроля. Поэтому с ранними изданиями этой книги есть большие путаницы. Читатели спорят о том, что там было и чего-там не было. Поэтому, видимо, там были разные варианты и внедренные в текст фрагменты от других авторов. Тем не менее это издание произвело большое впечатление на Джона Уотерса, создателя знаменитого фильма «Розовый Фламинго», и даже попала в этот фильм в качестве отсылки для понимающий. Еще для того же издателя Кеннет переводит книгу «История Эротизма» итальянского автора порно-комиксов Ло Дюка. В то же время Энгер получает грант 10000$ на съемку фильмов Kastum Kar Kommando. Фильм должен был быть похож на «Восход Скорпиона»

, но про гонщиков на самодельных автомобилях. Но Кеннет Энгер проебал большую часть гранта на личные нужды и допиливание «Восхода Скопиона», поэтому этот фильм, KKK, получился совсем коротким.

Фрагмент комикса «Eлизавета Батори» авторства Ло Дюка.

Одной проблемой Энгера было то, что ему казалось, что его все наебывают на деньги. Поэтому решил инкорпорировать черную магию в свой антураж, и стать более угрожающим. Любимым магическим артефактом Энгера становится окровавленная футболка, якобы, гонщика на самодельной машине, который разбился во время гонки. Также в это время Энгер активно употребляет ЛСД, что отражается на его мировоззрение. Например он утверждал следующее: « Я знаю о существовании прекрасного мексиканского ребёнка, которого учёные держат в плену в Лос-Анджелесе. Ребёнку сейчас два года. Он очень умён. У него один прекрасный, идеальный глаз посередине лба, и всё. И учёные – врачи – поместили этого ребёнка в изолированную палату клиники, где нет зеркал, и он никогда не видел других детей. И мать, конечно же, узнав, что у неё какой-то урод, посмотрела на него, может быть, на долю секунды и возопила к святым. Ребёнка забрали, и с тех пор она его больше не видела. Как будто ребёнок только что родился из ракушки. Ребёнок-циклоп мог бы стать правителем мира.» То есть кажется, что Энгер начинает жить в каком-то собственном мире. Энгер читает книгу «Утро Магов» и становится увлеченным наблюдателем за НЛО. Тогда Энгер и задумал фильм «Восход Люцифера» как контрапункт к «Восходу Скорпиона», где влечение к смерти, замещалось бы влечению к жизни. Энгер говорил, что это должен был быть фильм о том, как встреча с НЛО делает людей лучше. В 1966-ом Энгер переехал в «Русское посольство» то есть в бывшая здание старого консульства Российской империи, которое было не в самом лучшем состоянии. Для фильма «Восход Люцифира» Кеннету, внезапно, потребовался Люцифер. Вначале на эту роль Кеннет собирался взять мальчика Годота, прекрасного мальчика с длинными волосами из семьи хиппи, которого не воспитывали в тогдашнем смысле этого слова. Лэндис пишет, что однажды Годот послал нахуй полицейских, которые пришли проверять хиппи на наркотики, и они просто ушли. Но Лэндис пишет, что Годот упал с крыши и разбился, когда ему было всего три года, а он уже успел попробовать все наркотика. Короче, странная история. Вот еще странная статья про семью этого мальчика. Но потом место Люцефера занял Боби Бусолей, малолетний преступник, правда не такой мальнький как Гадот. Бобби Бусолей был рокером и участником легендарной группы «Love» правда не очень долго. Потом он создал свою группу «Orcustra», а позже «Magical Powerhouse of Oz». Бобби Бусолей несколько лет жил с Энгером, хотя секс между ними якобы не было.

Брат Годода косплеет «одноглазого мексиканского ребенка»(2022).

Плохой мальчик Бобби Бусолей.

Но культурная жизнь в Сан Франциско того времени была весьма насыщена даже без НЛО. Напоминаю, что там находился район Хай-Эшбери, где в это время глотал ЛСД Чарли Мэнсон. Встречался ли Мэнсон с Энгером? Лэндис даже не задается таким вопросам. Однако он подробно описывает оргию Невидимого Цирка в церкви «Глайд». Это очень необычная церковь в Сан Франциско, которую многие называют «пост-христианской». Она стояла в авангарде продвижения ЛГБТ-ценностей и феминизма внутри христианства. Довольно тревожно, то что Энгер зарабатывает снимая фильмы для частных коллекций фетишистов. Истории известен его фильм про доктора-садиста, который был натолько реалистичным, что полиция пыталась арестовать Энгера. Бобби Бусолей сообщал, что видел фильм Энгера, в котором прекрасные мальчики в набедренных повязках боролись в кровати Энгера. И хотя Энгер отрицал, что когда-либо снимал порно, вполне возможно он снимал порно, чтобы прокормиться в дорогом городе Сан Франциско, и вполне возможно, что и детское тоже. Также примерно в это время Кеннет Энгер создает оккультный кружок вместе с Антон Шандором Лавеем и Форрестом Аккерманом, также известным как «4Е». Думаю Лавея вы хорошо знаете, потому что он был основателем Церкви Сатаны. При этом Ла Вей высмеивал культуру хиппи, критиковал наркотики и поддерживал ментов. Сомневаюсь, что вы знаете Форреста Аккермана, но он был писателем фантастом и экспертом в старых фильмах-ужастиках. Что еще интересно, он был апостолом Рона Хаббарда в первые дни дианетики. А потом вроде как откололся и создал собственную версию этого учения. В 1968 Энгер участвует в марше левитации Пентагона

Интересно, что после интенсивного общения с Энгером и Лавеем 4E создает «Вампиреллу» для Warren comics. Потом характер этого персонажа развивал Арчи Гудвин.

Однако, вся эта интересная жизнь в Сан Франциско рано или поздно заканчивается. Вначале Кеннет сорится с Боби Буссолеем после того, как режиссер устраивает драку на его концерте. Потом кто-то грабит Энгера в результате чего пропадает большое количество отснятого материала для фильма «Восход Люцифера». Энгер обвиняет в краже Буссолея, хотя тот все отрицает. В итоге Кеннет обиженный уезжает в Лондон. Лэндис утверждает, что Кеннет занимает там ту же сферу, что и Чарли Мэнсон в Калифорнии. Также как у Мэнсона был покровитель из группы Beech Boys, у Энгера появляется покровитель из группы Rolling Stones, а именно Мик Джаггер. Энгер обещал сделать его своим новым Люцифером. Лэндис пишет, что именно общение с Энгером вдохновило Джаггера написать « Sympathy to the Devil», а также подсказал роллингам идею с волшебным цилиндром. Примерно в это время убили Брайан Джонса. И Энгер снимал мемориальный концерт памяти Брайана Джонса. Этот материал вошел в фильм «Инвокация моего демонического брата», в который превратился проект «Восход Люцифера». Но не спокойно не только в Лондоне, но и в Калифорнии. Там полиция ловит Бобби Буссолея и обвиняет его в убийстве Марка Хинмана вместе с Семьей Мэнсона. Лэндис пишет, что эта ситуация так впечатлила Мика Джаггера, что он селе и написал саундтрек к фильму «инвокация моего демоничеcкого брата». Этот саундтрек, созданный на синтезаторе не похож на обычную музыку роллингов. Это темная темная тяжелая психоделия. И сам фильм — темная тяжёлая психоделия, сочащаяся духом той самой запретной темной магии 60-х, которая так испугала Эда Сандерса из группы Fugs. Тут есть и намеки на кровавые ритуалы, и нарезка с кадрами войны во Вьетнама и атрибутикой «Ангелов Ада», сцены употребления наркотиков и магические похороны кота. Сам Энгер проводит ритуал на сцене во время которого, он внезапно начинает размахивать флагом Третьего Рейха. Этот фильм тяжело анализировать. Кажется, что перед нами просто ненадолго приподнимают завесу и показывают скрытый мир запрошенных ритуалов.

Кеннет Энгер в образе мага. Фильм «Инвокация моего демонического брата».

Антон Шандор Лавей в своем фирменном костюме Дьявола. Фильм «Инвокация моего демонического брата».

Это часть книги заканчивается знакомством с Джимми Пейджем из группы Led Zeppelin.

Комикса про Флеша Гордона.

Лэндис замечает, что многие иллюстрации в книгах Фрэнка Баума были весьма двусмысленными. Возможно, именно они сделали маленького Кеннета пидором.

Когда маленький Кеннет первый раз пошел с бабушкой в кино, то он увидел фильм «Гром над Мексикой» Сергея Эйзенштейна, который на всю жизнь определил творческое направление Энгера. Но это было не единственное русское влияние в его Жизни. Благодаря связям Дигги, Кеннет попал в престижную детскую танцевальную школу Федора Козлова (в книги неверно назван Морисом), эмигранта из Российской Империи. Это позволили Кеннету танцевать с маленькой звездой мюзиклов Ширли Темпл, а также самому сняться в паре фильмах. В том время был популярен поджанр эксплуатационного кино «Baby Burleqsks» в котором брали какую-то тему, не имеющую отношения к детям, а потом во всех ролях снимали маленьких детей (потому что им можно было платить намного меньше чем взрослым). Например, дети на войне или дети-тарзаны. Часто дети были совсем маленькими и плохо одетыми, например весь они бегали в одних памперсах, поэтому это кино привлекало не только мамочек но и педофилов. Большую часть этих педофильских лент производила корпорация «Дисней». И в некоторых из этих фильмов мог играть маленький Кеннет. Лэндис не упоминает этот железный факт в своей книге, но я слышал, что во время съемок одного из таких фильмов на Кеннета обратил внимание сам Уолт Дисней и сделал мальчика своей сучкой. А может вообще все маленькие актеры «Baby Burlesks» проходили кастинг в постели Дисней. То есть танцевальная школа Федора Козлова попросту поставляла «мясо» грязному старику Диснею. Может это правда, в может нет. Но во всяком случае, факт в том, что всю жизнь Кеннет Энгер получал деньги от корпорации Дисней, якобы за молчание. Хотя это могли быть просто роялти за съемки в фильмах. Вершиной актерской карьеры Энгера в Голливуде стала роль подменыша в фильме «Сон в Летнюю Ночь» (1935). Он не упомянут в титрах, поэтому существует определенный спор насчет того, действительно ли Энгер снимался в этом фильме. Но Лэндис уверен, что это действительно так. Экранизация комедии Шекспира сама недалеко ушла от «Baby Burlesk»: на съемочной площадке было полно детей, которые играли разных феечек. И там постоянно происходили разные безобразия. например, Мики Руни, который играл проказника Пака активно курил, бухал и всех ебал. Во всякой случае Кеннет получил от участия в съемках очень сильные впечатления. но больше его сниматься не приглашали. Тогда, как считает Лэндис, Кеннет затаил обиду на Голливуд и решил снимать свои собственные фильмы.

Маленький Кенет в фильме «Cон в летнюю ночь» (1935) в окружении феечек.

И действительно в средней и старшей школе Кеннет начинает снимать собственные фильмы. Вначале это были довольно инфантильные попытки экранизировать фрагменты из «Флеша Гордона». Но в старшей школе Кеннет снял символический фильм «demigods», который даже попал на фестиваль независимого кино, и был там самым небезсюжетной лентой. Далее Лэндис приводит краткую справку об истории андерграундного американского кино до Энгера. И это стихия Лэндиса, поэтому я думаю, что стоит привести тут основные фильмы, которые он выделяет:

1. Life and death of 9413, a Hollywood extra (1928) Robert Florey and Slavko Vorkapić
2. Lot in Sodom (1934) James Sibley Watson and Melville Webber
3. Fall of the House of Usher (1928) James Sibley Watson and Melville Webber
4. Абстрактные фильмы Братьев Уитни
5. Meshes in the afternoon (1943) Maya Deren
6. Geography of the body (1943) Williard Maas

Кроме кинематографических интересов в старшей школе получают развития и литературные интересы Кеннеты. Его ум захватывают французские декаденты: Жан Жене, Жан Кокто, Жорис Карл Гюисманс. Но над всеми ними царил Алистер Кроули. Еще в старшей школе Кеннет стал преданным последователем Телемы. Лэндис считает, что Кеннета подкупили гомосексуальные сюжеты в рассказах Зверя 666. Кстати, о гомосексуальизме. После окончания школы Кеннет попадает в полицейскую подставу (entrapment) на гомосексуальной почве. В то время гомосексуализм в Калифорнии был еще запрещен. Отец Кеннета заплатил за сына залог. Кеннет избежал тюрьмы, но эта история навсегда испортила отношение с родителями и сиблингами.

«Cоломея» британского иллюстратора Обри Бердслея, одного из любимых художников Кеннета.
Значительное влияние на визуальный стиль мэтра.

Несмотря на проблемы с законом после школы Кеннет поступает в Университет Южной Калифорнии изучать кино. Там он экспериментирует с наркотиками, ЛСД и мескалином. Все эти духовные путешествия в поисках себя приводят к тому, что в 20 лет Кеннет меняет свою фамилию на Энгер, потому что он был очень сердитым. Примерно в это же время он создает свой первый заметный фильм « Фeйерверки». Этот фильм начинается с того, что «Кеннет» пытается замутить секс с накаченным матрасом. Но вместо секса матрос завет друзей, и они все вместе избивают Режиссёра. В момент кульминации фильма ему разрезают грудь ножом, а там вместо сердца обнаруживается барометр. Также во время учебы в университете Кеннет знакомится с Кертисом Харрингтоном. Харрингтон в это время снимает фильм «Fragments of Seeking». Это тоже фильм о поиске себя и об открытия собственной гомосексуальности. Но этот фильм намного менее провокационный чем фильм Энгера. Поэтому куда менее известный.

Eще одна культовая сцена из фильма «Фeйерверки».
Шишка дымится...

Кеннет и его друзья вполне себе чувствовали себя гражданами Рейха, потому что для них Калифорния вполне была Рейхом со своим Гестапо, полицией Лос-Анджелеса с постоянными спецоперациям против наркотрафика, порнотрафика и гомотрафика. Отсюда и интерес к нацистскому искусству. Кеннет и его друзья устраивали на базе фестиваль историческую ретроспективу немецкого кино, которая заканчивалась показом «Трюмфа Воли» Лени Рифеншталь. Оттуда Энгер, кстати, украл уникальную режиссёрскую версию фильма «Олимпиада» той же режиссёрки. Тем не менее интерес Энгера к нацизму был не только эстетическим. Всю жизнь Энгер был ультраправым вполне с нацистским или около-нацистским. Тем не менее, его университетские друзья запомнили Кеннета постоянно одержимым поиском больших черных хуев. Для иллюстрации писхосексуальной динамики Энгера Лэндис приводит рассказ Теннеси Уильямса (автора знаменитого мюзикла «Трамвай Желаний») « массажер». Там белый господин приходит к негру-масажера, который так хорошо разминает ему бока, что белый господин кончает. Но негр массируя его? все сильнее ломает белому господину кости, убивает и съедает, а белый господин все кончает и кончает. Грубо говоря, это комбинация расистского страха и ненависти и сексуального вожделения. Другой роман, в котором написано о гомосексуальной культуре в Америке 30-х годов, — «the Young and Evil» Чарльза Генри Форда.

Следующий фильм Энгера назывался «puce moments». Это бессюжетная лента, в которой Энгер играет с актрисой как с куклой Барби. Я думаю, что название фильма — это отсылка к концепции «Багряной Жены» (Scarlet Women) Алистера Кроули. Поэтому весь фильм можно трактовать как визуальное рассуждение об этом архетипе. А вот следующий после этого фильм «love that whirls» был уничтожен сотрудниками компании Кодек, занятыми проявлением пленок, как слишком провокационный. Поразительно, но сейчас люди жалуются, когда фот-хостинги удаляют их картинки или файловые хранилища стучат на фото голых младенцев в ванночке. Но вообще в США всем этим издавна занимались фото-компании. Вот такая ужасная цензура. А сам фильм «love that whirls» должен был быть посвящен теме ацтекских человеческих жертвоприношений и был вдохновлен «Золотой Ветвью» Фрейзера.

Но все эти неудачи компенсировало то, что Энгер отправил свой фильм «Фейерверки» на фестиваль «Проклятых Фильмов» Жана Кокто и его выиграл. На эти деньги Энгер поехал в Европу, чтобы встретиться с Както. Ангер планировал с ним разные проект, вроде экранизаций балета Кокто «Молодые люди и смерть» или экранизации «Песен Мальдорора» Лотреамона. То что Кокто сотрудничал с нацистской оккупационной администрацией вызывало восхищение у Энгера, но это же сделало парией во Франции. Поэтому почти все эти проекты встретили финансовое сопротивление. Один из фильмов, которой получилось снять у Энгера в этот период — это Rabbit's Moon, диковинный фильм, в котором иконография Таро Тота соединялась с китайской мифологией.

Фрагмент фильма «Rabbit's Moon»

Также во время своего первого визита в Европу Кеннет посещает Италию. Там он снимает фонтаны в усадьбе кардинала Д'эсте. Энгер почему-то был убежден, что кардинал был сатанистом и любил ебать коз а также любил когда его обоссывают. И поэтому он считал, что все фонтаны символизируют разные способы быть обосанным. Например Кеннет говорил, что в этом парке есть фонтан в форме сфинкса, который писает из своих грудей. Но Кеннету следовало бы знать, что груди не писают, а совершает лактацию.

Тот самый фонтан

После возвращению в штаты Кеннет расширяет круг знакомств. К нему присоединяется авангардный режиссёр Стэн Брэкидж порно-писательница Анаис Нин, художница Ренат Дрюкс и ведьма-телемитка Марджори Кэмерон. Энгер и все вышеперечисленные персоны кроме Стэна Бракиджа участвовали в поразительных балах маскарадах, которые организовывали Рената Дрюкс. Дрюкс обычно наряжалась как Смерть мексиканского художника Хосе Гваделупы Посады, а Кеннета наряжали Гекатой. Кеннет решил заснять реконструкцию этого маскарада, что привело к созданию фильма «Inaguration of the Pleasure dome». Я уже писал о нем, когда писал о Маржори Кэмерон. Вот что я тогда писал про этот фильм: После распада секты Детей Камерон снимала меблированную комнату у одного известного Голливудского гея Самсона де Брира. Он ничем конкретно не занимался, но прославился тем, что стал первым Американским любовником Анри Жида и опубликовал свои мемуары на этот счет, чем и прославился. Но для нас другое. Двое его любовников оказались молодыми режиссёрами-экспериментаторами, Кертисом Харрингтоном и Кеннетом Энгером. Они сразу заприметили эксцентричную ведьму Марджори Камерон, с которой у них сложился кружок любителей оккультизма, искусства и мифологии, и решили пустить её в оборот.

В доме у Самсона де Брира было много всякого Шмотья. Вот Кеннет Энгер и заснял игры в переодевания. Конечно, потом появилась легенда, что все это снято под впечатлением от костюмированной Голливудской вечеринки. Сам Самсон де Брир играет больше половины всех мужских Ролей. Главную женскую роль должна была играть писательница эротической литературы Анаис Нин, автор таких великих книг как "Дом Инцеста" и "Соблазнение Минотавра". Но Камерон ее затмила, чем вызвала ревность и брызги яда в автобиографической прозе Нин.

Фрагмент фильма «Inaguration of the Pleasure Dome»

Считается, что Кенет Энгер монтировал фильм в том самом Телемском аббатства на Сицилии, которое основал сам Алистер Кроули. При этом сам режиссёр утверждает, что фильм является чуть ли не вербатим экранизацией Книги Закона. Но это не правда, иле не 100% правда, потому что все исторические факты указывают, что к Телеме он пришел только во время съемок фильма Благодаря общению с Камерон. И скорее интерпретацию, связанную с Книгой Закона он нашел уже в аббатстве Телема, когда все сцены уже были отсняты. Но впоследствии при переизданиях Энгер вставлял туда отсылки к Телеме, типа статичных репродукций фото Кроули причем того самого, которое опубликовали в газете в заметки про смерть Джека Парсонса. Конечно по содержанию этот фильм, это что-то символическое. Но изначально, это не Телема, а что-то про то как языческие боги манифестируют реальность. Не думаю что эта лента не понравится любителям понятного кино. Тем не менее для 1953 года в фильме действительно крутые эффекты и цвет.

Камерон тут играет сразу две роли. Одну из них принято называть багряной женщиной по стопам учения Кроули. Вторая это богиня Кали, которую она играет с одной обнаженной грудью.

Интересно, что тут мы уже видим много разночтений и расхождений с там, что пишет Лэндис. Значит кто-то врет. Лэндис сравнивает этот фильм по уровню разврата и трансвестизма с «Иваном Грозным» Сергея Эйзенштейна.

Также интересным последствием создания ленты «Фейерверки» стало не только знакомство с Жаном Кокто, но и знакомство с Эдвардом Кинси. Это был тот самый Эдвард Кинси, который создал центр исследования сексуальности и выдвинул гипотезу, что все люди по природе своей бисексуальны. Он познакомился с Энгером, чтобы купить «Фейерверки» для своей коллекции эротических и порнографических фильмов, собираемую чисто с академическим интересом. К моменту их знакомства в ней уже было более 5000 фильмов, И Кинси попросил Энгера отсмотреть ее, чтобы классифицировать все порнофильмы по времени их производства, теме и художественной ценности. Так два гения и подружились. Лэндис замечает странные параллели между взглядами Кинси и учением Кроули. Хотя Кинси предпочитал, чтобы его мировоззрения считали чисто научным, в какой-то момент его интерес к фигуре Кроули стал достаточно силен. В 1955 году Кинси вместе с Энгером совершили паломничество к аббатству Телемы на Сицилии. Там исследователи обнаружили несколько неизвестных рисунков Кроули чем очень гордились. Однако Кинси так и не вернулся в штаты и умер от удара в Риме.

Кеннет Энгер и Альфред Кинси в Абатстве Телемы, вместе с портретом Алистера Кроули

После этих событий Кеннет Энгер остался в Европе. Он пытался заняться экранизацией порно-хита «Истории О». Чтобы получить бюджет Энгер пытается выиграть несколько европейских кинофестивалей с фильмом «Inaguration of the Pleasure Dome». Но эпоха изменилась. На первый план в Европейском артхаусе вышли режиссёры «Французской Новой Волны». Они почти все были коммунистами, и Кеннет их просто ненавидел. И не только за то что они были леваками, а за то что они снимали фильмы с сюжетом (с сюжетом, блядь!) и при этом использовали авангардные техники созданные Энгером, Брэкеджем и их предшественниками, без достаточного почтения к «атцам». Во всяком случае Кеннет больше не мог выигрывать денежные фестивальные призы, потому что как говорил сам Энгер «коммунисты голосовали блоком», и конечно они голосовали против него.

На этом месте я кое что понял об артхаусе того времени. Режиссёры вроде Брэкеджа не были режиссёрами в современном обще-понимаемом смысле этого слова. В том смысле, что они не пытались запечатлеть какой-либо нарратив на пленку. Вернее было бы называть их кино-художниками: их творчество в большей степени является развитием живописи чем театра. То есть в живопись добавляется измерение времени с помощью целюлоида вместе с необычными визуальными эффектами, но не добавляется сюжет. Энгер начал со символистских, но определенно обладающих сюжетом фильмов. Таким фильмом были «Фейерверки». Они же ответственны за первоначальный успех Энгер. Но Энгер подался моде и стал кино-художником, начиная с «Puce Momrnt». В отличие от Брэкеджа он не был абстракционистом, а всегда оставался символиста. Но ленты вроде « Rabbit's Moon» и «The Inaguration of the Pleasure domе» — это живописные полотна растянутые во времени. И я думаю, что с точки зрения нарратива их просто не имеет смысла анализировать. В определенном смысле живопись может обладать нарративом. Например кто-нибудь вроде Гринуэя, анализируя, картины Рэмбрэнда может рассказать историю убийства. И эти ленты можно анализировать подобным образом. Но произведения живописи не рассказывают истории линейно, как это делает книга или комикс.

После того как Энгер подрался с немецким проекционистом после одного из показов «The Inaguration of the Pleasure domе» его репутация в Европе была окончательно разрушена. После этого Энгер понял, что ему нужно искать другие способы заработка, и он написал книгу «Hollywood Babylon», куда собрал все самые грязне слухи про старый Голливуд, которые только знал, а знал он их много. Книга написана для французской аудитории, и стала там настоящим хитом. В штатах она была куда менее популярно. Лэндис отмечает, что он говорила о бедах голливудских звезд на языке Алистера Кроули и проклятых поэтов. Во всяком случае так Энгер временно решил свои материальные проблемы и какое-то время мог не думать о съемках кино.

Обложка американского издания «Hollywood Babylon»